Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

— Специализированные клиники — для космонавтов, — ответил он. — А я уволился. Ушёл из программы после ссоры, которая состоялась между мной и несколькими руководителями. Мне не захотелось иметь с ними больше ничего общего. Они не предоставляли нам никаких удобств. Деньги большие, но этот риск того не стоил. Кроме того, я работал в частной компании, занимавшейся космическими полётами. За границей. Мне больше не хочется как-либо контактировать с ними. Хорошо бы восстановить здоровье и выйти на другую работу. Уж в качестве инженера я всегда найду себе место.
  
Понятно, значит, речь идёт даже не о государственной программе. Дзабимару работал непонятно на кого. Конечно, бывает по-разному, и некоторые частные компании показывают себя гораздо лучше государственных. Но если речь идёт о космосе, сложно даже представить, в какую историю он вляпался.
— Вашу предысторию я понял, Дзабимару-сан. Теперь мне ясно, почему вы воспользовались связями в «Ямамото-Фарм» и обратились к нам. Думаю, вы не ошиблись, и мы сможем вам помочь. А теперь расскажите, что вас беспокоит? Как мне показалось, у вас серьёзные проблемы с самостоятельным перемещением.
— Вот именно! — воскликнул он. — Это началось сразу же после возвращения с космической станции. После приземления я сразу же потерял сознание. А после выяснилось, что это произошло не случайно. Я-то думал, что виной всему стресс или перегрузка при приземлении, но в итоге оказалось, что из-за длительного пребывания в космосе у меня начало отказывать сердце.
Он не совсем прав. С сердцем определённо имеются проблемы, но главная причина его состояния не в этом. Все его мышцы атрофировались. Обычно такое наблюдается у людей, которые длительное время находятся в коме. Им после пробуждения приходится заново учиться ходить.
Но и в космосе может произойти такая же проблема. Вопрос только в том, как это могли допустить?
— Дзабимару-сан, а вам объясняли, что, находясь в космосе, нужно постоянно тренировать мышечную систему? Не могли ведь не объяснять, верно? — поинтересовался я.
— Кацураги-сан, в том-то и проблема, — вздохнул он. — Объясняли. Вот только там не оказалось никаких тренажёров. Я делал всё, что мог, но не всегда успевал выполнять элементарные упражнения, поскольку работы было очень много. Я сам виноват. Не глядя подписал контракт на полтора года. Не подумал, что больше половины времени мне придётся провести на орбите. Обычно в таких контрактах подразумевается, что полётов будет несколько, а между ними будет подготовка, отдых и реабилитация.
Пожалуй, это первый раз, когда я столкнулся с настолько безответственным отношением к своим сотрудникам. По-хорошему, Дзабимару Рёдзи имеет смысл подать в суд на эту организацию. Но если всё так, как он говорит, вряд ли ему удастся выиграть. Он ведь подписался под всеми условиями. Чего теперь жаловаться?
Проблема в том, что в космосе организм человека оказывается в непривычных для него условиях. Мы с рождения обитаем в условиях гравитации нашей планеты. И целый год в невесомости — это огромный стресс почти для всех систем. Особенно для опорно-двигательной.
Обычно мы этого не замечаем, но у нас всё время работают какие-то мышцы. Когда сидим, осанку поддерживает мышечный аппарат позвоночника. Чтобы поднять даже обычную книгу или собственную одежду, нам приходится напрягать руки и плечевой пояс со спиной.
Перечислять можно долго. Суть в том, что в невесомости тело оказывается в состоянии практически полного расслабления мышечной системы.
А организм человека устроен таким образом, чтобы ресурсы распределялись только в работающие части тела. Если мышцами не пользуются, значит, и питать их особо не надо. Как раз наоборот, стоит разрушить большую часть мышечной ткани, чтобы не тратить на неё питательные вещества.
Это и есть атрофия. То, с чем столкнулся мой пациент. Вернувшись на Землю и вновь оказавшись в условиях, где действует гравитация, он понял, что его тело больше не может функционировать так, как это было прежде.
И ведь это — мелочи… Огромное количество процессов в нашем теле работают за счёт фундаментальных законов физики. Сила притяжения воздействует практически на всё. Движение пищи и каловых масс через кишечник, выделение мочи через мочевыводящие пути и самое главное — движение крови.
Сердце — мощный насос, но не только оно играет роль в регуляции давления, скорости движения крови и нормализации работы двух кругов кровообращения.
К примеру, в ноги кровь опускается не только за счёт сокращения сердца, но и благодаря гравитации. А затем уже поднимается наверх за счёт дополнительных вспомогательных механизмов.
Какое-то время организм может компенсировать их работу в полной невесомости, но у всего есть предел. Не должен человек находиться в таких условиях больше года. Это — прямой путь к полной мышечной атрофии, сердечной недостаточности и множеству хронических заболеваний всех органов и систем.
Именно поэтому все космонавты, находясь в состоянии невесомости, должны придерживаться строгого режима тренировок, правильного питания и сердечно-сосудистых упражнений.
— Как давно вы вернулись из этого полёта, Дзабимару-сан? — спросил я.
— Месяц назад, — ответил он. — Однако легче мне до сих пор не стало. Пока что ситуация один в один такая же, как и после приземления.
— А вы уже начали выполнять хоть какие-то физические упражнения? — поинтересовался я. — Сейчас ваша главная задача — вернуть утраченную силу своим мышцам.
— Кацураги-сан, в этом и проблема, я даже листок бумаги поднять не могу, — ответил Дзабимару Рёдзи. — И дело не в слабости мышц. У меня сразу же начинается одышка. Я поначалу думал, что у меня что-то с лёгкими, но потом сходил в ближайшую частную клинику и выполнил УЗИ сердца. Вот, смотрите, — его жена протянула мне протокол эхокардиографии.
Отлично! Теперь мне не придётся скрывать, что я вижу всё его тело насквозь. Раз обследования есть на руках, значит, основываясь на этом заключении, я в теории могу сделать любые выводы.
А в заключении описано совсем не то, что хотел бы видеть здоровый тридцатилетний мужчина. Всё в пределах нормы, если не учитывать фракцию выброса. И я сильно сомневаюсь, что мой пациент в курсе, как изменены его показатели.
— Дзабимару-сан, врач, который проводил исследования, как-то комментировал то, что он обнаружил? — спросил я.
— Нет, его задачей было только провести УЗИ сердца. А к кардиологу я не пошёл, поскольку заранее договорился со знакомым из «Ямамото-Фарм». Он пообещал, что здесь меня осмотрят лучшие врачи.
— Правильное решение. Тогда позвольте мне объяснить, что у вас на самом деле происходит с сердцем. Смотрите, видите показатель «фракция выброса»?
— Да, сорок процентов, — прочитал он. — А сколько должно быть?
— А должно быть, Дзабимару-сану, хотя бы больше шестидесяти пяти, — ответил я. — У вас развилась серьёзная сердечная недостаточность.
— Ох… — вздрогнула жена пациента. — Кацураги-сан, а что это вообще значит? Что означает этот показатель?
— Фракция выброса показывает, какой объём крови выходит из сердца в основные сосуды за одну минуту, — пояснил я. — В теле Дзабимару-сана запустился порочный круг. Кровь плохо проходит через лёгкие и головной мозг, поэтому ему тяжело дышать и выполнять элементарные задачи. Из-за этого он не может тренироваться, тем самым ещё сильнее запускает свой организм. Мышцы с каждым днём питаются всё хуже и хуже, а фракция выброса падает. Обычно такое возникает у людей с хроническими заболеваниями сердца. С теми, кто перенёс инфаркт миокарда или другие повреждения сердечной мышцы.
  
— А я ведь всю жизнь занимался спортом… — покачал головой Дзабимару Рёдзи. — Каждое утро — пробежка. Четыре раза в день силовые упражнения. Никогда не пил, не курил. Питался правильно, жена мне соврать не даст. Готовит она строго в соответствии с диетами, которые рекомендуют спортивные врачи. Никогда бы не подумал, что мне придётся оказаться в такой ситуации…