Слабо не влюбиться? (СИ)

Ну а как быть мне? Не могу же я вцепится Диане в волосы? Не то чтобы мне этого не хотелось… Просто обстоятельства как-то не располагают. Мы находимся в приличном месте, откуда меня по-любому с позором вытурят. Да и перед Федом как-то неудобно. Что он обо мне подумает, если я сейчас драку затею?
– Может, подойти и устроить скандал? – озвучиваю предположение.
– А смысл? Что тебе это даст? – Осипов смотрит серьезно.
– Ну не знаю… Толкну обличительную речь, пристыжу наглецов.
– Бессмысленно взывать к совести тех, кого у нее нет, – резонно замечает он. – Если люди решились на такой поступок, то вряд ли их волнуют вопросы морали.
Он прав, черт возьми, прав! Ни Орлову, ни уж тем более Зацепина я не могу назвать высоконравственными людьми. Они оба легкие, поверхностные и явно необремененные такой тяжелой ношей, как совесть. Что толку, если я сейчас начну вопить и бить посуду? Только понапрасну идиоткой себя выставляю.
– Тогда я их сфоткаю и скину снимок Соколову, – достаю телефон и направляю камеру на парочку, которая уже не целуется, а просто нежно обнимается. – Пусть сам решает, что со всем этим делать.
– Ты правда думаешь, это хороший вариант? – с сомнением тянет Фед.
– А почему нет? – сделав пару кадров, опускаю мобильник.
– Ну ты представь, каково твоему другу будет получить эту информацию. Да еще и от тебя.
– Но он же должен знать правду! – выдаю с отчаянием.
– Ему будет больно, Вась. Ты готова взять на себя ответственность за его боль? – парень слегка щурится, будто сканируя меня. – Если да, то вперед.
Я замираю в сводящей с ума нерешительности. В определенном смысле Осипов снова прав. Я сейчас вывалю на Соколова ушат дерьма, а дальше что? Что ему с этим делать? Он ведь далеко, на чертовом Сахалине. Домой приехать не может. Ему там одиноко, холодно, и, возможно, единственное, что его греет, – это мысли о Диане. Могу ли я лишить Тему радужных надежд? Могу ли сказать, что любимая девушка его больше не ждет? Не будет ли это эгоистично с моей стороны?
– Откуда ты такой умный? – интересуюсь ворчливо. – Я ведь и правда о чувствах друга не подумала… Просто разозлилась жутко!
– Эмоции в таких делах не лучший советчик, – отодвинув тарелку, Фед принимается за кофе. – Нужно все как следует обдумать. Взвесить все за и против.
– И что ты предлагаешь? Просто промолчать?
Я знаю Осипова всего-ничего, но неожиданно ловлю себя на мысли, что мне отнюдь небезразлично его мнение. Ведь нельзя не признать, что этот парень рассуждает здраво.
– По крайней мере, до тех пор, пока твой друг не вернется на гражданку, – помолчав, отвечает он. – А дальше – смотреть по ситуации.
– То есть… Если бы ты был на его месте..? – робко начинаю я.
– Да. Я бы не хотел ничего знать, – Фед понимает меня с полуслова. – Пусть парень спокойно дослужит. А на этих предателей, – он пренебрежительно кивает в сторону Зацепина и Орловой, – у тебя уже есть компромат.
Глава 45. Осень 2018
Лето, как всегда, пролетает незаметно. Казалось бы, мы только-только открыли дачный сезон, только вкусили прелесть длинного светового дня, и тут раз – уже холодает. Ветер становится колючим, солнце все чаще прячется за тучи, а деревья плавно меняют сочную зелень на медно-рыжие наряды.
Сентябрь, единственный сносный осенний месяц, тоже проносится за мгновенье. Увлеченная институтскими хлопотами, я его почти не замечаю. Ведь отныне я состою в студсовете и руковожу коллегией художников! А когда пыль суеты потихоньку оседает и жизнь становится более-менее размеренной, на дворе уже царствует октябрь.
Долгожданный звонок с пары выдергивает меня из полудремотного состояния, и я даже слегка вздрагиваю. Под конец дня веки неизбежно слипаются. Вероятно, так сказывается ночной недосып. Я ложусь слишком поздно и из-за этого весь день ощущаю себя сонной мухой.
Надо срочно менять режим дня и становится жаворонком! Вот, как Фед, например. По его словам, он ложится в постель в десять вечера. А в десять тридцать уже вовсю видит сны. А вот я – совсем другое дело. Шлондаюсь до двенадцати, а то и до часу, а потом поутру глаза разодрать не могу.
 
– Прогуляемся? – собирая вещи в рюкзак, Осипов кидает на меня беглый взгляд.
– Сегодня никак, – отказываюсь я. – Друг из армии возвращается. Помнишь, я тебе про него рассказывала?
– Неужели уже сегодня?
– Да, сегодня. Целый год отслужил.
Сама говорю, а сама не верю, что прошел лишь год. По моим ощущениям с момента Тёмкиного призыва минула вечность.
– Ну ладно, – парень понимающе кивает. – Тогда удачно тебе повеселиться.
– Спасибо, – вскидываю голову и посылаю ему улыбку.
Фед замечательный. Мы ладим и много времени проводим вместе. Гуляем, созваниваемся, вместе сидим на парах. Пока нас связывает только теплая дружба, но я вовсе не исключаю, что со временем она перетечет в нечто большее. Мне кажется, Фед этого хочет. Он не раз намекал, что я нравлюсь ему не просто как друг, но и как девушка.
А что касается моих желаний, тут все запутано. С одной стороны, мне нравится этот рассудительный, милый и довольно симпатичный мальчишка. С ним легко, весело и… Как бы это лучше выразиться? Ненапряжно, что ли. А еще он очень начитанный и, общаясь с ним, я сама становлюсь чуточку умнее.
Но с другой – я вовсе не уверена, что хочу переводить наши отношения на следующей уровень. Возможно, потому что даже близко не испытываю того, что должна испытывать по-настоящему влюбленная девушка.
Я ведь уже однажды любила. Я знаю, как это бывает. В моей груди нет ни трепета, ни волнения, ни радостного предвкушения. Мурашки не бегут по спине, когда Фед рядом. Сердце бьется ровно и размеренно, даже когда он меня трогает. А дыхание не сбивается, стоит мне увидеть входящее сообщение от него.
С Осиповым я та самая Вася, которой мне так и не удалось стать в общении с Соколовым. Уверенная, раскрепощенная, знающая себе цену. Перед Федом я не стелюсь, не заискиваю, не заглядываю ему в рот. Не пытаюсь произвести впечатление. Не стремлюсь доказать, что я достойна его. С ним все проще, гораздо проще… Должно быть, именно поэтому Осипов сам тянется ко мне. Думается, если я захочу, то с легкостью заполучу его сердце.
Вот только хочу ли я этого? Большой вопрос.
– Значит, ты прямо сейчас друга встречать поедешь? – уточняет Фед, когда мы выходим из института.
– Эм… Ну да, – отзываюсь я. – Только домой заскочу, вещи скину и поеду.
На самом деле это не совсем правда. Для того, чтобы отметить дембель, Артём арендовал целый коттедж. И общий сбор назначен лишь на шесть часов вечера. Но говорить об этом Осипову не хочется. Ведь в таком случае мой отказ от прогулки с ним потеряет свою обоснованность. А мне, если честно, сейчас вообще не до гуляний. Я жутко нервничаю перед встречей с Соколовым и хочу как следует к ней подготовиться.
Прощаюсь с Федом и еще парой одногруппников, с которыми мы вместе шли до остановки, и залезаю ярко-красный автобус. Оплатив проезд, плюхаюсь на свободное сидение у окна и погружаюсь в свои мысли.
На празднование придется идти без тыла. Ни с кем из прежних знакомых я не общаюсь, а Лерки вот уже который месяц нет в стране. Уехала на какую-то стажировку в Испанию и все никак не вернется.
Говоря по правде, мне немного страшно. Ладно, не немного, а очень. Очень страшно! Ведь мы с Соколовым не виделись целый год! Наверняка он за это время изменился. Да и меня уже вряд ли можно назвать прежней. Какой будет наша встреча? Теплой или все же немного натянутой? С налетом неловкости или абсолютно непринужденной?
Я гадаю об этом всю дорогу до дома. Перебираю в уме всевозможные варианты развития событий. Прикидываю и так и этак. Однако картинка так до конца и не прорисовывается в моей голове. Слишком много неопределенности в исходных данных.
Оказавшись в своей комнате, дотошно изучаю гардероб и останавливаю выбор на черном платье в горошек. Оно довольно свободное, а значит, я не почувствую себя скованно. Нет, скованность-то по-любому будет, но, по крайней мере, не из-за одежды.