Третья грань реальности (СИ)

– Случилось, чародейка! Мало того, что здесь все сезоны да время суток перепутали, так нас ещё и третий раз водят по кругу. Знакомься со своей ненаглядной нечистью!
– Да брось ты, – неуверенно нахмурилась я. – Это в древности нечисть часто с людьми связывалась, а в средние века её так гоняли, что если и уцелел кто, то вряд ли высунется.
– Твоя история нисколько не умаляет тот факт, что мы едем по кругу, хотя кони не сворачивают с прямой!
Уел. Я остановилась, Лейф тоже, хотя его лошадка нетерпеливо притоптывала на месте.
– Как определил?
– Поваленную берёзу видела?
Оглянувшись, я даже смогла на неё полюбоваться ещё раз, правда, деталей не видела. Обычное сваленное дерево: корни торчат над землёй, ветки переломаны, даже грибы уже нарастать стали.
– Вот мы её три раза проезжали. Точно её, – предупредил мой следующий вопрос вампир.
Пришлось вздохнуть, развернуться и подъехать к приметному дереву поближе.
– Эния, у тебя есть какие-нибудь чары, чтоб отсюда выбраться?
– Ну, будет обидно, если мы так с нечистью и не пообщаемся, – задумчиво притянула я, разглядывая берёзу.
Приметная, действительно ошибиться трудно. Если бы нас действительно хотели запутать, ни за что бы её сюда не положили, а значит.
– О, боже мой, чародейки – это напасть какая-то, – проворчал Лейф, и я подумала, что Лаврик бы с ним точно согласился.
А потом пальнула огненными чарами. Но вместо взмывшего в небо костра из-под корней посыпались искры и отборная ругань, в которой мою скромную персону поминали в таких нелестных выражениях, какие стеснялся говорить даже Лаврик, попавший себе молотком по пальцу.
Когда дым рассеялся, перед нами представить маленький закопчённый человечек – вдвое меньше обычного карлика, морщинистый, но крепко сложенный. Руки и ноги покрывали волосы, а лицо вообще спряталось почти полностью за встрёпанной седой бородой и жёсткими волосами.
– Ты почто мою берёзку тиранишь? Что она сделала тебе?! – прошепелявил человечек и обозвал меня крайне неприличным словом.
Оскорбиться не позволили обстоятельства, но и любезничать не имело смысла.
– Ты вообще кто такой? – спросила я, нагибаясь и помахивая волшебной палочкой.
– Лесовик я здешний! – гаркнул он, заставив вздрогнуть.
– Ух ты! – изумилась я. – Ты настоящий!
– Так вы, вроде, тоже всамделишные! – насупился он, явно признав в нас вампиров. – Чё зенки-то вылупили? Нечисти не видели – в зеркало таращитесь! Недалеко убёгли, между прочим!
– Бравый, я смотрю, ты очень, – покачала я головой, выпрямившись в седле. – Ты нас за нос водишь?
– Ну, я! А чего вы его куды не надыть суёте?!
– Что же ты совсем не пуганный? – с удивлением на грани восторга уточнила я. Вот это наглость! – Не страшно, что придёт какой-нибудь чародей и на опыты заберёт?
– На себя что ль намекаешь, сопля мелкая? – недоверчиво оглядел он меня, скрестив руки на груди. – Вот люди пошли! От горшка два вершка, а уже заядлая чародейка! Я таких как ты здесь в два счёта ловлю! Ещё ни один не выбрался!
– Да ну? – удивилась я, припомнив чары, чтобы схватить мелкого наглеца и подвесить за ноги на этой самой берёзе. – И как же ты их ловишь?
– А я им всем говорю: «Поймайте меня!» Они все как дураки бегают – ни один словить и не смог. Так и блудют где-то в лесу, – хихикнул лесовик в кулачок и подбоченился. – Поди, и ты не смогёшь!
– Ха! – заявила я, выпрямляясь в седле.
На кончике палочки уже висели два огонька-заготовки, готовые сорваться подряд. Наверняка никто более или менее сильный в эту глушь не забредал. Как-никак чародеям нужны деньги, а они водятся рядом с людьми, которые в такой лес добровольно не зайдут. Значит, у меня есть все шансы.
– Эния, по-моему, пора где-то здесь остановиться и подумать, – предупредил Лейф, внезапно заволновавшись.
– Ну, давай, сыграем в догонялки! – пропустила я мимо ушей слова спутника.
Только я выпустила приготовленные чары, как коротышки и след простыл. Скрипнув зубами, я запоздало поняла, что Лейф был прав. Нечисть, Лаврик её дери, способней любого, даже самого необычного человека. Не знаю, смогу ли я тягаться с лесовиком, но выбора-то теперь нет.
 
Из гущи послышался противный смех. Я не стала долго слушать, напролом поскакав через кусты. Вампир, как ни странно, оказался одним из тех жеребцов, которым море по копыто и горы по круп.
– Проще по дороге, – с тяжёлым вздохом посоветовал Лейф, пускаясь галопом по вытоптанной для нас лесной тропе.
– Ну и бегай по кругу! – крикнула я.
Через пару перепрыгнутых кустов, я увидела очередную стегу. На очевидный трюк я не повелась – пустила Вампира рысью по чуточку примятой траве. Мы проскочили через небольшую чащу, выскочили на поляну. Я растерялась, но ненадолго, заметив погнутую ветку у малинового куста. Ещё несколько мой конь доломал копытами, и мы выскочили на дорогу прямо перед Лейфом. Его лошадка отпрянула, а он сам смерил меня таким выразительно-недовольным взглядом…
Казалось, в этот момент на разные голоса засмеялся весь лес, а затем непонятно откуда долетели слова здешнего хозяина:
– Ой, я не могу! Ой, дурни!
Закрыв глаза, я вздохнула. Прав был Лейф – где-то здесь надо остановиться и подумать. Что натоптанная тропа ложная, что якобы «следы» на траве и в кустах. Это мы могли здесь всё переломать, а лесовик-то, поди, и паутинку не заденет. Как такого поймать? Уж явно путь не примечу. Значит, выманить надо, но на что?
И тут внезапно вспомнилось: а берёзку-то он, даже поваленную, поджечь мне не дал. Опасно, конечно, с огнём баловаться, да разницы-то? Что заблудимся совсем, что сгорим.
– Не отставай, – шёпотом попросила я Лейфа. – Вдруг в этот раз потеряемся.
– Придумала что-то?
Кивнула.
– Это хорошо. С импровизацией у тебя не очень.
Хмыкнув, я резко пустила коня галопом. Лейф не отставал. Смех лесовика шёл как бы впереди, будто опять подбрасывая ложную ниточку. Неожиданно я кивнула Лейфу и свернула с тропы, прямо в чащу, а затем выпустила молнию прямо в корень осинки.
Я-то надеялась, лесовик объявится сам, пытаясь потушить пожар, но неожиданно деревце надрывно заорало:
– Не-е-е-ет! Потушите меня! Я не хочу умирать!
С перепуга я и залила пламя водой, но вид сделала, будто всё пошло по плану.
– Где он? – грозно спросила я.
Чувствовала себя, конечно, не очень – первый раз разговаривала с собеседником, у которого нет рта. Тем более никогда не болтала с деревом. А здравый смысл подсказывал, что это не то занятие, которое вообще следует начинать.
– Направо! – пискнула осинка, пригибаясь.
Я, не задумываясь, направила коня в указанном направлении. Думать сейчас не стоило. Вместо видимого нами шиповника там оказалась небольшая поляна, совершенно незаметная с той дороги, откуда мы пришли. Вот она где, иллюзия пространства.
– Где?! – крикнула я, размахивая палочкой со сдерживаемым зарядом, чтобы все деревья очень хорошо видели, чем им угрожаю, и прекрасно понимали все последствия.
– За папоротником! – пискнула какая-то колючка. Как обычно, мелкие боятся больше.
Я припустила туда, не обращая внимания на большой старый тополь прямо за папоротником. Мы с Вампиром проскочили насквозь, а Лейф всё-таки потерялся. Дальше меня ждать уже не заставляли – растения неожиданно стали помощниками. Только один раз пришлось выпустить огонь в заупрямившийся дуб. Впрочем, тут же я его и погасила, пока рядом стоящая ольха совсем не обезумила от страха. Хотя я допускала, что с ума сходить начинаю сама.
Я схватила лесовика на шкирку, когда он пытался перепрыгнуть из очередной зоны, где теснили друг друга ивы, к неизвестно откуда появившейся речке.
– Отпусти! Отпусти, кому сказал! – брыкался он, воинственно размахивая кулаками.
Вампир, которому лесовик не слишком нравился, без моего ведома клацнул зубами. Мелкий человечек качнулся, чтобы увернуться от лошадиной челюсти, но брыкаться перестал – обвис с недовольным лицом.