Темный Луч. Часть 5 (ЛП)

— Стефан был единственным, кто был так близок к нему перед смертью. Мы нашли камеру рядом с подземельями.
— Значит, он в темнице?
— Он близко к Горану. По ночам он издает ужасный плачущий звук, от которого у вас заложит уши, так что, пожалуйста, не забудьте свои затычки для ушей.
— Сомневаюсь, что он заплачет, если почувствует нас, — сказал я Мейерсу.
— Почему фотографии темные? — спросила Елена.
— Мы думаем, что у него проблемы со светом. Лучше используй это в своих интересах.
Я кивнул.
— Значит, он в темнице? — Я не получил подтверждения, когда в первый раз задал Мейеру этот вопрос.
Мейерс кивнул, когда Елена отошла и села на пол в углу.
Я остался, чтобы получить всю информацию о Саадедине, но, честно говоря, не так уж много.
— Он огромен, Блейк.
— Знаю. Я видел Саадедина в своем предсказании.
— Потребуется чудо, чтобы свалить его, но если оно и есть, то это ты.
Я улыбнулся и кивнул в знак признательности.
Когда у меня была вся информация, которую они могли получить о Саадедине, я подошел и сел рядом с Еленой. Я притянул ее ближе к себе, и она закинула свои ноги на мои.
— Ты не умрешь. Мы останемся вместе, будем бороться вместе и добьемся этого вместе. Ты можешь помочь с Саадедином.
— Можешь поспорить на свою задницу, что я собираюсь помочь.
Я усмехнулся, когда на заднем плане заиграло радио.
— Просто пообещай мне одну вещь. Дыши.
— Я обещала это многим людям, — пробормотала Елена.
— Я не из большинства. Я — Блейк Лиф.
— Хорошо, обещаю, что буду дышать, Блейк Лиф.
— Это уже сказывается на тебе, да?
Она положила руку мне на грудь.
— Это должно было случиться. Мы проводим вместе почти каждую минуту дня.
— Недостаточно долго. — Я вздохнул, погладил ее по руке и поцеловал в макушку.
Молчание затянулось, пока я смотрел на свои часы.
Через несколько часов должны были взорваться бомбы, и тогда нам уже нужно было быть в замке.
— Знаю, ты не хочешь говорить об этом, но как бы ты представлял нас, если бы мы выросли вместе? — спросила Елена.
— Все было бы совершенно наоборот. Зная, что у меня есть всадница, даже если у нее тощая задница.
— Я думала, что моя задница сексуальная.
Я усмехнулся.
— Для меня это так, но другие могут подумать, что она тощая. — Я негодовал при мысли о том, как бы это могло быть. — Все было бы по-другому. Это я знаю. На меня бы уже давным-давно заявили права. Люциан был бы все еще жив, может быть, даже Брайан тоже. Этого бы никогда не случилось.
— Ты поговорил со своим отцом и выяснил, предупреждали ли их Купер и Марика?
— Я спросил. Там их не было. Мой отец сам убил бы Горана, если бы там был кто-то подобный.
Она кивнула.
— Это был просто глупый сон.
— Думаешь, мы были бы друзьями?
— Самыми лучшими, — ответил я, — позже превратились бы во что-то гораздо более глубокое. — Наши пальцы переплелись, и мы оба уставились на это.
— Не могу не думать о том, какой матерью она была бы, — сказала Елена.
— Ты была бы другой, это точно.
— Я так не думаю. Я имею в виду, я бы не была такой, как Арианна.
— Вы могли бы стать лучшими подругами.
— Нет, мы с твоей сестрой все равно были бы лучшими подругами, так как она тоже была бы во дворце, как и ты.
— Значит, ты действительно часто думала об этом? — Я слышал, что так оно и было.
Она улыбнулась.
— Больше, чем ты думаешь.
Я поцеловал ее в висок.
— Мы никогда не узнаем. Бесполезно гадать о вещах, которых никогда не было.
— Знаю.
Молчание между нами снова затянулось, пока солдаты перешептывались на заднем плане.
— Я люблю тебя, Елена Уоткинс, — сказал я.
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
— Я люблю тебя еще больше.
— 20~
Реймонд принес каждому из нас по чашке кофе, и мы выпили его.
Елена пошла в туалет, пока он разговаривал со мной.
— Они еще не видели короля Альберта, — Реймонд присел передо мной на корточки.
— Лучше бы ему быть все еще живым. Не говори об этом Елене, — прошептал я.
  
Реймонд кивнул.
Елена вернулась и села рядом со мной, прислонившись к стене.
Мы еще немного поговорили о нашем доме.
Мои часы запищали, и я посмотрел на цифры.
— Время пришло. — Я встал.
Мейерс взял инициативу в свои руки и протянул мне бутылку воды. Он отпер хранилище, в котором лежало оружие, и начал раздавать его свим людям.
Он также хотел вручить мне его.
Я посмотрел на пистолет.
— У меня есть множество способностей, которые я не боюсь использовать. Передай это кому-нибудь другому.
Губы Мейера слегка дрогнули.
Я оглянулся и увидел Елену, все еще сидящую на полу в задумчивости.
Я присел перед ней на корточки и дотронулся до ее ноги.
— Елена.
— А? — Она посмотрела на меня.
— Теперь я знаю, что чувствовали профессора, — пошутил я.
— Я знаю, держись поближе. Все будет хорошо. Я это чувствую. Это будет хороший день.
Я кивнул.
— Просто не переставай дышать. — Я еще раз поцеловал ее.
Я натянул ей на голову капюшон рваного плаща.
Мы встали и поднялись по ступенькам обратно к люку.
Реймонд и Фред, а также один отряд, который хорошо знал расположение, пошли с нами.
— Удачи, — сказал Мейерс, когда мы поднялись на поверхность.
— И вам всем тоже.
Выйдя на улицу, мы направились по дороге к замку.
Это была долгая прогулка, и импровизированное солнце не обошлось без тепла.
Мы останавливались на короткие перерывы, чтобы попить воды и просто остыть, пока не пришло время двигаться дальше.
Добравшись до Боливии, нам пришлось укрыться в лесу. Это был мой дом и дом Елены.
Я издалека наблюдал, как они обустраивают рынок на весь день. Все было на своих местах. Разговор звучал как всегда. Надежды не было никакой. Между собой использовались резкие тона, и разговоры о следующем урожае снова достигли моих ушей.
Горан не знал, что мы здесь. Пол всего лишь блефовал. Это была великолепная новость.
Я посмотрел мимо деревьев вниз по склону к замку.
— У ворот стоят два охранника, — сказал я Реймонду.
— С ними разберутся, их заменят охранники, размещенные поблизости.
Я кивнул.
Когда на рынок пришло больше людей, я встал.
Елена последовала за мной, и я снова накинул капюшон на голову.
Мы прекрасно вписались в обстановку.
Когда мы вошли, в городе стоял ужасный запах. Последние восемнадцать лет они жили как свиньи.
— Напомни, как меня зовут, боливиец? — спросила Елена.
Я усмехнулся.
— А потом я увидел ее лицо, теперь я боливиец, — спел я первое, что пришло мне в голову, и она рассмеялась. — Да, ты боливийка, Елена. Я знаю, сейчас тут не так уж, но раньше было большое и красивое место.
— Нет, Блейк. Ты был просто маленьким. — Реймонд подошел сзади и сильно хлопнул меня по спине. — Все кажется большим, когда ты маленький.
— Ты можешь радоваться, что я прозрел, старик. Иначе это похлопывание стоило бы тебе руки.
Реймонд рассмеялся и глубоко вздохнул.
— Я тоже боливиец, так что наконец-то можно сказать, что мы дома. — Реймонд посмотрел на Елену и подмигнул.
Я что-то проворчал ему, когда он повел нас по другой тропинке через лес, которая должна была привести нас ближе к замку.
Я посмотрел на Елену, и на ее лице было то же самое печальное выражение, которое обычно появлялось у нее, когда она думала о том, что, если. Ее эмоции, переполнявшие меня изнутри, подтверждали это. Это было почти то же самое, что сожаление, только еще печальнее. Я почувствовал это однажды. Когда она привела меня сюда в первый раз. Я так сильно ненавидел Горана.
— Не позволяй Горану и тому, что он сделал, добраться до тебя. Помни, что я сказал. Теперь за него отвечают два короля. Сила Саадедина ослабнет, и вместе мы победим его. Мне нужно, чтобы ты еще немного сдерживала свои эмоции.