Слабо не влюбиться? (СИ)

– Нет. Не надо, – Артём снова морщится, а потом и вовсе закрывает лицо руками. – Оказывается, я не хочу этого слышать.
Я озадаченно замолкаю. На меня наваливается прострация, и руки, которыми я только что жестикулировала, безвольно опускаются вниз.
– Прости меня… – зачем-то говорю я.
– Ты не виновата в том, что двигаешься дальше. Это я, как идиот, цепляюсь за прошлую жизнь, – с тяжелым вздохом он убирает ладони от лица и натягивает некое подобие улыбки. – Ты молодец, малая. Совсем взрослая стала.
В его интонациях мне слышатся отголоски былой нежности. Того трепетного и светлого чувства, которое связывало нас многие годы.
– Иди сюда, Вась, – Соколов манит меня, раскрывая объятья. – Дай я тебя обниму.
Шагаю вперед и тут же окунаюсь в безмятежную негу. Рядом с Тёмой всегда так тепло, так надежно. Прижимаюсь щекой к его широкой вздымающейся груди и тихонечко, словно кошка, трусь об толстовку.
Мой. Родной. И, несмотря ни на что, любимый.
Соколов жарко дышит мне в макушку и ласково гладит по волосам. В этом простом, на первый взгляд, жесте гораздо больше искренних чувств и глубины, чем в пьяных поцелуях на затуманенную гормонами голову. Здесь живет настоящее счастье. Тихое, откликающееся лишь в нас двоих.
– Тём, пошли обратно в дом, – тихонько шепчу, наслаждаясь его чудесным запахом. – Посидим, спокойно все обсудим…
– Нет, Вась, мне пора, – он нехотя отстраняется и вздергивает уголки губ. – Сама понимаешь, после армейки дел выше крыши.
– Точно? – мне совсем не хочется его отпускать.
– Да, – Соколов осторожно заводит выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Я позвоню, ладно? И мы обязательно замутим что-нибудь этакое.
– Хорошо, – киваю, стараясь игнорировать непонятно откуда взявшуюся горечь. – Но между нами все в порядке, правда?
– Конечно, – впервые за весь день его красивое лицо озаряется искренней улыбкой. – Возможно, я – твое вчера, но ты – мое навечно.
Я хмурюсь, пытаясь осознать смысл его слов, но Соколов не дожидается моей реакции. Натянув на голову капюшон, он сбегает по ступенькам и исчезает за поворотом лестничного марша.
Еще пару секунд я мнусь на резко почувствовавшемся холоде, а затем медленно бреду в квартиру. Озябшие пальцы ног неприятно гудят, но куда сильнее болит мое отчего-то сжавшееся сердце.
Глава 52
Выходные проходят как-то не в радость. Я пытаюсь отдохнуть, отвлечься от мрачных мыслей, но получается это с трудом. В голове все время маячит разговор с Тёмой на лестничной площадке, а душу бередит осколочная печаль, оставшаяся после нашего прощания.
И, казалось бы, все нормально, логично. Мы расстались на дружеской ноте. Но на сердце все равно неспокойно. Я не могу избавиться от ощущения недосказанности, которое накатывает каждый раз, когда я прокручиваю в памяти случившееся. Будто я чего-то недопоняла, не до конца прочувствовала, не погрузилась на нужную глубину…
После ухода Соколова с Федом тоже как-то не заладилось. Романтическое настроение было безнадежно испорчено. Притихшая и задумчивая, я вернулась в квартиру, и парень сразу же сообразил, что совместный вечер придется отложить на потом.
Быстро доев шарлотку и допив чай, он стал собираться. Нет, разумеется, я предлагала ему остаться подольше, но это, скорее, было данью вежливости, чем реальным желанием. И Фед, без сомнений, это понял. На ходу выдумал какие-то срочные дела и, чмокнув меня в висок, испарился.
За что я реально благодарна этому парню, так это за отсутствие расспросов. Наверняка после знакомства с Артёмом у Осипова в голове образовалась целая информационная дыра, которую ему по-любому хотелось заполнить. Но, надо отдать Феду должное, он проявил чудеса терпимости: не стал ни о чем спрашивать и полностью скрыл недовольство, которое, вероятно, все же вспыхнуло у него в душе. Как-никак он пришел ко мне в гости с определенными намерениями, а появление Соколова все испортило.
На следующий день мы снова созвонились, но об очередной встрече речи не шло. Наверное, мы оба понимали, что сейчас не время. Мне предстояло разобраться в отношениях с лучшим другом, а ему… Ему немного подождать. Правда, чего именно, я сказать затруднялась.
 
С одной стороны, у нас с Федом все максимально просто: я ему нравлюсь, он мне тоже симпатичен. Наш внезапный поцелуй был отличным, да и вполне очевидное духовное родство тоже нельзя списывать со счетов. Но с другой – чего-то все же не хватает.
Страсти? Огня? Перца?
Если честно, я не знаю, как правильно охарактеризовать то, что чувствую. Возможно, всему виной мои бесконечные и, наверное, не всегда уместные сравнения. Учитывая, что опыт ведения боев на любовном фронте у меня небольшой, я то и дело провожу параллели между Осиповым и Соколовым.
С первым мне стабильно хорошо. Со вторым либо потрясающе, либо ужасно. Золотой середины нет и, судя по всему, уже не будет. Фед подкупает своей рассудительностью и адекватностью, Артём – безбашенностью и дерзостью. Осипов, как мне кажется, хочет быть со мной. А Соколов еще толком не определился, чего хочет. Его мотает по жизни, как флаг на ветру. То он любит Диану, то испытывает чувства ко мне. То называет меня лучшим другом и отталкивает, то вдруг сам лезет целоваться.
Полнейшая неразбериха. Вопиющая сумятица.
Наверное, на моем месте, любая разумная девушка выкинула бы из головы мысли об импульсивном друге и сосредоточила бы внимание на парне, который действительно может сделать ее счастливой. Я сейчас про Феда говорю.
Но то ли я неразумная, то ли человеческие отношения – все же более сложная субстанция, чем просто набор критериев, но мне никак не удается найти компромисс между логикой и чувствами.
Я и сама напоминаю лодку, которую во время шторма кидает то в одну, то в другую сторону. И это довольно странно, потому что перед каким-то конкретным выбором никто их парней меня не ставил. Фед не предлагал стать его девушкой и прекратить общение с другом, а Соколов… Соколов мне вообще ничего не предлагал! Просто лез под юбку, а потом внезапно взбесился, когда увидел Осипова у меня в квартире. В общем, фиг поймешь, что у него на уме.
Справедливости ради замечу, что запросы Феда все же более прозрачны. Он уже давно намекает на сближение, и, будь все проще, мы бы еще летом стали парой.
Но проблема в том, что мои желания – это что-то расплывчатое и крайне невнятное. То я обещаю себе не думать о Соколове и не тянуться к нему, то опять с маниакальным рвением воскрешаю в памяти его взгляды, слова, прикосновения…
Ужасная непоследовательность!
И все было бы гораздо проще, если бы Артём четко сформулировал, что же ему все-таки от меня нужно. С какой целью снова пришел ко мне домой? Почему взбесился из-за Феда?
Это те вопросы, которые я должна была задать другу тогда, на лестничной площадке, но почему-то не сделала этого. И теперь они не дают мне покоя. Терзают, увеличивают мою и без того огромную неопределенность.
Рывком спрыгиваю с дивана и хватаю со стола телефон. Я обещала, что не буду первая звонить Соколову, но сейчас чувствую острую необходимость расставить все точки над i. Пусть скажет мне все прямо! В лицо! Не таясь и не отмалчиваясь!
Я хочу знать правду, прежде чем приму окончательное решение.
Подношу трубку к уху и с разочарованием слушаю сообщение о том, что абонент находится вне зоны действия сети. Вызов заканчивается, и я повторяю попытку дозвонится до Артёма. Опять и опять. Я довольно долго терзаю мобильник, но выйти на связь с другом так и не получается.
Раздраженно отшвыриваю телефон в сторону и принимаюсь одеваться. Джинсы, свитер, кожаная куртка – каких-то пара минут, и я готова к выходу. Вообще-то внезапный визит без приглашения – это не совсем вежливо, но что мне остается делать? Кто виноват, что балбес, лишивший меня душевного покоя, не берет трубку?
Выбегаю на улицу и торопливым шагом устремляюсь в гости к другу. Благо, до его дома рукой подать. Залетаю в подъезд вместе с соседями и, оказавшись у нужной двери, настойчиво выжимаю кнопку звонка.