Большая игра (ЛП)

— Генерал-майор Суров, вы отстраняетесь от командования 254-й инженерной дивизией.
Тарковский видел, насколько он потрясён. Ну да, первая нитка переправы была собрана наживую, но они успели вовремя.
— 254-я инженерная дивизия переформировывается в 1-ю Гвардейскую инженерную дивизию с почётным наименованием «Волжская», а вы, генерал-лейтенант, принимаете над ней командование.
Те, кто это слышал, загомонили наперебой, с нескрываемой гордостью. Будут другие гвардейские инженерные дивизии, но 1-я — единственная. И хвастаться они теперь имеют полное права.
Тарковский провёл пальцем вдоль ряда БМК, краем глаза поглядывая на Сурова. Когда он дошёл до катера, которым командовал седой сержант, комдив слегка кивнул.
— Как зовут, сапёр?
— Дик Борис Александрович, товарищ генерал-полковник.
— Умелая работа. Ты помог выиграть несколько бесценных минут. Это геройский поступок, и я своей властью награждаю тебя Звездой Героя. Помни, это заслуга всего экипажа. И само собой… — генерал протянул руку, водитель джипа подал бутылку, — хорошая водка для хорошего человека. Держи, Борис Александрович. За Россию.
За их спинами через Волгу шла 57-я механизированная армия I-го Белорусского фронта.
Новая Швабия, Вальтерсбург, баронский зал
Модель видел, что пограничные укрепления свою задачу выполнили. Русское наступление было свирепым, и три из девяти его дивизий уже пали. Но это ожидалось. Севернее Дона и у берега Волги он разместил именно три самых слабых, чтобы мощь I и II Украинского фронтов обрушилась на них. В первый день часть защитников бросила бункера и сбежала, но против этого имелось своё средство. Позади линии фронта стояли заградотряды, ждавшие дезертиров. Тех, кого поймали, повесили на ближайшем удобном дереве. После этого до пехотинцев дошло, что остаться в ДОТах и сражаться — безопаснее. Русским потребовалась неделя, чтобы пробиться через оборону на правом берегу Дона, и это ещё было легко. Основная, прибрежная оборонительная линия, прикрывалась тремя его лучшими дивизиями, засевшими в фортах, по сравнению с которыми первый рубеж был рядком детских куличиков. И севернее Вальтерсбурга располагались ещё три дивизии. Они защищали участок, не прикрытый ни одной водной преградой. Зато здесь хватало бетона, минных полей и колючей проволоки.
Зашёл секретарь с запечатанным конвертом в руках. Модель глянул на него. Международный комитет Красного Креста. Скорее всего, очередные сетования на жестокое обращение с русским населением Новой Швабии. Бесхребетные бабы! Жалуются на нелёгкую жизнь крестьян, пока он пытается поднять страну. Барон не стал читать, письмо полетело на поднос.
Следующей стадией будет форсирование Дона. Иваны попытаются преодолеть его и обойти Вальтерсбург степями с юга. Три фронта, сосредоточенные севернее — II Белорусский, а также I и II Молдавские — будут взламывать оборону города. Он был уверен, что выдержит их удар. Преодоление Дона даже при самых лучших раскладах задача не из лёгких, а у него уже наготове снаряды с зарином и табýном [65], чтобы осложнить её как следует. Также он перебросил к Дону 3, 11, 14 и 42-й танковые корпуса вместе с 10-м панцергренадёрским, на случай необходимости контратаки. Возле столицы располагался 2-й танковый корпус. Но на этом доступные силы практически исчерпались. В резерве оставалась только дивизия СС «Викинг». 2-я парашютно-десантная дивизия растянулась вдоль холмов на берегу Волги. Иваны пробовали их на прочность. I Казахстанский мелькал к востоку от реки, но Модель не обращал внимания. Парашютисты были его лучшей пехотой. Они смогут отбить любые вылазки русских через Волгу. Да и сама река — хорошая преграда…
Внезапно вбежал посыльный. Форма его была заляпана грязью и порвана. Модель как-то отстранённо подумал, что происходи всё в фильме про войну, он бы немедленно его отругал. Но действительность отнюдь не театр. Любой человек, входящий в штаб в таком состоянии, определённо имеет серьёзные на то причины. Парень едва держался на ногах.
 
— Садись, сынок. Несколько секунд роли не сыграют. Дежурный! Кофе, шнапс и перекусить. Из какого ты подразделения?
— Десантники, герр барон, прямо с Волги. Русские форсировали реку большими силами. Очень большими. Вот, — посыльный передал Моделю почтовую сумку. Пломба была сорвана. Фельдмаршал вопросительно поднял бровь.
— Заградотряд. Они посчитали меня дезертиром и хотели уже повесить, но открыли сумку. Когда увидели, что там донесения лично вам, сразу отпустили. К сожалению, из-за этого впустую прошло целых полчаса.
Модель хмыкнул. Сколько ещё жизненно важных донесений осталось лежать на обочинах? Он вытряхнул документы, начал читать и сразу побледнел. Очевидно, доклад был написан командиром подразделения перед самым разгромом. Три моста через Волгу. Строится ещё больше. Тяжёлые танки. Части идентифицированы. I Белорусский Фронт, 57-я механизированная армия, 5-я гвардейская танковая армия, 1-й и 2 мехкорпуса, 20-й танковый корпус. Все должны сейчас находиться к северу от Вальтерсбурга. Оборона на берегу Волги пала. 2-я парашютно-десантная дивизия как подразделение больше не существует. Остатки отступили к Садовому. А где Садовое?
Он подошёл к карте и посмотрел.
— Вот дерьмо!
Восклицание заставило поднять головы и оглядеться. Модель вздохнул. Причин паниковать нет. Паника худший враг, чем русские. Тем более, они не углубились так далеко, просто уцелевшие немецкие войска драпанули на сто с лишним километров от Волги. Спокойствие, только спокойствие, приказал он себе. Во время войны случаются беды, на то они и войны. Армии бывают разбиты, и искусство войны требует умения собрать их воедино вновь. Как говорил его старый учитель в Академии Генштаба, «Всегда имей в виду — враг воспользуется тем манёвром, о котором ты забыл». А он забыл этот урок и вляпался. Значит, пора планировать всё заново. «Если ты сохранил холодную голову, когда все другие паникуют — победа будет за тобой».
Русские перешли Волгу. Как они это сделали? Штурмовой бросок через неё невозможен, река слишком широкая. А для наведения мостов потребуется несколько дней, и даже тонкая завеса десантников сможет будет в состоянии удержать их. Наверняка это американцы, не иначе. Им не хватило проклятых адских зажигалок и напалма, и они изобрели способ ходить по воде аки посуху. Нет, абсурд какой-то. Американцы не боги, хотя время от времени кто-нибудь приписывал им такие свойства. Ответ очевиден. Это морские пехотинцы. Они создали для вторжения в Европу Корпус морской пехоты из шести дивизий, но ни разу не применяли его. После войны они их не расформировали, и вот теперь нашли дело. Форсировали Волгу и открыли дорогу русским частям. Смешные пятерные дивизии не смогли бы пройти даже через бумажный пакет.
Так что теперь делать? Иваны перешли Волгу фронтом… сколько?! Ну пусть будет тридцать километров. Они явно намерены промчаться по новой Швабии позади всех оборонительных линий, захватить донские форты с тыла и отрезать Вальтерсбург от остальной части страны. Следом они смогут опустошить юг. Но с плацдармом ещё можно было справиться. Ударь по флангам, отрежь от реки и уничтожь.
В нужном месте, исключительно в силу слепой удачи, находился 52-й бронетанковый корпус в составе 2, 12 и 13 танковых дивизий и 8-й панцергренадёрской дивизии. Ну почти в нужном. Перенаправить их удар — обычная штабная работа. Дивизия СС «Викинг» стоит в Волгодонске. Далеко, зато сможет быстро переместиться к Садовому. Туда же направится 106-я пехотная дивизия из самого Вальтерсбурга, придётся выделить её из сил обороны города. Лучшая из лучших. Вместе с остатками 2-й парашютно-десантной они создадут заслон.
Теперь усиление. В округе должны быть какие-то войска. Вспомогательные подразделения, транспортники, ГСМщики. Пусть офицеры сгребут всех, кто носит форму. И даже тех, кто не носит, но отдалённо подходит. Или может подойти. Неподалёку, в Малых Дербетах [66], есть штрафной батальон. Их тоже. Он отдаст приказы, но, по правде говоря, они не очень-то и нужны. Любой офицер уже наверняка собирает всех доступных людей и формирует из них боевые подразделения. Они продержатся, сколько смогут, и отойдут на соединение с основными силами, когда утратят боеспособность. Немецкая армия довела это умение до искусства — создавать оборону из ничего. Русские уже не раз на своей шкуре испытали, каково это. Кажется, вот дыра в позициях, но ничего подобного. Всегда находилась какая-нибудь потрёпанная часть, но она держалась до подхода подкреплений. А теперь это предстоит снова [67].