А не пойти ли вам лесом, господин инквизитор?.. (СИ)

Опомнившись, я побежала за Ксавьером, затащившим обескураженного герра Раута в сад.
Или правильнее - господина Темновского?..
- Что вы хотите? - зло сплюнул пленник. Мы удобно расположились в летней беседке - инквизитор нависал над герром Раутом, а я запрыгнула на широкий бортик.
- Информацию, - Ксавьер продемонстрировал фирменный жетон на цепочке, - в противном случае, у меня есть все основания задержать вас, как соучастника.
- И в чём же меня обвиняют? - елейно пропел язычник.
- Позавчера было совершено дерзкое убийство в главном храме. Среди улик мы нашли пыльцу так называемого Розариуса Экволиума. Что вы на это скажете?
- В жизни не слышал ничего про этот Розариус! - оскалабился он. Но Ксавьера было трудно сбить с толку. Он поднял голову и картинно оглянулся.
- А у вас хороший сад, герр Раут. Даже оранжерея виднеется, и астару высадили. Кстати, лицензия на астару есть? Мы ведь можем тщательно обыскать и сад, и оранжерею. Сами понимаете, у дела огромный резонанс - сначала будет обыск, а потом ордер. В условиях срочности мы имеем право так поступить. И если Розариус будет найден в вашем саду, то...
- Я понял! - раздражённо бросил язычник: - Но мне нужны гарантии, что моё дело не пострадает!
Я только присвистнула - каков наглец! В Империи с ним бы не церемонились, за грудки взяли да в пыточную отправили.
Герр Раут вдруг перехватил мой полный презрения взгляд.
-  А девочка-то нашенская... - заявил он, прищурившись, - ваши бабы как на подбор плоские, светлые и наглые до жути, а эта другая. Посмотреть приятно!
- Посмотреть приятно, а из Империи ты сбежал, язычник, не правда ли? Что, тайная канцелярия каторгой грозила за дурман? В таких условиях уже не до женщин было.
- Не каторгой. Виселицей. Один глупый дурак умер от чайн-травы, баловства. Сердце отказало. А я, девочка, виновным оказался. Ни родители, которые ребёнка своего не замечали, ни друзья, которые подсадили его на чайн-траву, ни он сам, скуривший больше нормы, а я. Просто торговец. В Валессе законы по совести, а у нас кто-то должен ответить, и не важно - виновен или нет.
Я отвернулась. "Просто торговец" в моём понимании был виноват наравне со всеми остальными. А виселица - чтобы другим неповадно дурман продавать! Но спорить я не стала. Если уж угроза виселицы его не изменила, то мои возмущения - тем более.
- Валесские законы давно подлежат пересмотру, - холодно парировал Ксавьер, - управлению не до вас, герр Раут, пока убийство в храме не раскрыто. Естественно, если ваша причастность к делу не будет доказана. Кстати, а какое у вас посвящение?
- Маре я служу, инквизитор.
Да уж, сила зимы и смерти нам не подходила никак.
- А вы слышали о Чернобоге, герр Раут?
Нечто странное мелькнуло в его глазах, но в ответ язычник только скривился.
- Нет.
- В таком случае, расскажите про Розариус. Кто покупал, может, интересовался им в последнее время?
- Никто не покупал, - тяжело вздохнул герр Раут, - после зимы у меня все цветки издохли. Как будто проклял кто! Нету у меня Розариуса теперь, у старика пришлось брать, чтобы с долгами рассчитаться. У лекаря Йохена. Он хоть ваш, валесский, а своим помогает. Ежели язычник к нему обратится, завсегда травками поделится. Даже не спросит - куда, зачем.
Мы с Ксавьером переглянулись. Оснований верить язычнику у нас не было, но искать Розариус в таком огромном саду - бесполезно.
- Ладно, - худой на вид Ксавьер одним быстрым движением поставил герра Раута на ноги. Со стороны это смотрелось очень комично. - Пойдём к герру Йохану. Если он подтвердит твои слова, сутки посидишь в камере, если нет - отправишься прямиком в допросную.
Ого!
- Вы не смеете! Я буду жаловаться! Я буду... что это?!
Последнее относилось к жёлтой призрачной петле, которую Ксавьер накинул на шею язычнику.
- Это гарант того, что ты не сбежишь. Петля затянется, если отойдёшь на несколько метров в сторону. Вперёд. Где живёт лекарь Йохен?
Глава 13. Княжна пропала
 
- И что было дальше?! - нетерпеливо воскликнула Лери, запуская ложку в кусочек торта. Воздушный бисквит с кокосово-сливочной начинкой мы разрезали давно, но так увлеклись разговором, что забыли о еде.
Я сделала глоток травяного чая, отгоняя непрошеные воспоминания.
- Когда мы пришли, лекарь был мёртв. Вокруг дежурили инквизиторы, прибыли даже мои знакомые из академии. Такой шум поднялся. Торговец дурманом пытался сбежать, но его поймали и забрали на допрос.
- Тоже самоубийство? - испуганно выдохнула кузина. Как выяснилось, муж уже поведал Лери о маньяке.
- Всё гораздо проще. Яд в вине. Ты бы слышала, как ругались мужчины! Никаких отпечатков и следов, обычное вино, которое есть в каждом третьем кабаке или лавке. Жил лекарь уединённо, учеников не имел, а нашла его старая приятельница, которая решила заскочить на пару минут. Кажется, он пролежал мёртвым больше трёх дней.
- Кошмар! - Лери всплеснула руками, едва не отправив торт в стену: - Какие ужасы ты говоришь! А цветок? Ну этот Розариус? Вы нашли его?
Я кивнула, пряча улыбку. Нет, ситуация не располагала к веселью, но реакция кузины мне определённо нравилась. Лери оказалась совсем не тонкой натурой - она была живой, любопытной и сострадательной. Девушка заглянула на чай, отпраздновать получение дара, но увидев, в каком я состоянии, взялась за расспросы. Возможно, мне стоило промолчать, но слова рвались наружу. Я слишком запуталась. В деле, в себе, в чувствах к Виену. Лери в силу возраста и опыта вряд ли могла помочь, но она хотя бы меня слушала.
- Цветок нашли, но какой с него прок?.. В оранжерею лекарь ходил лично, чужих не пускал, а экономки у него не было. Там такая грязь... Не удивительно, что и пыльца подмешалась, и насекомые всякие!
- Фу-у! - озвучила Лери мою первую мысль в доме лекаря.
Ксавьер вместе с отрядом Гардэна остались на месте преступления - искать зацепки. Меня же отправили в Академию с Астером и Роланом. Я не стала спорить. Вынюхивать язычника в доме язычника - бесполезное занятие.
- И что теперь?
Пожала плечами:
- Не знаю. Зависит от того, что найдут в доме лекаря и что скажет герр Раут. Ещё нужно установить личность девушки-нищенки и узнать, есть ли связь между Мией и епископом...
- Я о тебе и Ксавьере, Ольга.
Настала моя очередь застыть с чашкой на руках.
- Ничего. Наше влечение - всего лишь результат действия астары.
- Ну-ну! - фыркнула Лери: - Астара, если я не путаю, способна усились влечение, но это не любовное зелье!  
- Глупости!
- Какие глупости! - она возмущённо нависла надо мной: - Ты знаешь, сколько я книг прочитала на эту тему! Впрочем, хорошо! Мы же в академии! Давай найдём алхимика и спросим!
- А давай! - тоже вскочила я, подумав про Эйлин. Стрелки подходили к восьми, время детское - если мастерица не покинула академию, она наверняка ещё не спит. Только узнать бы, где находятся её комнаты...
В кабинете мастера Эйлин:
Дверь была приоткрыта, и он вошёл без стука. От усталости Астера качало, но близость этой женщины придавала ему сил. Любуясь открывшимся видом, инквизитор замер у стены, чтобы не спугнуть момент. Чтобы ничем её не потревожить.
Подогнув под себя ногу, мастер Ренеран что-то увлечённо читала в газете. "Новости, - догадался он". Как пить дать, про недавнее дерзкое самоубийство в храме. А может, уже и про лекаря-язычника написали. Газетчики всегда просачивались на место преступления, даже если оно держалось в  особом секрете.
 
Как сын важной персоны, Астер недолюбливал журналистов. Но ради Эйлин он готов был выкупить эту чёртову газету! И доставлять ей новости каждое утро. К порогу. А лучше - в постель.
"Оставь надежду всяк сюда входящий..." Пройдёт. Отболит.
Он помнил, как впервые её увидел - глаза неземного цвета, тонкий изгиб шеи, пучок на голове и строгий-престрогий вид. Он ничего понял. Ему было пятнадцать, и у него было всё, что доступно. И немного - то, что недоступно. А молоденькая аспирантка отсчитала его, как мальчишку-несмышлёныша. Не побоялась, где молчали другие. А он... так и не перевёл её в категорию "доступно". Решил, что справится. Что добьётся без папиной власти и принуждения. Что это будет дело пары недель.