Перешагивая через Грань (СИ)

— Артур, мы не можем позволить себе ждать! — взорвалась Луиза. — Ты вообще слушал профессора Джонса? Это уже не голые гипотезы, это — факт: наши миры не могут более сосуществовать вместе. И время работает против нас! Либо оба мира погибнут. Либо один. Выбирай!
— Я полагаю, вариант запустить "Сестрицу Мэри" и спасти наш мир в принципе не рассматривается, — иронично заметил Джеймс.
— А ты готов взять на себя ответственность за гибель стольких людей? — Стюарт выразительно посмотрел на друга. — Лично я не готов. Кто готов, поднимите руки!
Луиза смерила его недовольным взглядом.
— Нашел время ёрничать!
— Мы же не изверги, — рассудительно заметил Роджер. — Что бы там они себе в Реверсайде не думали. Однако интересы нашего мира должны быть на первом месте.
— Элис, мы своё мнение высказали, — подытожила Луиза. — Голосовать бессмысленно: очевидно, что у нас нет выбора.
— Да, нужно что-то решать, — поддержал её Кристофер.
Солнце клонилось к закату. За последние сутки буря улеглась, но вместе с морозом на город спустился густой туман. Слабый ветерок колыхал за окном заиндевевшие кленовые ветки.
В напряжённом молчании, сменившем жужжание голосов, Элис осознала простую истину: все они сейчас ждут её решения. Ибо последнее слово за ней.
Прежде чем заговорить, она несколько раз глубоко вздохнула. Пентаграмму на ладони саднило.
— Даже если Нулевой отдел ведёт нечестную игру и вынашивает запасной план, — раздельно проговорила Элис, — мы не будем играть не по правилам. Мы не поступим подло и не нарушим договорённости. Сегодня же мы подпишем перемирие с Реверсайдом. Незачем это откладывать. Я объявляю совещание закрытым. Нам предстоит очень много работы.
Конечно, Джонатан не стал дожидаться её прямо в зале для переговоров — это выглядело бы слишком вызывающе, — так, словно он поторапливает её. Но очевидно, что реверсайдские агенты, дежурившие возле Зеркала в переговорную, были предупреждены, — как только Элис в сопровождении Кристофера и Роджера вошла внутрь и оказалась на нейтральной территории, один из часовых кивнул, пробормотав дежурное приветствие, а другой что-то поспешно сказал своему напарнику и скрылся в Зеркале.
Джон Стейтон появился буквально через минуту. Он тоже был не один. С ним было двое: пожилой сухопарый мужчина, имени которого Элис не помнила, и Леонард.
— Надеюсь, добрый вечер, — сказал Джонатан.
— Надеюсь, добрый, — в тон ему ответила Элис.
Она заметила, что Джонатан настойчиво пытается поймать её взгляд, и почувствовала, что краснеет. К счастью, ни Тайлер, ни Роджер этого не заметили, а если и заметили, то списали это на разряжённый воздух нейтральной территории и волнение, вполне уместное в контексте ситуации.
А вот от внимания Леонарда, похоже, не укрылось состояние Элис. Девушка с опаской покосилась на друга Джонатана, в который раз ловя себя на том, что этот агент одним своим видом внушает ей необъяснимый страх.
Не без труда справившись с собой, она слегка кашлянула и первой нарушила молчание.
— Я правильно понимаю, что ваше намерение заключить перемирие всё ещё в силе?
— Совершенно верно, — кивнув, Джонатан положил на поверхность стола чистый лист бумаги.
Элис взволнованно покосилась на Роджера, и тот ответил ей едва заметным кивком. Раньше она лишь присутствовала при подобной церемонии — ещё когда Реджинальд возглавлял Департамент. Теперь же ей предстояло произвести сие действо самой.
Немного нервничая, она положила руку — ту, что с пентаграммой на бумагу ладонью вниз, другую же руку протянула вперёд. Сняв перчатки, Джонатан сделал то же самое. Когда их руки соприкоснулись, над бумагой вспыхнуло голубоватое свечение.
— От имени Департамента внешней разведки Аверсайда, я, Элисон Мейнфорд, будучи в здравом уме и трезвой памяти и в присутствии двоих свидетелей выражаю свою готовность заключить перемирие, настоящим подтверждая искренность и недвусмысленность своих намерений.
Едва закончив фразу, Элис почувствовала, как пентаграмма пробудилась, ожила, и по девственно-чистой белизне бумаги поползли во все стороны тонкие светящиеся линии, вырисовывая замысловатый асимметричный узор. И по мере того, как её контрагент произносил свою часть текста, линии от его ладони заполняли лист, соединяясь, пересекаясь, переплетаясь с линиями Элис.
 
Они говорили долго, дополняя друг друга, а линии продолжали прокладывать себе путь, так, что под конец на бумаге буквально не осталось живого места.
И все это время — Элис нутром чувствовала это — Леонард не сводил с неё пристального взгляда своих холодных глаз. Но стоило только Элис повернуть голову в его сторону, как он моментально отвёл взгляд и отрешённо уставился в сводчатый потолок.
Впрочем, у Элис сейчас не было времени раздумывать о странностях, связанных с этим человеком: её душа была полна тревог из-за только что заключённого перемирия. Ведь она ни на минуту не забывала: Джонатан по сути своей был и остаётся её врагом, и никакие мирные договоры не превратят врага в друга. Да и мысли её коллег подлили масла в прожорливый огонь сомнений.
Право, не до Леонарда сейчас.
Элис вытащила из внутреннего кармана тонкую авторучку в красном металлическом корпусе — подарок отца на совершеннолетие, и положила её на стол.
— Подписывайте.
Согласно порядку, свидетели договора должны были поставить свои подписи на документе.
Первым свой автограф оставил Роджер, затем — Кристофер, потом настала очередь реверсайдских агентов.
— Нам нужна неделя, чтобы поставить в известность правительство и решить связанные с этим вопросы, — сказал Джонатан, вставая из-за стола. — После этого мы встретимся, чтобы обсудить детали.
— Договорились, — кивнул Кристофер. — Думаю, мы займёмся тем же самым.
— Именно, — Элис покосилась на своих агентов. — Ах, да. Ручку верните. Она мне дорога как память.
* * *
Плотно утоптанный снег громко скрипел под ногами. В отличие от столицы, в мелких провинциальных городках вроде Айзенбурга снег почти не чистили, он слёживался до плотности льда, так что на некоторых участках мостовая превратилась в самый настоящий каток.
Дорога вильнула вправо, и за поворотом показался искомый дом — нарядное здание эпохи позднего модерна с огромными панорамными окнами и пышной лепниной на фасаде. Засыпанный снегом по самую крышу, особняк походил на замок сказочного чародея, а каменные изваяния драконов у ворот лишь усиливали это сходство.
Элис ускорила шаг. Ещё сегодня утром она и помыслить не могла, что не пройдёт и суток, прежде чем она окажется дома и сможет обнять своего отца, но после того, как она чуть не сломала себе зуб, перепутав карандаш с хлебной соломкой, Анабель настояла на том, чтобы Элис взяла отпуск на несколько дней и навестила своих родных.
Вспомнив неколебимую твёрдость, появившуюся на лице Анабель, Элис не удержалась от смеха.
— Перемирие заключено. А встреча с реверсайдцами только через неделю, — убеждала её Анабель. — Поверь мне, ничего не случится, если ты немного отдохнёшь.
Элис открыла рот, чтоб возразить, и неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но Роберт, оказавшийся рядом, неожиданно горячо поддержал Анабель, и под двойным натиском Элис сдалась. К тому же, если прежде ей нужно было бы потратить сутки, чтобы пересечь полмира, то теперь, как глава Департамента внешней разведки она имела право на особые преференции и могла заказать цепочку порталов.
— Да, права древняя пословица: у любого положения есть свои плюсы, — глубокомысленно заметила Элис, выйдя из последнего портала на Фонтанной площади, в полумиле от дома лорда Мейнфорда. — Представляю, как удивится отец. Особенно если учесть, что завтра — его именины.
 
Разумеется, порталы наводила не она сама — этим занимались работники транспортной службы. Открыть сорок семь порталов подряд она, может быть, и смогла, но это отняло бы все её силы. А так Элис почти не чувствовала усталости — разве что голова немного кружилась от перепадов атмосферного давления.