Перешагивая через Грань (СИ)

— Будь осторожна, Элис. Не делай глупостей, — шепнул Феликс и крепко пожал её руку в синей атласной перчатке.
— Береги себя, — сухо добавил Кристофер.
Его тон девушку не обманул: Элис знала, что они тщательно скрывают истинные чувства из-за необходимости держать марку перед вражескими агентами. В разряжённом воздухе голоса звучали неестественно высокими, что лишь усиливало ощущение тревоги. Глубоко вздохнув, Элис строго приказала себе выкинуть из головы все негативные мысли.
— Не прощаюсь, — она почтительно кивнула Феликсу, подмигнула Тайлеру и смело шагнула к реверсайдцам.
— Ларри.
— Ник.
Эти имена ей ни о чём не говорили. Должно быть, новички. Элис удивилась, но виду не подала.
— Очень приятно, — церемонно кивнула она. Война войной, но правила хорошего тона нужно было соблюдать.
По ту сторону Зеркала был полутёмный коридор, достаточно широкий, чтобы три человека могли идти не гуськом, а в одну шеренгу. От мысли, что она в самом сердце "Нулевого отдела", кишащем вражескими агентами, а Зеркало с каждым шагом всё дальше, девушку бросило в жар.
Коридор повернул направо. Надо постараться запомнить дорогу, подумала Элис, но тут они зашли в лифт, и мысленная связь с окружающим пространством моментально прервалась. По всей видимости, стены лифтовой кабины были обработаны каким-то сплавом, блокирующим все виды волн.
По сравнению с их штабом это здание оказалось значительно больше: они ехали целую минуту. Хотя, возможно, нахождение в лифте влияло также на восприятие масштаба и времени, и это было своего рода иллюзией? Элис сосредоточилась, пытаясь понять, куда они движутся: вверх или вниз, но, как ни старалась, не смогла ничего почувствовать.
Когда стальные полированные створки, наконец, разошлись в стороны, Элис с облегчением вздохнула.
Они оказались в подземном гараже. Один из конвоировавших её агентов, помахав кому-то в знак приветствия, подошёл к четырёхместному кабриолету глубокого изумрудного цвета и открыл перед ней заднюю дверь.
— Прошу вас, мисс.
Девушка кокетливо улыбнулась и, не церемонясь, влезла на переднее сиденье.
— Не люблю тряску, — капризно объяснила она.
Ник разместился сзади; Ларри уселся за руль, поднял верх и завёл машину. Мотор заворчал, резкий запах отработанного топлива ударил в нос. Элис с непривычки раскашлялась. Как они вообще здесь живут без октаниума?
А ведь это мог быть её родной мир — если бы примерно четверть века назад судьба распорядилась иначе.
Элис вернулась в мыслях к предложению Энтони. Справится ли она с такой ролью? Девушка задумалась на минуту, но чем дольше она размышляла над этим, тем яснее понимала: будет непросто, но она справится.
От осознания этого её внутренности затопила ледяная волна. Делился ли Энтони своими планами с Феликсом? Рискнул бы Феликс пойти на этот шаг? И, если бы она получила прямой приказ, смогла бы, сохраняя хладнокровие и бесстрастность, довести дело до конца?
Ведь в глубине души она понимала, что не хочет этого.
— Приехали, — голос Ларри донёсся до неё будто бы из другого мира.
Ларри припарковался около сугроба. Элис кое-как выбралась из машины; ботильоны тут же увязли в глубоком снегу и промокли. В вечернем платье и на каблуках она чувствовала себя не в своей тарелке, а страусиные перья на подоле то и дело норовили за что-нибудь зацепиться. Вдобавок, она не знала, куда деть руки — карманов на платье не было.
Снег никто не убирал: если на площадях и дорогах он был плотно укатан колёсами, то на тротуарах, перемалываемый ногами прохожих, превращался в бурую влажную кашу.
Элис вдруг поняла, что смотрит на город с какой-то непонятной теплотой и чуть ли не с жалостью. Зимний Дарквуд выглядел торжественно и по-своему красиво: густой снегопад мягко скрашивал безыскусность городского пейзажа, привнося в него что-то из старинных детских сказок. Под снежными шапками острые углы сглаживались, прямые линии становились не столь явными, а начисто лишённые эстетики громоздкие архитектурные творения выглядели на удивление гармонично, складываясь в единый ансамбль.
 
Налетевший порыв ветра заставил её зябко поёжиться, но уже через мгновение Элис переступила порог "Ля-минора".
Найджел с ребятами где-то здесь; они должны были прийти к шести, чтобы занять подходящие места, и ждать. Элис стряхнула снег с волос и проследовала за агентами.
В последний рабочий день недели в ресторане было довольно людно: мужчины в строгих "тройках" и женщины в точно таких же костюмах, разве что отличавшихся большим разнообразием расцветок, ужинали и беседовали. Худощавый брюнет с зализанными назад волосами наигрывал на чёрном концертном рояле мелодии из классических опер. На стойке портье стоял ярко начищенный медный канделябр с зажжёнными свечами. Всего в зале было около трёх сотен свечей, — на столах, на стенах в старомодных бра и в громадной золочёной люстре с хрустальными подвесками — явной замашке на претенциозность.
Впрочем, несмотря на безвкусную люстру и меланхоличные мелодии, в "Ля-Миноре" было на удивление уютно. С каким удовольствием она провела бы здесь время с коллегами или друзьями! Увы, но сегодня ей предстоит общаться с совершенно другими людьми, и удовольствием это общение уж точно не назовёшь.
Элис вдруг увидела Найджела. В чёрном двубортном пиджаке с галстуком-бабочкой агент смотрелся ещё более несуразно, чем она — в коротком пышном платье с обильной вышивкой, кружевами и перьями. К счастью, ему хватило ума не поворачивать головы и не встречаться с ней глазами, — так, будто они не знакомы.
Возле одного из столиков её конвоиры козырнули и удалились. У Элис немного отлегло от сердца, когда она поняла, что Джонатана сегодня здесь нет.
— Я получила приглашение, — сказала Элис.
— Прошу вас, присаживайтесь.
Двоих она встречала раньше: это были сэр Морган, глава реверсайдской разведки, и агент по имени Эдмунд. Третьего же Элис видела впервые, но, когда он заговорил, она поняла, что это — Леонард; именно его она однажды спутала с Робертом: тембры их голосов были удивительно похожи.
То ли из-за этого странного сходства, то ли по какой-то другой причине Элис боялась этого человека куда больше, чем Моргана. С того памятного дня, когда она столкнулась с ним в парке, по ошибке приняв за своего друга, агент по имени Леонард внушал ей безотчётный, иррациональный страх.
— Эдмунд, Леонард, — Морган на всякий случай назвал имена своих коллег. — Моё имя вам известно. Мисс Элисон Мейнфорд в представлении не нуждается.
— Значит, вы — кашлянул Леонард, заставив девушку внутренне напрячься, — та самая Элис?
— Та самая, — без лишнего жеманства кивнула она.
— Признаться, я наслышан. Рад, что мне наконец-то выпала честь познакомиться с вами.
"Рада, что вы без запинки произнесли фразу, которую, похоже, репетировали весь день", — хотела ответить Элис, но сдержалась.
— Прекрасно выглядите, — сделал комплимент Эдмунд.
— Благодарю.
Юная официантка в густо накрахмаленном кружевном переднике ловко сунула ей сложенное гармошкой меню.
— Чай? Кофе? Может быть, вина? — гостеприимно предложил Морган.
— Змеиного яда, — с сарказмом пробормотала Элис.
— П-простите? — переспросила официантка.
— Чаю. Зелёного с мятой, — Элис невозмутимо улыбнулась. — Мёд, пожалуй, тоже добавьте. А меню можете забрать, — я не голодна.
— Спасибо за заказ, мисс.
Элис отодвинула столовые приборы и положила руки на стол.
— Итак, — она медленно обвела взглядом собеседников. — Я внимательно вас слушаю.
 
— Удивительно, что старина Феликс всё-таки решился отпустить вас сюда, — глубокомысленно протянул Морган, отпивая из своего бокала.
— Он мне доверяет, — бесхитростно ответила Элис.
"Интересно, сколько здесь переодетых агентов?"
— Ему следовало бы бояться вас потерять, — нахмурившись, вставил Леонард.
— Мне хорошо знакома ваша история, Элисон Мейнфорд, — Морган произнёс её имя медленно, со вкусом, будто смакуя каждый слог. — Вы ведь узнали о своей двойственности сравнительно недавно, я прав? Рискну предположить, это не сделало вас счастливей. Мне трудно представить, насколько это ужасающе: осознавать, что мир, который тебя научили ненавидеть, — родина половины твоих предков.