Темный Луч. Часть 5 (ЛП)

— Дай угадаю, ты умираешь с голоду?
— У меня так сильно урчит в животе?
Она рассмеялась, когда я взял ее шлем и положил его рядом со своим на ручки байка.
Я потянулся и взял ее за руку.
Я надел солнцезащитные очки и усмехнулся, когда увидел, что Елена пристально смотрит на меня, тихо покачивая головой.
Ее сердце бешено колотилось.
Неужели я действительно так действовал на нее?
Мы прошли мимо нескольких доков, где выстроились в ряд яхты и водные мотоциклы. Определенно, только богатые могли позволить себе что-то подобное.
Елена надела толстовку с капюшоном, и я догадался, что она пыталась скрыть тот факт, что мы были здесь.
Я иногда забывал, что она была принцессой и постоянно появлялась в средствах массовой информации. То, что я был ее драконом и альфой, нисколько не улучшало наш статус знаменитостей.
Я поднес ее руку к губам и поцеловал, прежде чем последовать за ней и надеть свою толстовку.
Мы направились к закусочной, с террасы которой открывался вид на озеро.
Несколько ступенек вели к закусочной, и нас встретила дружелюбная хозяйка.
— Столик на двоих? — спросила она с очаровательной улыбкой.
— Мы ожидаем еще восьмерых. Они будут здесь через час. Мы прибыли немного рановато.
— Конечно. — Она говорила еще дружелюбнее, зная, что день обещает быть хорошим, если их первый столик будет рассчитан на десятерых.
— Где-нибудь на веранде, если не возражаете.
— Вовсе нет.
Мы последовали за ней на веранду и сели за крайний стол, пока официанты придвигали еще два стола к тому, который мы заняли, чтобы создать больше места.
Когда они закончили, мы заказали два кофе.
Мы оба смотрели на озеро, на сверкающую на солнце воду.
Конечно, здесь было красиво и спокойно.
— Ральф рассказывал о сыворотке, которую он приготовил из ягод Луи? — спросила Елена.
— Это не такой вид отдыха. Никаких разговоров о войне, — ответил я.
— Мне нужно знать.
Я взял обе ее руки и поцеловал костяшки пальцев.
— Да, Ральф сделал это, и все, что, по его мнению, поможет, будет ждать нас, как только мы вернемся в Лигу. Обещаю.
Она улыбнулась.
Мы снова замолчали.
— Что король Гельмут скрывает от меня? Ты знаешь?
Кивнув, я отвел взгляд, и она тихо фыркнула. Я знал, что она продолжит.
— Ты мне не скажешь?
— Дело не в том, что я не хочу тебе говорить. Думаю, что причины, по которым Гельмут скрывает от тебя некоторые вещи, весомые. Просто знай: он защищает тебя и меня. Он не хочет, чтобы мы беспокоились о том, что должны делать другие. Саадедин — наш главный приоритет, и это то, на чем он хотел, чтобы мы сосредоточились, и ни на чем другом.
Она вздохнула.
— Ты доверяешь этому? Король Гельмут кое-что скрывает от нас двоих?
— Нет, я знаю, поскольку понимаю, как работает твой разум. Ты будешь слишком сильно беспокоиться о других, и это приведет к промахам. Я не хочу никаких промахов в этой миссии. Так что, пожалуйста, просто доверься его доводам.
— Что ты имеешь в виду, говоря: «Ты знаешь, как работает мой разум?» — улыбнулась она.
— Я видел, как ты отреагировала на то, что король Калеб рассказал всем о взрыве. Ты была спокойна. Это заставило меня забеспокоиться, увидев все это сомнение в твоих глазах. Я знаю, ты беспокоишься о том, жив ли еще твой отец, но я согласен с доводами Эмануэля. Как я уже сказал, это напомнило мне о том времени, когда я попросил тебя убить меня, если стану злым. Тогда я держался, но понимал, что как только я обращусь, то убью своего отца, даже Сэмми, и меня это не будет беспокоить. Так что я верю, что твой отец все еще жив.
— Ты действительно веришь?
— Да, и не только ради моего отца. Я действительно хочу, чтобы ты познакомилась с ним, на этот раз по-настоящему.
Она улыбнулась.
— Я тоже.
Тишина наполнила воздух вокруг нас.
Я мог бы жить здесь. Тут было так безмятежно. Озеро простиралось так, словно ему не было конца. Вдалеке, далеко на другой стороне, я мог разглядеть береговую линию и что-то похожее на пару домов.
Елена сделала глубокий вдох и подняла голову, закрыв глаза. Я мог бы наблюдать за ней вечно и настроился слушать ее мысли.
  
Ни единого писка. Раньше постоянная болтовня сводила меня с ума, а теперь — ни единого писка. Это выводило меня из равновесия.
Елена громко выдохнула.
— Что ж, если ты доверяешь ему, то и я буду.
Я сжал ее руку и подмигнул, когда официант принес нам два кофе и положил перед нами меню.
— Итак, могу я спросить тебя о паре вещей? — произнесла она, когда мы оба потянулись за сахаром и молоком.
— О, черт. Мне было интересно, когда ты захочешь узнать о паре вещей.
Она рассмеялась, помешивая кофе.
— Я просто хотела узнать несколько вещей. Очевидно, ты уже все обо мне знаешь.
Я усмехнулся и покачал головой, делая огромный глоток кофе.
— Ладно, валяй. — Я поставил чашку на стол.
— Что значит «КО»? Я много раз видела это обозначение в твоем дневнике, и, похоже, что тебе это действительно было нужно.
Блядь. Елена спрашивала о дневнике, и все, что я там написал, промелькнуло у меня в голове.
Я с трудом сглотнул.
— Ты действительно хочешь знать?
— Я бы не спрашивала, если бы не хотела.
— Хорошо. — Я вздохнул. — Это наркотик, который мне был нужен, чтобы не быть Рубиконом, — я говорил мягче и быстрее.
— Значит, это была техника зависания? — Она сделала глоток кофе.
— Можно и так сказать.
— Это был опасный наркотик, ну, ты был зависим от него?
— Да, был, но больше нет. — Я улыбнулся.
Она поднесла чашку к губам и сделала еще один глоток.
— Что он делал? Ты что-нибудь видел? — Она поставила чашку обратно на стол.
Я рассмеялся.
— Ты имеешь в виду, отправлял ли он меня в путешествие? Эм, нет, он делал меня беззаботным. Будто надо мной не висело никакого мрачного предзнаменования, но он также делал меня чрезвычайно агрессивным, и мы все знаем, кто пострадал из-за этого. — Табита снова промелькнула у меня в голове.
Она кивнула.
— Что означает «КО»?
— Каинов Огонь.
— Значит, это как кокаин?
— Я не знаю, что такое кокаин.
— Кое-что плохое по ту сторону стены.
— Тогда да, это, наверное, похоже на кокаин.
— И ты обычно вымещал свою агрессию на Табите?
Я вздохнул и кивнул.
— Одно я знаю точно: я никогда не смогу загладить вину перед Снежным Драконом. Ну, я могу, но не хочу этого делать, — сказал я таинственным тоном, поскольку мы оба знали, чего она хочет.
— Ты любил ее?
— Я уже говорил тебе раньше, это была не любовь, это было больше похоже на похоть… — Я должен был быть осторожен в словах. — Я привык к ней. Это самая простая категория, к которой это можно отнести.
— Привык к ней?
Я рассмеялся, почесал голову и на некоторое время положил руку на нее.
— Что произошло в ту ночь, когда она была в твоей комнате? Я имею в виду, почему она была там?
— Тебе действительно нужно это знать?
— Да, я хочу это знать.
Я знал, что мы никогда по-настоящему не говорили об этом, и сейчас было самое подходящее время поговорить об этом открыто. Я просто не хотел, чтобы Елена расстраивалась из-за меня в течение следующих трех дней.
Я опустил руку и положил их обе на стол.
— Ну, ты знаешь о Филе, о том, как я искал его вместе с ней. Она забыла сказать мне, что он был по другую сторону стены по настоящим делам. Кое-что, что она знала. Я никогда не думал, что она настолько хороша в актерской игре, и ее оправданием того, почему она так солгала мне, было то, что она пыталась разрушить чары, которые ты наложила на меня.
— Она что?
— Да, — улыбнулся я. — Табита верила, что это было заклинание больше, чем ты, и думала, что если я проведу с ней больше времени, оно исчезнет или что-то в этом роде.
— А теперь?
— Я понял, что после этого мы не сможем быть друзьями. Просто с ней все слишком сложно. Она всегда будет хотеть большего, а я никогда не смогу дать ей этого, поэтому я сказал ей, что никогда больше не хочу ее видеть.