Большая игра (ЛП)

Это был переломный момент. Нгуен знал, что ополчение способно хорошо обороняться на статичной позиции, но недостаточно обучено тактическим навыкам и взаимодействию для организации боя на отходе. Сейчас японцы сделают следующий ход — свернут собственные фланги, усилят центр и надавят по центру, чтобы прорваться в село. Нгуен взял автомат и поднял личный резерв. Во Нгуен Зяп надёжно втолковал ему: «Всегда сохраняй резервы. Неважно, насколько растянулся фронт или насколько мало запасов. Даже если в строю остались только ты и твой лучший друг — его оставь в резерве». И теперь, в решающий момент, у него хватит сил встретить нападающих. Вместе с ополченцами они рванули вперёд и скрылись за домами. Для поддержки атаки японцы использовали последние выстрелы для миномётов, но этого было слишком мало. Упал один боец из личного отряда комиссара, но остальные автоматным огнём рассеяли нападавших. Ополченцы в стрелковых ячейках по обе стороны прорыва тоже добавили. Натолкнувшись на трёхсторонний обстрел, японцы отступили.
Люди Нгуена заняли часть ячеек, передвинув тела погибших крестьян, чтобы создать дополнительное прикрытие. Сам он ушёл, оставив достаточно ополченцев, чтобы вновь прикрыть позицию, а остальных забрал. Всегда имей резерв. Враг отступил, и наблюдатели сообщили из глубины джунглей, что атака сорвана. Один из них рискнул выйти на связь голосом, вместо передачи согласованным сочетанием щелчков. Они только что перехватили миномётный расчёт с ящиком на три выстрела, и собирались вернуть всё хозяевам. Через несколько секунд среди ещё остававшихся перед селом японцев поднялись три разрыва, подгоняя их отступление. Они готовы были бежать до самой границы и за неё, рассчитывая оказаться в безопасности, но не знали, что там их уже ждут регулярный войска, а группы дальней разведки будут преследовать их до самых баз развёртывания. Вопрос будет окончательно решён чуть позже, но для Бан Рома Пхуока бой почти закончился. Огонь прекратилась, только хлопнуло несколько случайных выстрелов.
Когда наступил рассвет, крестьяне пошли считать потери. Заграждение было прорвано в нескольких местах, часть хижин получила повреждения, две разрушились полностью. От дыма резало глаза, повсюду стоял густой запах кордита. Оголовье колодца развалилось, погибло несколько домашних животных, включая одного драгоценного буйвола. Но, что хуже всего, в ряд лежали восемь тел — семеро ополченцев и мальчик с перевязью для автоматных магазинов. Несколько женщин плакали, старик, чей сын погиб, смотрел молча. Монах в оранжевых одеждах, мерно повторяя молитву, окроплял павших водой. Дюжина сельских жителей получила тяжёлые ранения. 6.5-мм пуля «Арисаки» наносила для своих размеров слишком большой урон. Почти четверть ополченцев погибли или были ранены. С другой стороны, появились и хорошие новости. Все пять пар наблюдателей вернулись без потерь, а одна гордо притащила трофейный миномёт. Кроме него, собрали охапку винтовок, в основном новые самозарядки, но нашлось и несколько старых, с обычным затвором. Принесли несколько ручных пулеметов «Тип 99», и даже крупнокалиберный «Тип 93». Нгуен покачал головой. Было совершенно по-дурацки нарушено простое правило. Трофейное оружие однозначно указывало на людей, на самом деле стоявших за вчерашним нападением.
Крестьяне собрали раненых японцев, которых было намного больше, чем защитников села. Их сложили в уцелевших домах. Кто помрёт — тот помрёт, заботиться о них пока некогда. И это ещё убитых не всех нашли. На колючке или в стрелковых ячейках их осталось не менее сорока. В джунглях и на опушке наверняка было ещё больше. Сколько не выйдет из джунглей, представить было вообще невозможно.
Мысли комиссара прервало облако пыли, поднятое заходящим на посадку вертолётом. Один из армейских транспортных «Сикорских». Из него вышел офицер, тот же самый, который уже бывал раньше в селе. Нгуен наблюдал, как здоровается со старостой и отдаёт почести павшим. Кроме него, вертолёт привёз бригаду врачей, которые уже начали работать с ранеными. Не помешало бы подкрепление и патронов подбросить. Офицер тем временем говорил с другими ополченцами, а потом обратился ко всем. Обычная речь, восхваляющая их славную оборону. Враг был силён, но его атаку умело и храбро отбили. Соболезнования тем, кто потерял друзей или членов семьи. И под конец сказал, что подаст рапорт о событиях в Бан Ром Пхуоке лично королю, описав смелость и самоотверженность крестьян.
 
— Ты на самом деле расскажешь самому королю, что здесь произошло? — спросил потом он офицера.
— Ты на самом деле способен предположить, будто я могу связать имя его величества с ложью? — холодно и с враждебностью в голосе ответил тот, но потом смягчился. В конце концов, он говорит с вьетнамцем. Трудно ожидать от него понимания в таком деле. — Да. Я доложу лично его величеству. Семьи тех, кто умер или получил увечье, получат королевские пенсии в знак уважения к их храбрости и верности. Село тоже получит дары, чтобы другие видели — сопротивление террористам может потребовать мужества, но ведёт к процветанию. А теперь, комиссар Пхонг, расскажи, что вчера пошло неладно, и как нам это исправить?
Нгуен задумался.
— Нам не хватало огневой мощи. Требуется больше ручных пулемётов, автоматические винтовки им не замена. Надо больше минометов, и хотя бы один тяжёлый, 82 или 120-мм. Ещё нужен способ подсветки периметра, так, чтобы самим сидеть в темноте, а врага видеть. «Люстры» из 60-мм светят хорошо, но не дают миномётам работать по назначению. Ещё — хорошие рации. Но больше всего нужны мины. Хорошие противопехотные мины, лучше всего американские «Клейморы» [54].
— Ну, кое-что можно сделать прямо сейчас. На подходе колонна грузовиков, они подвезут боеприпасы. Часть оружия тоже можно оставить здесь. Один из подарков едет с ними — дизель-генератор и топливо для него. Подумайте, как применить его, когда случится следующее нападение.
Новая Швабия, Вальтерсбург, баронский зал
Предрассветный горизонт на востоке посерел, следом появилось солнце. Как обычно, в это время Модель уже проснулся и принялся за работу. Иваны созрели для атаки. Определилось не менее семи направлений удара. Шесть с левого фланга, со стороны Донецка, и одно с правого, от Капустина Яра. Почти девяносто пехотных дивизий, четырнадцать танковых и двенадцать механизированных. И воздушно-десантная армия из пяти парашютных дивизий. А может быть и больше, ибо Иваны держали большинство своих крупных подразделений за фронтом. Особенно артиллерию. Её русские назвали называли богом войны. Имелась и более грубая версия. «Пехота — царица полей, артиллерия — царь войны, а все мы знаем, что царь делает с царицей». Русская артиллерия была устрашающей силой, которую стоит бояться безо всяких шуток.
И другая сторона уравнения, его собственные войска. Шесть бронетанковых дивизий, две панцергренадёрских, девять пехотных и одна парашютно-десантная. Плюс личный стратегический резерв, дивизия СС «Викинг». В общем, он обладал приличными силами, но никакого сравнения с тем, чем располагают русские. Это было настоящей проблемой. Помимо всего прочего, как американские союзники, они могли обратиться за помощью. Модель суеверно посмотрел в небо, словно ожидал увидеть стратегические бомбардировщики, готовые сбросить адские зажигалки на его маленькую страну. Американцы не воевали со своими врагами, они их уничтожали, безжалостно и без оглядки на совесть. Модель даже не думал, что американцы могут воевать. Они вполне преуспели, когда в России располагались Первая и Вторая армейские группы, но это было более чем десять лет назад. Теперь они просто полагались на авиацию.
Хотя это всё неважно. Важна сама возможность русских обратиться за помощью и снабжением к Штатам. А его собственная армия была неважно оснащена, а техника изношена. Японские поставки решали задачу только частично. Его дивизии носят гордые немецкие названия, но большая часть их солдат в них — арабские стажёры и русские рекруты, набранные в феодах. Арабы воевать умели, хотя бы иногда, но будут ли воевать русские? На этот счёт он сомневался. Уж точно не за него. В бой их придётся гнать силой. А значит, всё сведётся к позиционным стычкам на оборонительных линиях. Они широким поясом прикрывали левый фланг. Вот ведь ирония: Францию критиковали за строительство линии Мажино, но немцы потратили перед войной на железобетонные форты больше средств, чем они. И при этом технически французы всё сделали лучше. Крепости Моделя были созданы по образу линии Мажино — глубокие бункеры, связанные галереями для взаимоподдержки. Большая часть цемента Новой Швабии пошла на эти бункеры.