Третья грань реальности (СИ)

– Это любовь всей моей жизни! – возмутился бог.
Однако стоило мне вздёрнуть бровь, как он тут же вспомнил, что эту фразу я уже слышала. И не раз. И не два…
– Ну, – смутился он, поняв намёк, – по крайней мере, на ближайшие два дня…
– Тогда это меняет дело, – с издёвкой заявила я.
– Какие у вас планы на завтра? Как начнёте действовать?
– В библиотеку надо заглянуть, раз ты говорил, что там подсказка, – простодушно призналась я.
Полноватое лицо бога за минуту изменило цвет от нежно-розового до тёмно-красного. Кажется, совершенно случайно сумела взбесить его сильнее, чем он меня за все эти годы. Знала б раньше чем!
– Эния, вообще-то вы сюда приехали, чтобы наладить мою личную жизнь.
– Кстати, забыла тебя спросить, – невинно отозвалась я, – почему у тебя не получилось? Заехал бы вот так же, представился индранским принцем…
– Я здесь уже четвёртый раз, – огорошил Лаврик. – Первый приезжал иноземным принцем, второй – бардом, третий – странствующим учёным. Веришь, нет – сегодня на меня впервые хотя бы взглянули. До этого воспринимали как пустое место.
– Интересно как, – озадачилась я.
– А мне-то как интересно!
– Завтра Элеонора обещала званый обед в нашу честь, – вмешался Лейф, у которого план действий уже был. – Сначала посмотрим на её поведение там, послушаем, о чём болтать любит. После этого решим, как привлекать внимание.
– Договорились! – просиял бог, пожелал спокойной ночи и исчез.
Со сном мы тянуть не стали. Уже привычно устроились на одной кровати, раздевшись до нижнего белья, и уснули. В кошмарах мне сегодня явился Лаврик. Он то бросал Элеонору ради меня, то меня ради Элеоноры, танцевал с обеими и лез обниматься. Поэтому от поцелуя в висок я подскочила как от взрыва.
Лейф сидел на корточках рядом с кроватью и недоумённо смотрел на перепуганную меня. В мгновение ока недоумение сменилось досадой, но я не обратила внимания – просто плюхнулась на подушку, схватилась за сердце и простонала:
– Как хорошо, что это ты!
– В смысле? – вмиг развеселился вампир.
– Мне снился Лаврик – я так перепугалась! – призналась я надрывным шёпотом. – Не делай так больше, сначала разбуди. Я должна видеть, с кем целуюсь.
– То есть со мной ты не против?
Первая же попытка придумать красивый и правильный ответ, взбесила так, что я выругалась, встала и заворчала:
– Сначала разбудил, перепугал, теперь странные вопросы задаёшь… Совсем страх потерял! Заколдую и укушу! Нет, сначала укушу, а потом заколдую.
Страшные кары вампира почему-то не впечатлили – он пришёл в прекрасное расположение духа, посоветовал:
– Не злись, солнышко, – и принялся насвистывать задорный мотивчик.
Этот мужчина был отвратительно счастлив.
– Осторожно, обожжёшься, – предупредила я недовольно.
Одна радость – воду для умывания уже принесли. Ей я тут же и воспользовалась, но стоило вытереться, как получила поцелуй в щёку и заверение:
– Да, вроде, не горячая.
Лейф издевался. Я бы отомстила, но спросонья ничего толкового придумать не могла – пришлось оставить как есть и заняться собой. С третьего раза в платье завернулась я уже сноровисто, чуть подвила кудри крупной волной с помощью палочки, обвешалась украшениями, будто праздничная ёлка, и спрятала волшебную принадлежность в длинном рукаве. К счастью, Лаврик о моих запросах знал, поэтому сразу выбрал модель с подходящим карманчиком.
В первой половине дня Элеонора нас принять не могла, поэтому мы прогулялись по саду. Всё бы ничего, но на туфли из одних ремешков на высоченном каблуке я пожаловалась раз двадцать – мужчины аж слушать устали. И я устала – едва не плюхнулась, когда стул увидела.
Обед проходил скучно. Лично я никаких увлечений герцогини не замечала, кроме любви к бесполезным вопросам: она буквально завалила нас. Причём спрашивала о сущих мелочах: планировке домов и масти лошадей. Мои спутники врали как могли. Однако на Лаврика, который заливался соловьём, она обращала куда меньше внимания, чем на Лейфа, коротко отвечавшего со сдержанной улыбкой.
Радовало то, что в беседе я участия не принимала, но счастье длилось недолго – внезапно прилетела расплата.
 
– Принц Эр, а не могли бы вы с принцессой Лией оказать нам честь и станцевать хали, ваш знаменитый индранский танец? – вдруг попросила Элеонора.
Я насторожилась, но понадеялась на Лейфа – уж он умеет красиво вывернуться. Но нет, этот мужчина радостно согласился и повёл меня в центр танцевальной зоны. Лаврик тоже не спешил на выручку – подсел к герцогине поближе и начал о чём-то воодушевлённо рассказывать. Надежда оставалась только на собственную смекалку.
Вздохнув, я с тяжёлым сердцем принялась караулить нужный момент. И вот, когда Лейф встал в позицию и хотел, чтобы я сделала красивое па, я, развернувшись, сильно припала на правую ногу. Теперь главное не забыть на какую.
Вампир неожиданно подхватил меня, не дав упасть. Я так и замерла в его объятиях, смущённая и поражённая таким вниманием. Гости вскочили со своих мест, Элеонора с Лавриком в момент оказались возле нас.
– Что случилось? – взволнованно спросила герцогиня.
– Я подвернула ногу, простите, – болезненно морщась, трагично заявила я.
– Срочно приведите придворного лекаря! – приказала хозяйка куда-то в толпу, в то время как вампир уже поднял меня на руки.
Я только со страдальческим видом, перехватила поудобнее рукав, чтобы не вылезла палочку.
– Ваше величество, мне так неловко, что моя неуклюжесть лишила вас удовольствия полюбоваться хали, – «запела» я – вампир даже передумал сразу тащить меня куда подальше.
– Милая Лия! Даже не думайте об этом! – всплеснула руками Элеонора, но я не дала себя сбить.
– Нет-нет! Я очень хотела бы загладить свою вину, но увы, не могу сама. Однако наш премьер-министр, господин Лаа – великолепный танцор и прекрасный учитель. Надеюсь, он с радостью научит вас!
«Господи Лаа», он же Лавровый бог, он же влюблённый интриган, с радостью закивал. А вот Элеонора попыталась отвертеться:
– Но как же я смогу веселиться, когда вы пострадали?
– Но если я буду знать, что сорвала праздник остальным, мне станет только хуже!
Партия осталась за мной: герцогиня героически согласилась, Лаврик просиял, а Лейф преспокойно понёс меня из зала, поймав по дороге придворного лекаря – мужчину средних лет с хорошо откормленным брюшком и аккуратным пенсне.
Когда мы пришли в наши покои, лекарь тут же принялся осматривать «повреждённую» ногу – даже туфель не снял.
– Ай! – на всякий случай сказала я.
– Значит, здесь болит, – решил лекарь. – А тут?
Я подтвердила и тут. Казалось, не было места, к которому врачеватель ни попробовал прикоснуться, и всегда получал одинаковый ответ. Я точно знала, что мне должно быть больно, но где – не помнила. Боясь ошибиться, я полностью сбила человека с толку – у него даже проступил пот на лбу во время осмотра. В итоге, глубоко вздохнув, он достал из кармана платок, снял пенсне, чтобы протереть и поделился:
– Первый раз в моей практике такое! Я сейчас приготовлю раствор – поделаете компрессы, пока не пройдёт.
Как только он ушёл, нахмуренный Лейф заворчал, присаживаясь передо мной на одно колено и разматывая ремешки на обуви:
– Что-то не доверяю я этому шарлатану. Давай-ка гляну сам. Не против?
Не успела я возразить, вампир уже взял мою ступню, бережно прикоснулся к лодыжке. Мурашки пробежали по ноге и обратились невесомостью. Я вздохнула и выгнулась, едва успев опереться на руки.
– Где сильнее болит? – спросил Лейф, сосредоточенно гладя мою кожу. Иногда слегка надавливая.
– Нигде.
– Везде одинаково? – не понял вампир.
– Нигде не болит, – вздохнула я, перестав тянуть. – Я наврала.
В первую минуту я думала, он сейчас дёрнет за ногу так, что я полечу с кровати и действительно что-нибудь себе сломаю. Но осознав, вампир лишь убрал руки.
– Ты так изящно решила подтолкнуть Элеонору к Лаврику?