Последняя дуэль (ЛП)

Среди камергеров, коллег Жана при Аржантанском дворе графа Пьера, числился также Жак Ле Гри. Он был примерно того же возраста, что и Карруж, они дружили. Их дружба началась ещё на службе у графа Першского, потому что Ле Гри до 1377 года также был вассалом графа Робера. После смерти Робера все его земли и подданные перешли к графу Пьеру. Итак, оба сквайра прибыли в Аржантан, став новыми вассалами графа Пьера, и оба из кожи вон лезли, стараясь доказать ему свою преданность.
Несмотря на высокое положение, семья Ле Гри была не столь родовита и не могла похвастать такой выдающейся родословной, как у Карружей. Первое упоминание о них датируется 1325 годом, когда в хартииуставе встречается имя Гийома Ле Гри, отца Жака. Но в течение последующих пятидесяти лет эта семейка проницательных и амбициозных карьеристов стремительно богатела, неуклонно расширяя свои владения и поднимаясь в рядах местной знати. Герб Ле Гри был в тех же цветах, что и у Карружей, только наоборот — серебряное поле, пересечённое пурпурной полосой{3}.
Жак Ле Гри был довольно крупным и сильным мужчиной, известным своей железной хваткой. Сквайр и наместник, он был капитаном главной крепости в Эксме с 1370 года. Ле Гри, в отличие от своего друга и брата по оружию, слыл образованным человеком и имел младший церковный чин, а это означало, что он умел читать и мог прислуживать при проведении мессы, хоть и не принимал обета безбрачия. Ле Гри был женат и имел нескольких сыновей. Предполагаю, он считался сердцеедом, что было не такой уж редкостью среди сквайров и клириков при дворе любвеобильного графа Пьера.
Дружба Жака Ле Гри и Жана де Карружа длилась уже не первый год. К моменту поступления на службу к графу Пьеру между ними установились теплые, доверительные отношения. Когда жена де Карружа Жанна родила сына, Жан попросил Жака стать крёстным отцом. В средние века это было большой честью, особенно среди знати, для которой крёстный отец становился практически членом семьи. На крестинах, с которыми тогда не затягивали, чтобы охранить хрупкую младенческую душу, Жак держал ребёнка на руках у крестильной купели. Когда священник окунал младенца в святую воду, Ле Гри поклялся беречь крёстного сына от козней дьявола и защищать его в течение семи лет «от воды, огня, лошадиных копыт и собачьих клыков».
Если при графе Робере Жак Ле Гри процветал, то при Пьере его доходы просто взлетели. Как и его старый друг Карруж, Ле Гри вскоре после поступления на службу был назначен одним из графских камергеров. Но богатый сквайр был столь незаменим, что в какой-то момент даже одолжил графу Пьеру почти три тысячи франков, снискав особое расположение благодарного сюзерена.
В 1378 году, спустя год после того, как оба сквайра присоединились к его двору, граф Пьер сделал Ле Гри довольно ценный подарок — поместье Ону-ле-Фокон, недавно приобретённое сюзереном. Подарок с лихвой компенсировал Ле Гри его преданную службу и недавний довольно крупный кредит. Поскольку подарок последовал сразу же за выданным кредитом, можно предположить, что деньги Ле Гри понадобились графу Пьеру для покупки Ону-ле-Фокон. Получается, Жак профинансировал сделку своего сюзерена.
Столь показательный знак внимания неизбежно вызвал ревность и зависть других придворных в Аржантане, соперничающих за графскую милость. Должно быть, этим был весьма недоволен и старый друг Жака, Жан де Карруж. Род Жана был гораздо древнее и знатнее, чем у Жака, но звезда Ле Гри сияла при дворе графа Пьера намного ярче остальных. Оба были камергерами, с той лишь разницей, что Ле Гри был капитаном форта в Эксме. Будучи графским протеже, Ле Гри довольно часто посещал королевский двор в Париже, и, как новый фаворит графа, богател день ото дня. Несмотря на продолжительную дружбу двух сквайров, успех и процветание Ле Гри раздражали Жана де Карружа, и их отношения начали портиться.
В конце 1370-х, вскоре после того, как оба сквайра поступили на службу к графу Пьеру и присоединились к его двору в Аржантане, Жан де Карруж понёс тяжёлую утрату: его жена Жанна заболела и умерла. Но беда не приходит одна: родившийся у супружеской четы несколькими годами ранее сын, крестник Ле Гри, отправился вслед за матерью. Вот так одним махом Жан потерял жену и единственного наследника.
 
Причиной этой двойной трагедии в семье Жана могла стать любая из многочисленных болезней, с завидной регулярностью опустошавших средневековую Европу: чума, тиф, холера, оспа и дизентерия, от которых тогда ещё не было лекарств. Возможно, Жанна умерла во время родов, что было довольно частой причиной смерти у женщин Средневековья, которым приходилось рожать в антисанитарных условиях без должного медицинского ухода. В итоге множество женщин просто умирало от полученной при родах инфекции.
Вскоре после смерти родных Жан де Карруж покинул дом, бросившись в горнило очередной войны. В 1379 году смертельно больной Карл V решил очистить Нормандию от англичан, прежде чем оставить королевство своему десятилетнему сыну. Он собрал армию под командованием Жана де Вьена, легендарного адмирала Франции. Жан де Карруж присоединился к королевской кампании осенью 1379 года, поступив с собственным отрядом сквайров в распоряжение адмирала де Вьена в Нижней Нормандии. Каждый мужчина, подобно Жану, должен был прибыть со своими доспехами, слугами и лошадьми, получая за это ежедневное жалованье в пол-ливра.
Кампания длилась почти пять месяцев и охватила весь полуостров Котантен, который активно грабили англичане из своей крепости в Шербурге. Многочисленные военные манёвры и сборы с конца октября 1379-го по март 1380-го показывают, что Жан и его войско довольно неровно продвигались через Котантен, по диагонали — до Бозевиля на северо-востоке, потом на юг до Карентана, а затем на северо-запад до Брикебека, что неподалёку от Шербурга, и наконец, на юг до Кутанса, примерно на середине пути от Шербурга до Сен-Мишеля. Отряд Карружа вырос с четырёх сквайров в октябре до девяти в январе месяце, затем снова сократился в марте, вероятно, из-за военных потерь.
Несмотря на риск умереть в любую минуту, Жану, похоже, нравилось воевать. Котантенская кампания вырвала овдовевшего сквайра из его одинокой жизни в Карруже и бросила в волнительный водоворот жарких баталий и приключений со своими братьями по оружию, людьми из собственной свиты и прочими вояками, которых он, должно быть, хорошо знал.
Но поскольку Карруж неоднократно рисковал жизнью, воюя с англичанами, и даже потерял близких ему людей, он знал, что подвергает опасности весь свой род, который может на нём же и пресечься. Если его убьют, то и его фамилия умрёт вместе с ним, и земли больше не будут принадлежать роду Карружей. Если он выживет, ему придётся как можно быстрее снова жениться, и желательно удачно. Его братья были священниками и не оставили законных наследников, а сестра, выйдя замуж, более не была носительницей фамилии. Именно от Жана зависело, продолжится ли род Карружей.
По мере продвижения Жана по Котантену ему приходилось останавливаться между сражениями в городах и замках Безвиля, Карентана и Кутанса, где он высматривал подходящих молодых дворянок. Будучи случайным гостем в Большом зале местного сеньора или капитана крепости, сквайр имел возможность познакомиться за столом с молодыми девушками из нормандской знати, рассматривая их как претенденток на роль будущей супруги.
За улыбками и комплиментами скрывался холодный расчёт, связанный не с любовью или романтикой, а с землями, деньгами, властью, семейными союзами и рождением наследников. Идеальной невестой для сквайра была бы девушка знатного происхождения, с богатым приданым, которое увеличило бы его земли и доходы. Помимо этого, она должна быть молодой и плодовитой, чтобы нарожать здоровых сыновей, хотя с девственницей не могло быть уверенности в этом. К тому же она должна быть добродетельной и целомудренной, чтобы не оставалось сомнений в законности наследников. Не помешает, если эта девушка вдобавок ко всему будет ещё и красива.