Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)

Зеркальные нейроны, которые копируют слова и движения других людей, я всегда активирую на максимум, когда нахожусь в театре. Как знал, что пригодится!
— А… А… Алло, Гакити-сама! — заикаясь, произнёс старший лейтенант. — У нас проблема, я… Я передаю трубку Кацураги Тендо.
— Ты чего творишь, болван? — услышал я голос Гакити. — Зачем ты передаёшь ему…
— Добрый вечер, Гакити-сан, — поднеся телефон к уху, произнёс я. — Весь ваш отряд уничтожен. Мне жаль, что вы допустили такую ошибку, но обратной дороги уже нет.
  
— Это какая-то шутка? — прорычал Гакити. — С кем я говорю? Это и вправду Кацураги Тендо?
— Правда-правда, — кивнул я, затем резко вытащил танто из старшего лейтенанта и оттолкнул его от себя.
Сначала раздался громкий крик, а затем вакагасира заснул, поскольку я всё же решил его погрузить в наркоз. Достаточно уже намучился. Пусть теперь немного отдохнёт.
— Чей это был крик⁈ — проревел оябун. — Это был мой вакагасира? Что вы с ним сделали⁈
— Ничего особенного, немного проучил, — спокойно произнёс я, затем положил танто в сумку и заменил его на другой артефакт. — Ну, что скажите, Гакити-сан? У вас последний шанс поговорить со мной. Кажется, вы хотели заполучить меня в качестве личного врача, верно?
— Уже слишком поздно, Кацураги-сан, — произнёс он. — Вы допустили слишком много оплошностей. И вы пожалеете об…
— Это вряд ли, — перебил его я и как можно сильнее сжал артефакт «компас».
А затем активировал свой навык «контроль». Ох и не хотел я этого делать… Я специально копил его энергию, чтобы избавиться от влияния семьи Фува. Но ситуация обернулась иначе. Фува влияют только на мою клинику, а Гакити запросто могут навредить моим родителям. В данном случае мне гораздо важнее семья.
План был рискованным, но я всё же попытаюсь его реализовать. Сил после этого у меня, скорее всего, не останется от слова совсем.
— Гакити-сан, вы больше никогда не посмеете тронуть меня, моих коллег и моих друзей. И прикажете своим людям, чтобы они не позволяли себе даже приблизиться к кому-либо из моих приближённых. Вам всё ясно? — со сталью в голосе произнёс я, а затем переместил влияния магии «контроля» через телефонную связь. Компас в моей руке нагрелся и обжёг руку.
Да и я почувствовал невероятную слабость. Похоже, мана истощилась до нуля. Если по пути домой я случайно увижу пострадавшего человека, мне придётся вызывать скорую, как любому обычному прохожему. Кроме первой помощи я уже никому ничего оказать не смогу в ближайшие двое суток.
Но ничего. Зато я защитил свою семью.
— Я… Я вас понял, Кацураги-сан, — заявил оябун семьи Гакити. — Этого больше не произойдёт. Только, пожалуйста, не трогайте моих людей.
Отлично, значит «контроль» всё-таки сработал. Я опасался, что после столь долго перерыва он мог больше не активироваться. Но три недели зарядки всё же сделали своё дело. Теперь я точно не смогу ещё целый месяц его использовать, если не больше. Всё-таки дистанционная магия, осуществляемая за счёт компаса, сжирает гораздо больше сил, чем я думал.
Но уроки Кикуоки Горо я не забыл. Однажды я уже повредил свой внутренний сосуд с маной. Больше это не повторится.
— Всё, господа, — перешагивая через лежащих на холодном асфальте членов якудзы, произнёс я. — Это была наша первая и последняя встреча.
— Телефон! — крикнул мне один из сятэев. — Верни телефон нашего босса!
Ой, и вправду… Случайно утащил с собой. Видимо, сознание сильно помутнело после того, что я сделал.
— Держите, — сказал я и бросил одному из бойцов мобильник. — Ждите звонка от своего оябуна. Он отдаст приказ возвращаться в офис.
Всё-таки странно они называют свои заведения. Офис! Как громко сказано. Можно подумать, что там работают члены какой-нибудь компании. А на деле внутри сидят обычные головорезы.
До подъезда я шёл не спеша. Выполнил несколько дыхательных практик, чтобы восстановить своё состояние. Мне не хочется беседовать с родственниками, когда мой мозг приближается к уровню какого-нибудь пост-инсультника.
Я вернулся в квартиру и прошёл в гостиную. Там уже вовсю шла активная беседа. Причём участвовали в ней все, кроме Казумы. Лишь он один глядел куда-то в пустоту, пока не увидел меня.
— Тендо-кун! — прокричал мой отец. — Ну что это такое⁈ Тебя полчаса не было! Куда ты запропастился?
— Прошу меня простить, — улыбнувшись, поклонился я. — Срочно позвонили коллеги, пришлось помочь им с одним сложным случаем. Ещё буквально три минуты, и я вернусь за стол. Только заберу у вас Казуму.
— Тендо-кун, как-то неловко. Гости всё-таки… — тихо сказала мать.
— Что поделать? Работа у меня такая, — пожал плечами я.
— Да всё в порядке, не вините Тендо-сан, — неожиданно заявил Хамабэ Додзен. — Лучше давайте ещё послушаем Кетсуро-сана. На чём вы там остановились?
О-о… Похоже, Хамабэ уже успели напоить, раз он начал слушать истории моего дяди. Наверное, это к лучшему. В любой другой ситуации я бы не сказал, что алкоголь приносит какую-то пользу, но расслабить напряжённого отца Сайки нужно было любой ценой, а маны на «харизму» у меня уже не осталось.
Казума вышел вместе со мной в прихожую, после чего обеспокоенно спросил:
— Ну как всё прошло? И даже не думай снова врать, будто это были твои коллеги! Я знаю, как выглядят члены якудзы. Это точно были они — зуб даю!
— Успокойся, Казума-кун, всё уже позади. Хочешь — верь, хочешь — нет, но больше никого из нас они не побеспокоят.
Он испуганно взглянул на меня, затем на мою сумку, а после этого ещё несколько раз повторил этот цикл.
— Только не говори, что ты их пристрелил… — прошептал он.
— Да брось! — рассмеялся я. — Решил проблему с помощью своих связей. Поверь мне, всё уже позади. Кстати, расскажи, что я успел пропустить? Почему Хамабэ-сан так разговорился?
— О! Так это мой отец устроил. Начал травить байки о своей работе спасателем, каким-то образом смог его увлечь, а сам подливал ему сакэ. Подливал, подливал и подливал. Потом начал показывать, как работает его новая рука. В итоге это заинтересовало всех и… Ну, итог ты уже увидел. Из всех присутствующих пока что не пили только я и Сайка-тян.
Ещё бы она пила! Кстати… О самом главном событии лучше поговорить до того, как все окончательно перестанут воспринимать реальность. Очистить их от воздействия сакэ я уже не смогу.
— Кто бы мог подумать, что ситуацию спасёт именно дядя Кетсуро, — улыбнулся я. — Ладно, пойдём за стол.
Мы с Казумой вернулись к семье и ещё около часа беседовали на отвлечённые темы. В итоге Додзен и Хината действительно смогли найти общий язык с моими родителями. Хотя «переводчиком» между ними был Кетсуро. Уж не знаю, чем они их так обаял, но спасатель им явно понравился больше, чем пара фермеров.
— Тендо-кун, — прошептала Сайка. — Как поступим? Скажем сегодня или…
— Нет. Скажем сейчас, — ответил я, а затем поднялся из-за стола, чем сразу же привлёк внимание всех присутствующих, а затем произнёс: — Семья Кацураги, семья Хамабэ, у нас с Сайкой-тян есть для вас объявление.
Все тут же затихли.
— Мы сами об этом узнали буквально сегодня, — продолжил я. — Но вас тоже не хотим держать в неведении. В общем, у нас с Сайкой-тян будет ребёнок.
Не думал, что тишина может быть ещё тише, но после моего заявления всё же это произошло. У меня даже в ушах запищало — такое бывает, когда слишком резко оказываешься в полной тишине.
— А… А… А как же свадьба? — хором выдали Кацураги Сома и Хамабэ Додзен.
— А свадьбу мы планируем провести в ближайшие несколько недель, — поставил их перед фактом я. — Сайка-тян присоединится к семье Кацураги.
  
Похоже, больше всех этому заявлению удивилась Сайка.
— Это что… Предложение? — прошептала она.
— Да, — коротко ответил я. — А что? Стоит спросить тебя, будешь ли ты ежедневно варить мне мисо-суп?
Звучит абсурдно, но именно так в Японии многие мужчины делают предложение. Это называется косвенным предложением. Другой вариант — спросить, готова ли девушка взять его фамилию. Он больше походит на то, как это происходит в России. Но я решил и вовсе не церемониться. Чего уж тянуть, мы и так уже связаны через будущего ребёнка.