Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16 (СИ)
Хотел бы я помочь и Родригесу, и Шепарду, и всем остальным. Но моя сила не может разорваться на миллионы частей. Всем на свете я помочь не смогу, даже если сильно этого захочу. Один врач с необычными способностями целый мир перевернуть не может.
— В любом случае, доктор Кацураги, мы этого так не оставим, — продолжил упираться Родригес. Под «мы» он подразумевал себя и Шепарда, который не особо спешил со мной спорить. — Если в ближайшее время Теодор Гебреус не решит эту проблему, я выложу в общий доступ всю информацию о «Фебрис-12». Если я не смогу добиться правды, значит, это сделают люди по всему миру.
О-о-о… Всё. Это уже звоночек. Пора прекращать этот разговор и срочно приступать к ответному удару, пока этот болван не поднял панику по всей планете.
— Благодарю за внимание, коллеги, — произнёс я. — Думаю, все и так прекрасно поняли, что проникаться упадническим настроением доктора Родригеса не имеет смысла. И да, доктор Родригес, доктор Шепард, уже через минуту я отправлю на вас жалобу Теодору Гебреусу. Раз вы решили нарушить подписанный договор о неразглашении и помешать работе своих коллег, мне придётся это остановить.
— Согласен с доктором Кацураги, — поддержал меня Купер Уайт. — Я сделаю то же самое.
— Стойте! — крикнул Эдвард Шепард. — Но я-то ничего публиковать не собира…
Я выключил конференцию и, чтобы не терять время, решил сразу же сдержать своё слово. Пустыми угрозами я бросаться не привык. Сказал — значит, сделаю.
Вскоре после окончания разговора моё письмо улетело на личный электронный адрес Теодора Авраама Гебреуса. Через пару минут Купер Уайт прислал мне смс-сообщение и сказал, что сделал то же самое.
Я шумно выдохнул и прикрыл лицо руками.
Проклятье, до чего же отвратительная ситуация. С одной стороны, я понимаю их негодование. Им тоже хочется спасти своих больных, однако находясь в точно такой же ситуации Щербаков, Иманати и Уайт не закатывают истерик. Этот Родригес ещё нам аукнется. Насчёт Шепарда сложно сказать, а вот врач, контролирующий Южную Америку, запросто может нагадить нам ещё раз.
Странно, что он не понимает, к чему может привести его поведение. На его месте я бы связался с Теодором Гебреусом, запросил дополнительные отчёты. Может быть, даже лично посетил бы лабораторию, в которой производится препарат.
Но просто брать и стравливать между собой других членов группы? Это что-то на уровне школьников. Из разряда: «Смотрите! У него пятёрка, а у нас двойки. Давайте поколотим его за гаражами».
Ладно, мне сейчас совсем не до этого. Всё что мог, я уже сделал. А теперь самое время протестировать мою новую силу ещё на нескольких людях.
«Генетический анализ» — очень полезная способность. Я ещё не раскрыл весь его потенциал, но уже прикидываю, сколько проблем может решить эта сила.
Ведь с помощью неё я могу корректировать генетический материал не только у людей, но и у микроорганизмов. А значит, можно будет попробовать при следующем контакте с «Фебрис-12» превратить геном вируса в «фарш». Тогда он потеряет возможность делиться и сам себя уничтожит.
Первым делом, как только настало время обеденного перерыва, я прошёлся до ординаторской, где в гордом одиночестве сидел наш невролог Асакура Джун. Его-то я и искал.
Пока Асакура эмоционально рассказывал мне очередную безумную историю о прошедших выходных, я пробрался в его хромосомы и дезактивировал гены, отвечающие за склонность к алкоголизму. А такие гены действительно существуют. По мнению учёных и генетиков именно они являются причиной того, что в некоторых семьях люди спиваются из поколения в поколение.
На это ушло процентов пятнадцать от общего запаса маны. Жирновато, но зато теперь Асакуру вообще не придётся контролировать. Я и так помог ему бросить пить, когда мы были в Индии, но теперь мне удалось поставить жирнющую точку в этой истории. Если Джун запланирует завести потомство, детям эти гены передаться уже не должны.
Значит, в каком-то смысле я только что спас сразу несколько человек, а может, и поколений!
После разговора с Асакурой Джуном я направился в кабинет главного врача, чтобы передать ему отчёт за прошедший месяц. Пока Акихибэ Шотаро изучал мои документы, я провернул с ним похожий «ритуал». Только на этот раз отключил гены, которые отвечают за факторы риска возникновения сердечно-сосудистых заболеваний.
Два инсульта он уже пережил, но третий теперь возникнуть уж точно не должен.
Признаться честно, с этой новой способностью я чувствовал себя, как маленький мальчик с игрушкой, о которой он долго мечтал. Я десятки лет думал, как предотвратить заболевания ещё до их развития. И теперь я буквально по щелчку пальцев отключал факторы риска.
Сил уже осталось мало, так что я решил ограничиться главным врачом и неврологом, но в теории можно будет продолжить уже на следующих пациентах. Убрать предрасположенность к ожирению, шизофрении, сахарному диабету и многим другим заболеваниям, на которые влияют гены.
И это речь ещё даже не идёт о настоящих генетических заболеваниях, как муковисцидоз, который я излечил несколько часов назад.
— Спасибо вам большое, Кацураги-сан, — поклонился мне Акихибэ Шотаро.
— За что, Акихибэ-сан? — удивился я. — За отчёт?
— Да что вы! — рассмеялся он. — Я говорю о своей дочери. Акико-тян завалила экзамен, а мне только что пришло сообщение из министерства. Вашу апелляцию приняли. Двум терапевтам вернули утерянные баллы. Только, к сожалению, Оцухиро-сан спасти не удалось.
— Это пойдёт ей на пользу, — честно сказал я. — Послужит хорошим толчком к саморазвитию. Она сильно расслабилась. А наша клиника предназначена для врачей, которые готовы учиться каждый час.
— Согласен с вами, Кацураги-сан. Вы многое сделали для моей семьи. И для меня, и для Акико-тян, — произнёс главный врач. — Если что-то понадобится…
— Вообще-то, я как раз об этом и хотел спросить, — опередил его я. — Через несколько дней у меня состоится свадьба, Акихибэ-сан. Мне понадобится хотя бы два выходных. Сможете организовать?
— Ну что за глупости? Вы ещё спрашиваете! — улыбнулся он. — Конечно, Кацураги-сан, это даже не обсуждается. И заранее поздравляю вас. Если честно, до меня уже давно дошли слухи о вашей помолвке. Вся клиника гудит. Большинство наших сотрудников сомневались, что с таким режимом работы вы когда-нибудь найдёте время для семьи. Но иногда приходится чем-то жертвовать. Думаю, вы приняли правильное решение.
— Не думаю, что мне придётся пойти на какие-то жертвы, Акихибэ-сан, — поднимаясь со стула, произнёс я. — Семья и работа друг другу мешать не будут. Я не жертвую, я адаптируюсь.
Покинув кабинет главного врача, я вернулся к своим обязанностям, а после окончания рабочего дня наконец смог отправиться в свою клинику. Там меня не было уже несколько дней. Пора бы проверить, как обстоят дела у моих коллег.
Представляю, как сейчас бесится Купер Уайт из-за того, что случилось на утренней конференции. Обычно он ведёт себя спокойно, но если сталкивается с несправедливостью, начинает метаться из стороны в сторону и размахивать руками, как злой гусь крыльями. Страшное, между прочим, зрелище.
Однако, оказавшись в своей клинике, я обнаружил, что там в очередной раз поднялась паника. Пациентов в коридоре почти не было, а все врачи стянулись в один кабинет.
Надеюсь, там не очередной член якудзы, которого подстрелили на какой-нибудь разборке? С бандитами мне сейчас хочется разбираться меньше всего.
Я быстро накинул халат и заскочил в кабинет Рэйсэя Масаши, где столпились все мои лекари.
— Что у вас тут происходит? — спросил я.
— Кацураги-сан, женщина в тяжёлом состоянии! — воскликнул Рэйсэй Масаши. — Она пришла с жалобами на тошноту. Её несколько раз вырвало в нашем туалете…
Не дослушав Рэйсэя, я подбежал к пациентке, которая лежала на кушетке, и принялся осматривать её тело. В первую очередь в глаза бросился длинный шрам на шее. Я сразу узнал его. Судя по рубцу, ей около месяца назад удалили щитовидную железу.