Третья грань реальности (СИ)

– Что-то срочное?
– Да, с тобой хочет кое-кто побеседовать.
– Прямо сейчас? У меня настроение отвратительное из-за недосмотренного сна.
– А ты представь, что я разбудил тебя прямо перед появлением там Лаврика, – предложил Вильфрид, и я внезапно почувствовала прилив бодрости. Умеет учитель поднять настроение. – Кстати, не понимаю, как ты вообще отключилась. После поединков же выглядела полной сил, да и… я думал, помощи Ричарда на дольше хватит.
– Мне кажется Вероника духовный вампир, – пожаловалась я, и вдруг поняла, что уже иду куда-то за учителем. – Она выпила меня до косточек! Хорошо ещё, что её муж потребовал вернуться до заката – я бы спятила, останься сестра ещё хоть на часок. Надеюсь, меня не оставят в столице – я буду сходить с ума в каждый её приезд. Кстати, кто со мной хочет поговорить? Я действительно в плохом состоянии.
– Лично государь, – на ходу бросил Вильфрид, окончательно заставив проснуться.
Да, пожалуй, эту встречу не перенесёшь.
Мы свернули с оживлённых сквериков, в которых отдыхали чародеи, в какую-то глушь. Тропинка, обрамлённая высокими кустами с мой рост, больше напоминала лабиринт и была абсолютно безлюдна. Встретив на ней кого-то ещё, мы столкнулись бы с серьёзной проблемой: и без этого приходилось идти поодиночке.
– А можно поподробнее, – попросила я, не дождавшись, когда мы выйдем на открытое пространство.
– Во-первых, хочу тебя поздравить. Ты очень понравилась как чародейка нашему государю. К тому же, ты из знатного рода, что приятно греет его величеству душу. Поэтому работу получишь хорошую. Сейчас с тобой хотят переговорить насчёт пожеланий относительно дальнейшей карьеры.
– А не слишком ли много чести? – удивилась я, едва поспевая за наставником. – У меня одно пожелание – подальше от родни, пожалуйста!
Конечно, я ещё предпочла бы избежать Лейфа, но о таком без подозрений не заявишь. Разве что рассказать всем, что он вампир… Ха! Это было бы забавно.
Мы зашли через боковой вход в южное крыло дворца, не отличавшееся от северного практически ничем. Разве что переизбытком фамильных портретов среди картин, придавая другую направленность обстановке. Помниться, там больше пейзажей.
В просторных залах никто не встретился, наши шаги отдавались гулким эхом в пустынных помещениях. Свет из окон забирался в каждый уголок, весело играя на позолоченных барельефах. Все оживление, царившее за пределами дворца, здесь сводилось на «нет» и сливалось в лёгкую послеобеденную дрёму. Я же, напротив, от такого антуража проснулась и, вытащив шпильки, сняла шляпу, чтобы закрыть лицо от ярких лучей.
– Знаешь, а Лаврикова паранджа не такой уж ненужный подарок, – отвлёкся учитель, глядя на меня. – В особняке я не замечал, что тебе так некомфортно на солнце.
– Дома я и сама не замечала, иначе прикупила бы вуаль, – проворчала я, поднимая на всякий случай воротник. – Лаврик, вроде, правильные мысли думает, но почему-то не в ту степь уходит. Вот почему именно паранджа? Ничего другого, по его мнению, вообще нет?
– Кто их богов знает.
– Так, мы ушли от основного вопроса, – спохватилась я, когда мы свернули за очередной поворот.– Обрисуй мне в двух словах, почему именно я?
– По секрету скажу, что это не тебе одной столько счастья перепадает. Даже видя все ваши старания, взять чародея на государственную службу, не поговорив с ним, это практически «вслепую». Подобный поступок может стать роковой ошибкой для двора.
– То есть это ещё одна часть экзамена? – уточнила я, понимая, что правильно заподозрила подвох.
– В какой-то мере да.
– А я верно понимаю, что должна находиться в счастливом неведении относительно моей «избранности»?
– Эния, – обернулся ко мне чародей, резко останавливаясь перед какой-то дверью, – если бы не твоя сообразительность, я мог бы получить очень много проблем. Но давай она будет работать быстрее языка?
Учитель осторожно пригладил воротничок моей блузки, вернул шляпу на место и посмотрел на дело рук своих со стороны. Потом, скривившись, поправил головной убор ещё раз и глубоко вздохнул. Я демонстративно сняла шляпу и надела заново, мелочно стараясь отомстить учителю за фразу насчёт моего языка.
 
– В общем, не подведи меня!
Я кивнула, поудобнее перехватывая волшебную палочку и подол дорожного платья. Учитель постучался и, дождавшись разрешения, открыл высокую украшенную позолотой дверь.
Комната плохо освещалась из-за плотных задёрнутых тёмных портьер – горела только лампа на одиноком столе в центре комнаты. Стульев было два: на одном сидел государь, второй предназначался мне.
Однако с обеих сторон от государя стояли мужчины, одним из которых, к моему возмущению, оказался Лейф. Как вообще просто гвардеец взлетел до таких высот?! Я думала, тайный советник – лишь титул.
– Прошу, госпожа Виктимская, присаживайтесь, – указал государь на свободное место.
Я покорно воспользовалась предложением. Несколько минут он смотрел на меня очень пристально, пытаясь буквально проесть серыми глубоко посаженными глазами. Лейф поглядывал с любопытством, оценивающе. Третий же мужчина словно нарочно не уделяли мне особого внимания, изучая скорее уже приевшийся интерьер, нежели мою персону.
– Вы достойно показали себя на экзамене – поздравляю, – наконец, приступил государь.
– Благодарю за похвалу, – покорно кивнула я.
– Хотя когда я узнал о вас – очень удивился. Графиня, да ещё такая красавица вдруг подалась в чародейки… Не захотели замуж?
Опасный вопрос. Слишком личный. Почувствует ли государь, если я совру? Скорее всего, это тебе не мелкий лавочник.
– Слукавлю, если скажу, что совсем не хочу… – осторожно начала я, растягивая слова, чтобы успеть подумать. – Но в семнадцать лет я вдруг поняла, что не готова запереться в четырёх стенах. Захотелось попутешествовать, увидеть мир. Учитель всегда рассказывал так много интересного, когда заходил в гости – вот я и увлеклась.
«Экзаменатор» удовлетворённо кивнул. Очень хорошо, значит, меня и собирались выпроводить из столицы. Однако, услышала я совсем другое.
– Честно говоря, я подумывал предложить вам место придворного чародея. Но всё-таки работа трудная – хотелось узнать, возьмётесь ли вы за такое.
От удивления я совершенно по-женски хлопнула глазами. Ну и лицо же у меня стало в этот момент – увидела б со стороны, сама бы со смеху померла.
– Не поймите меня превратно, предложение безумно лестное, но, боюсь, я не справлюсь с такой ответственностью.
И как-то случайно получилось, что мы с Лейфом вдруг переглянулись. Будто оба знали, что я делаю правильный выбор.
– Что ж, тогда придётся брать господина Лорхейма.
На заявление я отреагировала предельно спокойно – имя мне ни о чём не говорило. На пару минут повисла тишина – мужчины словно чего-то ждали, озадаченно на меня поглядывая. Наконец, Вильфрид, решился подсказать:
– Фундаменталист в цилиндре.
Будто шпаргалку подсунул на экзамене. И тут я поняла, почему всех так изумило моё молчание. Ладно, полагаю это просто «экзаменационный билет» и всерьёз в придворные чародеи меня брать не намерены.
– То есть либо я, либо господин Лорхейм?
– Да, – подтвердил государь. – И у вас ещё есть время подумать, несмотря на предыдущий ответ.
– Тогда, увы, мне придётся принять предложение, – вздохнула я притворно.
– От чего же?
– Не могу позволить подобному человеку охранять покой государя – мы рискуем остаться без мудрого правителя, – без обиняков заявила я, не забыв словно невзначай добавить лести. – Лорхейм безответственно чуть не пробил защитный барьер во время последнего поединка. На мой взгляд, его противник куда больше подходит для этой работы.
Вот здесь я пошла не по сценарию. Если поступок «цилиндра» заметили и пользовались этим, чтобы выяснить отношение соискателей, то Ричарда я явно предложила первая.
– Он же проиграл, – напомнил государь.
– Первый бой Ричард провёл великолепно. А во втором он, уже придумав стратегию победы, самоотверженно подставился под удар, чтобы защитить зрителей. Разве не такие качества нужны для придворного чародея, который, по большому счёту, предполагается в телохранители?