Перешагивая через Грань (СИ)

— Да, — рассеянно кивнула Элис, скользя взглядом по длинному ряду огранённых самоцветов.
— Можете выбрать любой камень, — сказал продавец, — и оправить его в перстень: у нас или у своего ювелира, — как пожелаете.
Элис положила ладонь на холодное стекло.
— Будьте добры, покажите вот эти серьги.
— О-о, отличный выбор, — продавец широко улыбнулся, сверкнув золотым зубом. — Весьма недурные аметисты. Осмелюсь порекомендовать к серьгам вот это кольцо.
— Я кольца не ношу, — возразила девушка, качнув головой. Элис с детства терпеть не могла кольца: они вечно цеплялись за перчатки.
— Понимаю. В таком случае, — не растерялся ювелир, — Могу предложить вам великолепное колье с аметистами и бриллиантами. Только взгляните, какой насыщенный оттенок. Редкостная красота! Желаете примерить?..
Элис надела серьги и посмотрела на себя в зеркало. Мужчина этого видеть не мог, но в зеркале отразилось её собственное лицо, а не искусственно созданный облик.
Цвет камней полностью совпадал с цветом её глаз.
— Будьте любезны, — продавец помог ей застегнуть колье. — Вам очень идёт, мисс.
Сиреневые глаза она унаследовала от матери…
Элис вспомнила недавний сон. Внезапно открывшаяся ей истина была простой и кристально-чистой: она должна разыскать свою мать. Не раньше, не позже, а именно сейчас. То, что она поневоле оказалась в этом мире и застряла здесь на неопределенное время — не случайность, а судьба. И если судьба привела её в Реверсайд, значит, в этом был какой-то смысл. Теперь Элис понимала, какой.
"Спасти Реверсайд".
Пока не совсем ясно, как, но одно не вызывает сомнений: она должна встретиться с матерью и расспросить обо всём.
Розали — так её зовут. К сожалению, это единственное, что она знает. Что ж, хоть что-то.
Элис так разволновалась, что не услышала, как звякнул колокольчик у входа, и тихонько скрипнула дверь.
— Сколько?
Ювелир назвал цену.
— Товарный чек взять не забудь, — напомнил голос за её спиной. — Для финансовой отчётности по командировочным.
Элис обернулась и увидела улыбающегося Найджела.
"Он тоже умеет управлять энергией Реверсайда", — эта мысль молнией пронеслась у неё в голове. Лихорадочно перебирая в голове варианты дальнейших действий, Элис попятилась назад и тут же упёрлась в витрину. Найджел, однако, не шелохнулся.
— Тебе привет из Грейстоуна, — он недвусмысленно подмигнул девушке и убрал руки за спину, подчёркнуто демонстрируя мирные намерения. — От Тайлера.
— Что? — поперхнулась Элис. — Разве ты не…
— Старина Крис мне обо всём рассказал, — поспешил успокоить её агент. — И знаешь, я ему верю. А вот в официальном обвинении против тебя многое притянуто за уши.
— Это мне ещё нужно доказать, — произнесла Элис вполголоса. — Пойдём-ка отсюда. А то ювелир как-то подозрительно на нас смотрит.
— Ты в курсе, что за твою шкурку назначена награда? — поинтересовался Найджел, когда они вышли на улицу. — Хорошо ещё, пока никто не догадался начать искать тебя здесь.
Элис нервно втянула голову в плечи и надвинула шапку на самые брови.
— Расслабься, личина у тебя хоть куда, — заверил её парень. — Даже я не сразу тебя узнал: только когда ты обернулась.
— Как ты нашёл меня?
— Есть один способ… — Найджел загадочно ухмыльнулся, но тут же нахмурился, пытаясь придать своей физиономии серьёзный и представительный вид. Надо сказать, это было непросто. — Крис просил передать тебе это, — он протянул девушке треугольный бумажный конверт, проклеенный по краям, и её факсимильный амулет.
— Ух ты! — обрадовалась Элис. — Вот это подарок!
— Не волнуйся, от меня никто ничего не узнает, — агент непринуждённо взмахнул рукой, и в пространстве распустился серебристый цветок портала. — Не вешай нос, Элис! И смотри не попадись раньше времени.
В записке была всего одна строчка:
"Завтра, у железнодорожного моста, в полдень".
* * *
К вечеру опять пошёл снег, оставив одни воспоминания от начавшейся было оттепели. Сквозь огромные, от пола до потолка, окна было хорошо видно заснеженную улицу, тёмное небо, почти лежащее на крышах домов, и крупные влажные хлопья снега, медленно кружащиеся в свете фонарей.
 
Высокие окна принадлежали скромному трактиру на одной из улочек в лабиринте Старого города. Таких трактиров в Дарквуде было пруд пруди, и этот был ничуть не лучше и не хуже своих соседей. Любой горожанин в возрасте от восьми до восьмидесяти мог с лёгкостью назвать с дюжину подобных заведений, готовых принять с распростёртыми объятьями любого человека, спасти от одиночества хотя бы на один вечер, предложить ужин или обед, скрасив едой, выпивкой и задушевной беседой тяготы и невзгоды бытия.
Элис постучала каблуками, сбивая снег с сапог, сняла шапку, хорошенько стряхнула над половиком и повесила на крючок вместе с шубой.
Трактир, конечно, звёзд с неба не хватал, но при этом выглядел очень мило, являя собой образчик классического гостеприимства, почти забытого в наши дни в обоих мирах. Атмосфера этого места скорее напоминала о харчевнях позапрошлого века, чем о современных дешёвых кабаках и элитных ресторанах вроде "Ля-Минора". Всё здесь выглядело преувеличенно по-домашнему: и книги в твёрдых переплётах, лежащие на полках, и многочисленные баночки, светильники и подсвечники, и плетёные корзины с овощами, стоящие прямо напротив входных дверей, и разномастная мебель, — такая рано или поздно обязательно собирается в любом доме, где безвыездно проживало несколько поколений людей. Из медной воронки патефона лилась негромкая музыка, тягучая и вязкая, как сахарный сироп.
Поздоровавшись, Элис подошла к барной стойке и забралась на высокий табурет. Бармен вопросительно уставился на позднюю гостью.
— Что вам налить?
Элис улыбнулась уголком рта.
— Что-нибудь на ваш вкус.
— Хорошо, — паренёк понимающе шевельнул бровями. — Ну и погодка сегодня, да? Снегопад в марте, — нет, ну разве же это нормально? В Дарквуде сроду не было ничего подобного. Такое ощущение, что весна решила уйти на пенсию. Что скажете, а?
Этикет настоятельно требовал поддержать разговор, и девушка пробормотала в ответ что-то невразумительное.
— А ведь в прошлом году в это же самое время уже вовсю цвели примулы и тюльпаны, — продолжал разглагольствования бармен, тщательно тряся шейкер. — Даже моя бабушка не помнит такую долгую и суровую зиму.
— У нас, наоборот, всё лето простояла жара, — отвлёкшись на свои мысли, ляпнула Элис.
— У нас — это где? — живо заинтересовался паренёк. — Вы с южных островов?
— Я издалека, — лаконично ответила она.
Бармен недоумённо хмыкнул, явно не удовлетворённый этим ответом, но остатки тактичности помешали ему продолжить расспросы.
— Уж лучше жара, по-моему, — он поставил перед Элис высокий бокал, вылил в него содержимое шейкера и воткнул полосатую соломинку. — Держите.
— Ну, что ж, поздравляю, Элис, — невесело пробормотала девушка, поднимая бокал. — С праздничком.
Удивительно, но эта мысль внушала некое удовлетворение. По крайней мере, сегодня она имеет полное право творить всё, что пожелает.
— У вас сегодня праздник?
— Ага, — Элис с сарказмом усмехнулась. — Праздник.
— Понятно, — бармен прозорливо закивал. Элис подняла глаза, но прочла на его лице не язвительное злорадство, а вполне искреннее сочувствие. Заметно было, что парень хотел сказать что-то ещё, но постеснялся.
— Ещё, — Элис поставила пустой бокал на барную стойку.
— На вашем месте я не стал бы огорчаться, — паренёк всё-таки попытался подобрать нужные слова. — Если ваши друзья оставили вас сегодня одну, значит, неважные это были друзья. Следовательно, и расстраиваться нечего.
 
— Всё не так, — тихо возразила Элис, но собеседник не услышал её: в трактир зашёл ещё один припозднившийся посетитель, не снимая пальто, пересёк зал и остановился у барной стойки на почтительном расстоянии от Элис.