Перешагивая через Грань (СИ)
Поднявшись на холм, Элис увидела вдали светло-голубой сполох, похожий на след от закрывшегося портала. Должно быть, это портал Джонатана, мелькнула мысль, но она тут же отогнала её: слишком больно было сейчас вспоминать обо всём, что было хоть как-то связано с этим человеком.
Узкая тропа вывела её к автобусной площадке, возле которой стояла билетная касса, ныне закрытая — было ещё слишком рано, и грубо сделанный макет пещерного лабиринта из губчатого пластика, с которого кое-где слезла краска. В центре макета на большом камне восседал бронзовый дракон размером с собаку. Его изогнутый дугой хвост был отполирован до блеска; по всей видимости, каждый посетитель пещер считал своим долгом погладить его на счастье.
Поднявшись по тропе, Элис вышла к посёлку и вскоре увидела, что искала: платформу стационарного портала. Впрочем, её постигло разочарование: цифры, означавшие координаты, почти стёрлись и стали нечитабельными. Рассудив, что лучше не рисковать (второй раз угодить в пещеру ей совсем не улыбалось), Элис хмуро побрела по дороге в город, пообещав себе, что приобретёт измеритель координат при первой же возможности.
Посёлок совсем не был похож на сельский хутор, скорее — на спальный район столицы, а, поднявшись повыше, Элис увидела и сам Дарквуд: мешанина крыш, заводских труб и дорожных развязок, скрученных в огромный тугой узел. Сориентировавшись по сторонам света — на востоке как раз поднималось солнце, она примерно сообразила, где находится и где расположен ближайший стационарный портал.
По пути к порталу ей попался газетный киоск. Хозяин киоска как раз выгружал из машины пачки свежих газет, перевязанные шпагатом; шофёр торопился, поглядывая на часы, хмурился и нервно постукивал ногой. Дождавшись окончания разгрузки, Элис взяла себе утренний выпуск "Обзора", и, пробежав глазами колонку частных объявлений, замерла.
В газете было послание от Тайлера. Агент сообщал, что сможет организовать ей встречу с профессором Джонсом, и сообщал, где именно они будут её ждать. Она должна была быть там три часа назад.
Сердце её упало.
Мало того, что Тайлер наверняка беспокоится, не случилось ли с ней чего, так теперь ему придётся вновь искать способ поговорить с профессором, не вызвав ненужных подозрений.
Час от часу не легче!..
Листая газету, Элис ускоряла и ускоряла шаг, как всегда делала, когда злилась, поэтому когда она на полном ходу врезалась в идущего ей навстречу человека, тот кувырком полетел на землю, сбитый с ног.
— Эй, смотри куда идёшь! — услышала она голос, показавшийся ей странно знакомым.
— Простите, я… — Элис посмотрела на молодого человека, и газета выпала из ослабевших рук.
— Теренс? — просипела Элис, когда к ней вернулся дар речи. — Т-ты… Ты жив?!
Глава тринадцатая. Не можешь распутать узел — разруби
Вне всяких сомнений, парень тоже узнал её, потому что в его глазах мелькнул ужас — всего на долю секунды, потому что в следующий миг он взял себя в руки. Чего нельзя было сказать о самой Элис.
От неожиданности она растерялась так, что на некоторое время впала в ступор, отчаянно пытаясь сладить с пробуксовывающим сознанием, сопоставив противоречащие друг другу факты. Теренс мёртв — и тому есть веские доказательства. Но кто же тогда сейчас стоит прямо перед ней?..
Парадокс. Но ведь она превосходно знает, что парадоксов не существует в природе. Еще на первом курсе она писала реферат на эту тему.
Может, у неё начались галлюцинации от постоянного стресса и нервного перенапряжения? Или она сама не заметила, как заснула, и это ей только снится?
Теренс шмыгнул носом и провёл рукавом по лицу; Элис вздрогнула, вспомнив этот его жест, и на всякий случай ущипнула себя за руку.
Не помогло.
— Здесь нельзя оставаться. Мы у всех на виду, — Теренс с беспокойством огляделся по сторонам и решительно потащил её за собой, на корню опровергая гипотезу о своей галлюциногенной природе.
Когда Элис окончательно опомнилась от шока, то обнаружила, что они сидят в полуподвальном помещении, с пола до потолка заставленном ящиками, коробками и бочонками. Судя по запаху, здесь хранились съестные припасы.
— Это склад заводской столовой, — Теренс извлёк из открытого ящика пару банок концентрированного молока и протянул одну Элис. — Знаю, тут тебе не люксовый ресторан, но зато сухо и тепло. И гарантированно никто не подслушает. Не стесняйся, харчей много.
Элис нерешительно посмотрела на парня. Сейчас она обратила внимание, что тот заметно осунулся и похудел, сильная бледность и трясущиеся руки говорили об истощении, моральном и физическом, но глаза его сверкали решительностью и энтузиазмом.
Теренс поймал её взгляд, и Элис вспыхнула, осознав всю щекотливость ситуации, вспомнив все явные и косвенные признаки причастности Теренса ко всем их несчастьям. Реджинальд… Феликс… Её собственное положение беглянки, обвинённой в преступлениях, к которым она не имеет отношения… Девушка уже открыла было рот, чтобы заговорить, но Теренс опередил её.
— Не представляешь, как я рад нашей встрече! Я столько времени потратил, чтобы разыскать хоть кого-нибудь из наших, — он прервался, чтобы глотнуть молока из банки. — Я ведь вообще не умею предугадывать будущее, ты же помнишь, я чуть не завалил экзамен по интуиции. Но сегодня удача, наконец, улыбнулась мне.
Элис проткнула банку гвоздём и с опаской понюхала её содержимое. Ей весьма некстати пришло в голову, что если Теренс действительно предатель, то она не должна сейчас сидеть и слушать, как он заговаривает ей зубы, а незамедлительно принять меры.
Видимо, эти мысли отразились у неё на лице, потому что Теренс усмехнулся, на мгновение напомнив себя прежнего.
— Я вижу, в штабе меня всё ещё считают предателем?
Девушка густо покраснела, но твёрдо встретила его взгляд, хотя её обескуражил беспечный тон, с которым Теренс заговорил об этом.
— Хм… Я и не удивлён. Значит, Роджер до сих в Департаменте?
— Роджер?! — воскликнула Элис. — Ты хочешь сказать, что…
— Да, — Теренс поставил пустую банку на пол и потянулся за второй. — Что ж, видимо, пришло время тебе узнать правду. Прошу лишь об одном — выслушай меня до конца.
Элис кивнула.
— Я внимательно тебя слушаю.
— Всё началось очень давно, когда мы обнаружили, что кто-то похищает октаниум и тайно переправляет его в Реверсайд. — Теренс говорил быстро, глотая слова, словно опасался, что Элис может передумать и не даст ему закончить. — Я начал проверять склады, один за другим, и в конце концов мне повезло. В тот день я почти схватил предателя, но он поджёг октаниумовые склады, а сам успел открыть портал и скрыться. А я… я чуть не сгорел, — Теренс содрогнулся, вспоминая пережитое. — Я не смог тогда разглядеть его лица, поэтому молчал о своих догадках. Но вскоре после этого, когда я дежурил в Реверсайде, я стал свидетелем очень подозрительного разговора. Я понял, что речь идёт о тайном оружии, разработанном Нулевым отделом. Они называли его "Сестрицей Мэри". Я понял, что нам грозит страшная опасность. Я рассказал обо всём Реджинальду, но не уверен, что он воспринял мои слова всерьёз.
И вот ты перехватываешь крупную партию октаниума прямо у Зеркала. Незарегистрированного Зеркала! И заявляешь, что знаешь, кто предатель. Не берусь говорить за других, но я-то сразу сообразил, что ты блефуешь. Я знал, что ты будешь в "Одиноком Фэрлинге". Я хотел найти тебя и предупредить, чтобы ты была осторожней — я знал, что предатель не остановится ни перед чем. Но мы разминулись. На меня напали прямо на улице, перед кофейней; на какое-то время я отключился, а придя в себя, поспешил убраться оттуда поскорее.
— Постой-ка… — подхватила Элис. — На меня ведь тоже напали в тот день! В тоннеле метро… — она нахмурилась.
— Это был Роджер или кто-то из его наёмников, неважно, — продолжал Теренс. — Но я тогда, как и все остальные, не знал об этом. Я решил для начала выяснить как можно больше про "Сестрицу Мэри". Я пошёл по следу, и следы привели меня в глубокий овраг — знаешь, на правом берегу, за старыми корпусами кожевенного завода. Один из реверсайдских агентов должен был передать послание своему шпиону. Мне удалось похитить записку, предназначавшуюся, как я сейчас понимаю, Роджеру. Но передать записку я не успел.