Желание байкера (ЛП)

— Я пойду за Калебом сегодня вечером, — прошептал я, вставая. — Он номер два в моем списке.
Легкий ветерок пронесся по земле, и я мог бы поклясться, что она была здесь. Я чувствовал ее присутствие где-то там, и это потрясло меня до глубины души. Моя рука хлопнула себя по груди, когда Жнец заурчал внутри, злой и готовый выцарапать себе путь наружу.
— Ого. Держись крепче. Мы разберемся с этим.
Я поехал по адресу, который, как я узнал, принадлежал Калебу, и заметил черный лимузин, припаркованный возле его дома. Тени появились, когда я припарковался неподалеку и спрятал свой байк за заброшенным трейлером. Было нетрудно подсмотреть за людьми внутри, когда я приблизился, двигаясь с незаметностью опытного охотника.
Должно быть, это мой Жнец.
Я проскользнул через заднюю дверь и тихо присел на корточки, прислушиваясь к разговору. Двое русских сидели за столиком с белым парнем, одетым в мешковатую одежду и большие золотые ожерелья, как будто он был подражателем рэпера. Я видел его фотографию раньше, она была отправлена мне на телефон, как и Барнаби. Русские тоже были в моем списке, но не сегодня.
Нет, этот визит был только для Калеба.
Я забрал кое-какие кассеты и некоторую информацию из вещей Барнаби и узнал, что Стефани ни на одной из них не было. Ксенон помог разобраться с видеофайлами и записями с камер наблюдения, но они показали только двух девушек, найденных на территории Скорпионов, и дюжину других. Все они подвергались жестокому обращению в течение последнего года.
Я ни капельки не сожалел о том, что компрометирующие улики оказались в полицейском управлении. В новостях прошлой ночью сообщили о прорыве в этом деле, и мне было приятно знать, что выжившая девушка добьется своего. Теперь они не смогут сдерживаться, и на "Скорпионов" совершат набег. Черт возьми, им, вероятно, придется ненадолго пуститься в бега, это все того стоило.
Как только русские ушли, я выскочил из тени и обхватил рукой горло Калеба. Он оторвался от земли, пока я пытался не отвлекаться на силу своего Жнеца.
— Ты причинил боль тому, кого я люблю.
Глаза Калеба расширились.
— Какого хрена? Отпусти меня, сука.
Сука? Я почувствовал ярость Жнеца, когда что-то щелкнуло, и я потерял контроль. Мой приятель по бонду решил ударить Калеба головой о ближайший шкаф. Все было бы хорошо, если бы это не было слишком сильно. Наверное, я еще не совсем знал, как немного смягчить удар, потому что голова Калеба выскочила, как толстый сочный клещ, и взорвалась. Кровь, мозговое вещество и ткани были повсюду.
Жнец не видел в этом проблемы.
— Что, блядь за дерьмо происходит? Мне придется выбросить всю одежду на мне, — кипятился я, злясь на своего Жнеца.
Я чувствовал его отказ согласиться с тем, что ситуация была разрешена не очень хорошо.
— О, ты хочешь не согласиться?
До меня не доходило примерно десять минут спустя, что я вел разговор исключительно в своей голове, и теперь я, вероятно, был настолько близок к безумию, насколько это возможно, пока вы все еще функционируете.
— Что, черт возьми, это теперь такая моя жизнь?
Жнец хранил молчание, и я вышел на улицу, зная, что не смогу вернуться домой в таком виде, где весь город может лицезреть меня, покрытого капающей кровью Калеба. К счастью, у меня была сменная одежда, так что мне просто нужно было место, чтобы привести себя в порядок. За одним из местных торговых центров был старый магазин автозапчастей, в котором не было покупателей, поэтому я нашел раковину в ванной и избавился от улик. Мне все равно нужно было еще раз принять душ, когда я вернусь домой. Запах был ужасный. По крайней мере, никто из сотрудников не видел, как я входил в заведение.
Игнорируя чувство триумфа, исходившее от демона внутри, я направился обратно к Перекрестку, чтобы сжечь испачканную одежду.
Я продолжал смотреть на текст на своем телефоне, гадая, когда мой контакт позвонит. Она сказала "пятнадцать минут", а это было почти полчаса назад. Я стиснул зубы, меряя шагами свою комнату в "Перекрестке", испытывая облегчение от того, что мне не нужно беспокоиться о ерундовой работе по дому или быть у всех на побегушках.
 
Это дерьмо было отстойным, но я смирился с этим.
Прошло еще десять минут, прежде чем я получил ее звонок и ответил, разочарованно проводя пальцем по экрану.
— Почему так чертовски долго?
— У меня хвост.
— Что?
— Хвост, болван. Кто-то сидит у меня на заднице. Я должна быть осторожна.
— Хорошо.
— Нам нужно встретиться. Прямо сейчас. На обычном месте.
— Что, черт возьми, происходит? Что такого срочного, что ты не хочешь рисковать и говорить об этом по телефону?
— Плохое дерьмо. Просто поторопись.
Она повесила трубку, и я мог сказать, что она нервничала. Возможно, она выпила слишком много кофеина. Кто знал?
Я взял один из внедорожников, так как погода была совершенно дерьмовая, и я слишком сильно отморозил яйца, чтобы рисковать ездить на байке, когда ехал в Хоторн, а затем пробрался в кабинку в задней части ресторана. Как обычно, я оставил свой жилет внутри, но припарковался там, где мог постоянно наблюдать за автомобилем. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь знал, что мы встречались или ужинали здесь много раз с тех пор, как она связалась со мной прямо перед Хэллоуином.
— Как дела, Твичи? — Спросил я, указывая на нее подбородком, опускаясь на сиденье с противоположной стороны кабинки.
— Это не мое дорожное имя, придурок.
Ее было так чертовски легко вывести из себя.
— Ну, что на этот раз? Очередная погоня за ложью? Сколько мы уже искали? Десять? Двадцать? Сотня? Я, блядь, сбился со счета.
— Не будь таким резким. Не моя вина, что мы до сих пор не нашли Стефани.
— Если она действительно жива и не похоронена в этой могиле, — проворчал я.
— Послушай, я знаю, это тяжело. Я говорила тебе, что это рискованно.
— Рискованно, с этим я могу справиться. Но потерять свою девушку навсегда? Нет.
— Черт. — Ее голова на несколько секунд опустилась на руки, прежде чем она подняла ее. — Послушай, я знаю, ты мне не веришь, но я убеждена, что Стефани не похоронена в этой могиле. Я видела ее, Тень.
— Ты это говорила.
— Действительно. Я видела. Когда эти русские ублюдки погрузили всех этих женщин, когда Рейт спасал Тауни, я видела Стеф в фургоне с остальными.
— Может быть, это была похожая на нее девушка, — невозмутимо ответил я. Это было слишком. Я больше не мог выносить гребаную надежду. Это съедало меня заживо изнутри.
— Эй, меня это тоже убивает. Не забывай, что в этом замешан и тот, кого я люблю.
— Ты уже рассказала Жабе?
Она покачала головой, в ее глазах на мгновение промелькнул страх.
— Он бы никогда меня не простил.
Фыркнув, я скрестил руки на груди.
— Я никогда не соглашался хранить твои секреты.
— Да, ну, слишком, блядь, поздно. — Она полезла в сумочку и достала отчет о вскрытии. — Посмотри на это.
Я взял лист и сердито посмотрел в ее сторону. Я не хотел читать всю эту чушь о ком-то, кого я любил. Это была пытка.
— Прочти это, — практически прорычала она. — Клянусь, ты захочешь это увидеть.
Тяжело вздохнув, я начал обращать внимание на детали. Это не могло быть правдой. Вес Стефани снизился, и не было никаких упоминаний о родинке на внутренней стороне бедра и живота. У нее был шрам от падения на велосипеде, когда она была девочкой, и он был заметен на ее левом колене. Ничего из этого не было задокументировано.
— Что это значит?
— Как ты думаешь, что это значит?
— Возможно, она жива, — прошептал я с удивлением, тяжело сглотнув от внезапного всплеска эмоций, вызванного этим знанием.
— Возможно, она жива, — согласилась Твичи.
— Как нам узнать наверняка? Мы не можем просто вскрыть ее могилу.
Твичи улыбнулась расчетливой ухмылкой, которая означала неприятности.