Бастард (СИ)

Киваю и протягиваю свой смартфон. Помимо Хамелеона, Егор устанавливает мне защиту от прослушки и шпионских программ.
Отлично. Надо будет, чтобы такую же он поставил маме и Виктору. И сотрудникам Астетики тоже. А в будущем — вообще всем тем, кто будет на меня работать.
Прощаемся с Егором, и я уезжаю домой.
Теперь у меня появился новый работник, пользу от которого трудно переоценить. Я не шутил насчёт перспектив. Наличие такого отдела едва ли не важней, чем наличие гвардии. Современные дворянские войны чаще ведутся в инфополе и судебных кабинетах, чем «на земле».
Даже когда я стану полноправным членом рода Грозиных — мне не помешает иметь личные силы.
Да что там не помешает! Мне обязательно нужно их иметь. Интриги внутри рода наверняка ведутся такие, что волосы дыбом встают.
Кстати, о Грозиных. Нужно позвонить одному из них. Снова достаю телефон и набираю номер:
— Здравствуй, Максим. Есть разговор.
Тот вздыхает в трубку и говорит:
— Здравствуй. Мне сейчас некогда.
— Вот и хорошо, потому что это не телефонный разговор. Давай встретимся вечером.
— Я не хочу.
— Не будь таким занудой, братишка. Давай поедем в Наследник, поужинаем вместе. Я хочу узнать тебя получше.
Помедлив, Максим уточняет:
— Так ты хочешь узнать меня получше или у тебя есть разговор?
— Одно другому не мешает.
— Не люблю путать дела с личным общением. Выбери что-нибудь одно.
Блин, он странный. И почти такой же подозрительный, как дядя Виталий.
Хотя, учитывая что у него лёгкая форма аутизма, ничего удивительного. Максим может нормально жить и работать, но с общением у него явные проблемы.
Даже жаль его немного. В целом он показался мне хорошим парнем.
— Тогда выбираю общение.
— Ты меня удивил. Я думал, выберешь дела.
Не буду уточнять, что после ужина мы вполне можем обсудить дела на парковке, например. Насколько я понимаю, смена обстановки поможет Максу спокойно переключиться.
— В семь подойдёт? — спрашиваю. — Я забронирую нам отдельную комнату, чтобы никто не беспокоил.
— Хорошо, — со вздохом соглашается Максим. — Только не опаздывай.
— Буду вовремя. Пока.
Вечером я приезжаю в ресторан заранее. Заказываю себе чай и жду, пока появится двоюродный брат.
Дверь кабинета открывается ровно в семь. Секунда в секунду. Не удивлюсь, если Максим стоял снаружи и специально смотрел на часы, чтобы зайти вовремя.
— Здравствуй, — я киваю.
Руку не протягиваю. Уже понял, что тактильный контакт ему не по душе.
Макс тоже отвечает кивком, садится напротив и нажимает кнопку на столе. Когда появляется официант, то глядит мимо него и говорит:
— Как обычно.
— Конечно, господин. А вам? — обращается ко мне.
— То же, что и ему.
— Сию минуту.
Когда официант уходит, Максим поправляет стоящие на столе солонку и перечницу. Морщится и ставит их иначе, пока те не занимают идеальную, по его мнению, позицию.
— Могу я задать вопрос? — спрашивает он.
— Конечно.
— Зачем ты на самом деле меня позвал?
— Я же сказал. Хочу поближе с тобой познакомиться. Мы братья, как-никак.
— И за этим ничего не стоит?
Стоит, конечно же. Через Максима я рассчитываю улучшить отношения с дядей Юрием. Пока что мой единственный союзник в семействе — дядя Виталий. Но его нельзя назвать надёжным, он ведёт свою тайную игру. Макс в этом плане кажется проще.
— Дед почти напрямую сказал, что рассматривает вопрос о возвращении нас с мамой в семью, — говорю я. — Уверен, скоро мы будем видеться чаще. Поэтому я был бы рад подружиться.
— Грозины не так часто собираются вместе, как ты думаешь.
— Но всё же мы одна семья. Стоит поддерживать хорошие отношения, разве нет?
На лице Максима медленно появляется улыбка, а потом он вдруг начинает хохотать.
Честно говоря, это выглядит немного безумно. Но я спокойно жду, когда он объяснит, в чём дело. Что-то же его рассмешило?
Закончив смеяться, Максим снимает очки и протирает линзы, а затем говорит:
— Ты вообще не понимаешь, как всё устроено в семье.
— Буду признателен, если расскажешь.
 
— Мы все друг другу враги, — Макс поворачивается в мою сторону, но глядит сквозь меня. — У каждого свои интересы, и каждый готов потопить другого. Все вокруг только и ждут, когда князь умрёт.
— Зачем?
— Чтобы заявить своё право на пост генерального директора Династии.
— Ты хочешь сказать, когда наш дед скончается, твой отец и дядя Виталий начнут бодаться за то, кто станет главным?
— Конечно. Дед Алексей тоже подключится, и сторонние акционеры. Князь Жаров, например. Начнётся война за трон. Чёрт! — Максим вдруг резко мотает головой и говорит. — Всё, хватит. Пожалуйста. Я не хочу об этом говорить.
— Ты прав, не стоит, — соглашаюсь я. — Лучше расскажи, как тебе работается в министерстве? Чем именно ты занимаешься?
— Зачем тебе?
— Просто интересно узнать, над чем ты трудишься.
Сцепив пальцы в замок, Макс какое-то время размышляет, а потом начинает рассказывать. Со всеми подробностями — во сколько приезжает на работу, на каком этаже находится его кабинет и так далее.
Чего у него не отнять, так это беспощадной дотошности к деталям. Уверен, что свою работу он выполняет безукоризненно.
Слушаю вполуха. Раздумываю над тем, что сказал Максим до этого.
Война за трон, значит.
Конечно, я предполагал, что так и будет. Но всё же думал, что в роду Грозиных есть хоть какое-то единство. Мне казалось, что Юрия воспринимают не только как наследника титула, но и наследника высшего поста Династии.
Оказывается, что нет. Выходит, дядя Виталий тоже метит на место дедушки. А также Алексей, и другие, включая князя Жарова. Максиму виднее, он с младенчества варился с ними в одном котле, в отличие от меня.
Что же это значит?
А то, что ещё один кандидат не станет лишним в этой борьбе. И что шансы есть у каждого.
Зависит от того, кто как будет готов воевать…
Скоро нам приносят еду — куриные отбивные с ягодным соусом и запечённым картофелем. А на десерт — морковно-свекольный торт с орехами и сухофруктами.
Интересный у Максима вкус. Мне такой ужин не слишком нравится. Хотя весьма необычно, особенно овощной торт.
Когда мы заканчиваем с десертом, Макс глядит на часы и сообщает, что до десяти ему нужно оказаться дома. Что ж, никаких вопросов.
Не сговариваясь, одновременно достаём бумажники, чтобы оставить чаевые официанту.
— Позволь мне, — говорю с улыбкой. — Будем считать, что я угощаю.
— Не хочу быть должным, — хмурится Максим, глядя мне куда-то в район подбородка.
— Никаких долгов. Это просто братский жест.
Макс медленно убирает бумажник в дипломат и, вздохнув, говорит:
— Знаешь, Александр, у меня нет друзей. Я просто не понимаю, как надо дружить.
— Это не так уж сложно. Надо просто общаться, поддерживать друг друга и быть готовым помочь в трудной ситуации.
— Я тебя слышу, но всё равно не понимаю. Ты ведь уже заметил, что у меня есть особенности?
— Ты аутист, не так ли?
— Да, — Макс кивает. — И я не всегда понимаю мотивы других людей. Скажи мне, только честно — ты пытаешься подружиться со мной из-за каких-то целей?
Мне приходится взвесить за и против, чтобы дать ответ. Лгать не хочется, но как Максим воспримет правду? Трудно сказать. Его мозг работает немного не так, как у обычных людей.
— Отчасти да, — говорю я. — Мне пригодится твоя поддержка внутри семьи. Да и в целом, ты разумный человек, на которого можно положиться.
— Понятно, — Макс заметно мрачнеет.
— Я не закончил. Может, тебе непросто это понять, но ничто не мешает дружить и одновременно быть полезными друг другу. Ты мне нравишься, несмотря на особенности. Думаю, мы можем стать тем поколением Грозиных, которые положат конец семейной вражде.
Впервые за всё время Максим смотрит мне в глаза. Недолго, всего секунду. Но мне кажется, что для нас обоих это достижение.