Перешагивая через Грань (СИ)
— А мы всё гадали: почему спектралы наводнили город, — Элис шумно вздохнула и села прямо на пол, вытянув ноги. Стена была холодной и сырой, но сейчас это было даже приятно. — Бьюсь об заклад: это дело рук реверсайдцев. Хорошо, что портал закрылся.
— Портал был запаролен. Спектралы могли проходить через него беспрепятственно, но человека он не должен был пропустить, — фэрлинг строго посмотрел на девушку. — Портал немного дезориентировало моё присутствие, но он всё равно начал разрушаться, и даже я ничего не смог поделать.
— Спасибо, Лори, — Элис покраснела. — В следующий раз, если я тебя не послушаюсь сразу, шандарахни меня, пожалуйста, по башке, да посильнее.
* * *
…Где это она? Здесь очень красиво. Длинный зал с готическими стрельчатыми окнами, заполненными разноцветными витражами, колоннада, перспективой уходящая в дальний конец зала, к высоченному арочному проёму в таком же готическом стиле, полосатые ковры из шкур каких-то неведомых животных, брошенные прямо на каменный пол. Посредине — тяжёлый стол и несколько стульев с высокими прямыми спинками.
Лориан сидит на ковре, аккуратно подобрав под себя лапы; сидит и ждёт.
Элис тоже ждёт, но, в отличие от благодушно-невозмутимого фэрлинга, её терпение почти на исходе. Косые лучи солнца, расцвеченные витражами, медленно двигаются по колоннам, переползая с одной на другую. Элис надоело ждать, но выхода нет. Как назло, она забыла надеть часы и даже не знает, сколько сейчас времени. Она устала стоять на ногах, но в зале нет ни кресел, ни стульев, а сесть на стол или прямо на пол не позволяют правила этикета.
Наконец, в дальнем конце зала появляется человек. Он приближается, но под опущенным капюшоном Элис не может разглядеть его лица. Он убирает руки за спину — знак мирных переговоров, жест, который в ходу во всех уголках мира.
— Весьма щедрое предложение, — голос мужчины звучит глухо и невнятно, да и сам тембр словно механический, неживой. — Надеюсь, мы поймём друг друга. Решай.
Элис колеблется. Этот субъект явно что-то хочет от неё. Девушка машинально оглядывается на фэрлинга, — в ожидании мнения, совета, подсказки, — но фэрлинг всё так же молчалив и неподвижен.
Мужчина делает шаг к столу, на столе — лист бумаги.
— Не забывай: жизнь Розали в наших руках, — он вынимает из-за пазухи остро отточенный карандаш и ловко вкладывает в её ослабевшие пальцы. — Вернее, теперь уже в твоих.
Элис склоняется над документом; рукописные строки пляшут перед глазами. Ей надо поставить подпись? Лори молчит, — значит, всё в порядке? Или нет?..
— Ты ведь хочешь увидеть её?
Графитовое острие карандаша уже почти коснулось бумаги, но Элис вдруг поднимает голову.
Её мать стоит прямо напротив окна. В пёстром маскарадном свете витражей она напоминает ангела — такими их изображали на древних иконах. Разноцветные отблески света слепят глаза, Элис щурится, но не может разглядеть её лица.
— Итак? — мужчина нервничает, стараясь скрыть алчное нетерпение.
Элис понимает: у неё нет выбора. И всё же что-то её останавливает, заставляя задуматься, а что вообще происходит…
Смутное ощущение нереальности происходящего.
"Это сон?"
— Не надо, Элис, — шепчет Розали.
— Замолчи! — шикает на неё человек в капюшоне.
"Это сон".
Сухой щелчок — Элис переламывает карандаш пополам. И тотчас же всё вокруг приходит в движение: Лориан срывается с места и взмывает под потолок, рыча и хлопая крыльями, витражные стёкла лопаются, яркие осколки разлетаются во все стороны смертоносной шрапнелью, колонны падают одна на одну, как кости домино…
"Это просто сон!"
— Не-ет!
Элис поднимает руки перед собой, создавая щит, но мужчина внезапно оказывается рядом, хватает её за плечо и принимается трясти что есть силы.
— Пусти! — вопит Элис, силясь вырваться…
— Элис, прости, что без стука, но это важно, — деликатно, но настойчиво говорит мужчина голосом Анабель.
Не обращая внимания на град острых осколков, на падающие сверху камни, Элис бросает взгляд на хрупкую фигуру женщины в длинном платье. Женщина тоже смотрит на неё; Элис кажется, что она вот-вот разглядит её улыбку…
…В кабинете было свежо и прохладно — Элис оставила окно открытым. Она вспомнила, что, так и не сумев заснуть дома, пришла в штаб ни свет ни заря, сварила кофе и принялась изучать отчёты…
— Кажется, я тебя разбудила, — Анабель неловко улыбнулась. И, должно быть, чтобы скрыть смущение, сразу перешла к делу: — Нулевой отдел настаивает на немедленных переговорах, — она закатила глаза. — Они мне уже неделю нервы треплют. Элис, я не могу больше выдумывать причины, чтобы перенести встречу. Может быть, ты всё-таки поговоришь с ними? Элис, пожалуйста!
Элис глубоко вздохнула, яростно потёрла глаза, потянулась, хрустнув пальцами. Всё тело затекло от долгого сидения в неудобной позе. Насколько же она вымотана и обессилена, что умудрилась заснуть прямо в кресле!
— Ничего страшного, — слегка покраснев, Элис нырнула под стол — поднять разлетевшиеся бумаги. Анабель тактично сделала вид, что не заметила этого.
Пытаясь восстановить порядок страниц, Элис проглядела документ, — им оказался очередной доклад по спектралам. Это напомнило ей, почему она не спала ночь.
— Послушай, Ана, есть новости. Сегодня ночью мы с Лори наткнулись на стационарный портал… — Элис кратко пересказала подруге недавнее происшествие.
— Как ты понимаешь, есть основания полагать, что таких порталов может быть несколько. Я понимаю, что сейчас все заняты устранением последствий землетрясения, но проблема спектралов важнее. Нужно выделить на это людей. Пусть прочёсывают коллекторы, подземные переходы, метро… Займёшься?
— Проблема спектралов актуальна не только для столицы, — заметила Анабель, делая пометки в блокноте. — Во многих регионах то же самое.
— Регионы — забота Растель. Передай ей, чтобы она занялась этим немедленно.
— Конечно.
— Вот и отлично, — Элис посмотрела на часы. Я — к профессору Джонсу. Ана, будь добра, разыщи Роберта, он мне тоже нужен. Скажи, это срочно, пусть всё бросает и дует прямиком к нам.
— Элис, а как же… как же переговоры с Нулевым отделом? — робко напомнила она.
— Чёрт, ещё же Нулевой отдел, чтоб ему провалиться… — Элис стиснула зубы, пытаясь не сойти с ума, думая обо всём сразу, — и как только Реджинальду и Феликсу это удавалось?! — Вот что, поговори с ними сама.
— Я?! — ужаснулась Анабель.
— А что? Захвати с собой кого-нибудь… для солидности. Того же Тайлера. Скажи… Хотя нет, ничего не говори. Никакой информации, никакой конкретики. Постарайся оттянуть время. Возьми тайм-аут. Если тебе зададут прямой вопрос, неважно, какой, уходи от ответа. Пусть Тайлер сделает звукозапись переговоров, а ты следи за реверсайдскими парламентёрами. Потом мне всё расскажешь. Ты же интуит — ты можешь уловить то, что я упустила бы из виду.
— Может быть, всё-таки…
— Ана, ты справишься! — Элис чуть повысила голос. — А сейчас мне не до них, вот честно.
Анабель закусила губу.
— Ладно, я поняла, — Она хлопнула блокнотом и унеслась исполнять поручения. Элис направилась за ней, задержавшись лишь для того, чтобы выпить весь оставшийся в кружке кофе — ей нужно было взбодриться.
Роберт нагнал её в коридоре третьего этажа.
— Если ты хочешь напомнить мне про мою работу, я могу тебя обрадовать, — не утруждая себя приветствием, торопливо заговорил Роберт. — Пробные испытания прошли успешно, всё готово для запуска системы синтеза октаниума в промышленном масштабе.
— Берти, — оборвала его Элис, не замедляя шага, — что ты знаешь про облигации?
— То же, что и все, — парень пожал плечами. — Премьер выступил перед народом, обосновал необходимость сбора средств. Вроде бы некоторые аристократы даже продали часть своего имущества, чтобы поучаствовать в программе. Вот только…