Бастард (СИ)

От этой речи веет таким жутким холодом, что у меня волосы встают дыбом по всему телу. Не знаю, как графиня, а вот я ни капли не сомневаюсь в том, что дедушка готов всё это сделать.
— Я понятно объяснил? — уточняет князь.
— Ты не посмеешь так со мной поступить, — с трудом выговаривает Зинаида.
— Это шутка? Ты посмела покуситься на жизнь моего внука, а я не посмею тебя разорить?
— Ты не посмеешь, потому что тогда всё будет обнародовано. Весь мир узнает детали о делах наших семей.
Графиня явно на что-то намекает, но я не знаю, на что. Видимо, какая-то щекотливая информация, известная только ей и деду.
Зато ясно, что покушение она уже не отрицает.
— Ты думаешь, тебе поверят? — равнодушно спрашивает князь. — Да и кто сказал, что я позволю тебе говорить публично?
Он жмёт кнопку на столе. Через пару секунд в дверь бесшумно просачивается официант. Григорий Михайлович смотрит на часы:
— Через полторы минуты, ровно в два часа, пусть зайдёт моя охрана. Передай приказ: задержать графиню и увезти на допрос. Поднять первую гвардейскую роту, пусть готовятся к захвату поместья Белозерских. Также передай, пусть вызовут адвоката по уголовным делам. Мне надо написать заявление.
Официант молча кланяется и выходит.
Графиня бледнеет и двумя руками хватается за столешницу. Такое чувство, что она едва не рухнула в обморок.
— Теперь ты поняла, что я серьёзно? — спрашивает князь. — Слушай дальше. Я могу отменить приказ. Потому что мой внук хочет поступить благородно и призывает меня проявить милосердие. Но у него есть условия. Александр?
Я подаюсь чуть вперёд, ловлю паникующий взгляд Белозерской и говорю:
— Условия простые. Я отказываюсь от наследства, но хочу сохранить право выкупа доли в Цитате в течение пяти лет. По цене, которая действительна на сегодняшний день.
Замолкаю и жду реакции. Зинаида хлопает глазами и восклицает:
— Это всё⁈
— Да, это всё.
— В чём подвох?
— В цене акций, которую мы закрепим в договоре. Даже если через два года они будут стоить в десять раз дороже, я выкуплю их по сегодняшней цене.
— А если они станут дешевле?
— Тогда я не стану их выкупать. Послушайте, у нас мало времени. Детали можно обсудить потом.
— Он прав, — говорит князь. — Осталось полминуты, и у меня тоже есть условие. За то, что обратила оружие против моей семьи, ты увеличишь долю Александра ещё на пять процентов. То есть он сможет выкупить не десять, а пятнадцать процентов. А также мы с тобой подпишем обязательство о неразглашении. Наедине.
— Сволочи. Вы, Грозины, все сволочи! — с искренней ненавистью в голосе произносит графиня.
Через пару секунд открывается дверь, и в комнату входят два охранника. Вопросительно смотрят на князя, и тот опускает веки. Мужики хватают Белозерскую, а она вопит:
— Отпустите меня! Я согласна, согласна!
— На все условия? — уточняет Григорий.
— Как будто ты оставил мне выбор, мерзавец! Да, на все!
— Оставьте её.
Охранники усаживают Зинаиду обратно и спрашивают:
— Остальные приказы в силе, ваше сиятельство?
— Придержите пока. Оставаться в готовности. И нотариуса сюда.
— Так точно.
Раскрасневшаяся Белозерская резкими движениями поправляет платье и причёску. Бросает взгляд на нас с дедом, но мы оба невозмутимы. Как будто ничего не случилось.
Князь опять нажимает кнопку на столе и говорит прибывшему официанту:
— Ромашковый чай даме.
— Не надо чай, — огрызается графиня. — Водки.
— Что желаете на закуску?
— Не стесняйся, — Григорий повелительно ведёт рукой. — Всё за мой счёт.
Зинаида морщится и говорит:
— Тогда ничего.
— Принеси тарталетки с икрой, — приказывает дед, не обращая внимания на её слова.
Официант молча кланяется и удаляется.
Князь достаёт из-под стола портфель с тиснёным гербом Грозиных. Достаёт оттуда несколько листов бумаги и две ручки.
— Пишите. Александр, отказ от наследства. Зинаида, принятие отказа. В двух экземплярах каждый. Укажите все условия, в том числе дополнительные пять процентов. Если будут трудности с формулировкой — спрашивайте.
 
Князь откидывается на диванчике и спокойно пьёт чай, пока мы с графиней пишем. Стоит тишина, только из общего зала ресторана доносятся приглушённые голоса.
Скоро приезжает нотариус, изучает наши документы и заверяет их. Я получаю свои копии бумаг, и Григорий Михайлович говорит:
— Можешь ехать, Александр. Нам с графиней надо кое-что обсудить наедине.
— Хорошо, ваше сиятельство. Я могу пообедать в общем зале?
— Ты сам себе хозяин, — пожимает плечами князь.
— Тогда всего доброго. Госпожа Белозерская, был рад знакомству. Полагаю, мы ещё встретимся.
Выйдя из комнаты, я не чувствую под собой ног. Такое ощущение, будто лечу. Улыбка не сходит с лица. Бумаги у меня в руках — это щит, сделанный целиком из золота.
Теперь Белозерским нет смысла меня убивать. Когда графиня отойдёт от шока, то поймёт, что я действительно обошёлся с ней благородно. Да, право выкупа будет висеть. Но с точки зрения Белозерских не факт, что я вообще решу им воспользоваться.
Или что смогу. Сорок пять миллионов — немалая сумма.
— Чего желаете, Александр Сергеевич? — рядом со мной появляется официант и раскладывает меню.
— Откуда вы меня знаете?
— В этом ресторане мы обязаны знать всех членов семьи Грозиных.
Ничего себе. Удивительно. Неужели дедушка распорядился?
Хотя, при графине он твёрдо называл меня своим внуком и членом семьи.
— Посоветуйте мне что-нибудь из рыбы.
— Попробуйте стейк из тунца. Подаётся с хрустящей спаржей и сливочно-шпинатным соусом под шапкой из голубого сыра и пармезана.
— Несите.
Блюдо не успевают подать. Я вижу, как из отдельной комнаты вылетает графиня Белозерская и несётся к выходу. Дедушка появляется через пару минут.
Я вскакиваю из-за стола и иду ему наперерез. Охрана преграждает путь, но мне плевать.
— Ваше сиятельство, уделите ещё пару минут.
— У меня совещание, — бросив взгляд на часы, отвечает Григорий. — Спрашивай, только быстро.
— Если бы меня убили, кому бы отошла моя доля по завещанию? Белозерским или Максиму?
Дед едва заметно сдвигает брови, но его взгляд тяжелеет на целую тонну.
— Мне не нравятся твои намёки.
— Я тоже не в восторге, — пожимаю плечами. — Но хотелось бы знать.
Князь мотает головой, и мы отходим к фонтанчику в глубине зала. Охранники встают за нами на почтительном расстоянии.
— Ты что имеешь в виду? — грозным шёпотом спрашивает Григорий. — Думаешь, это Максим или Юрий хотели тебя убить?
— Я не хочу так думать. Но как знать.
— Ты шутишь? Из-за десяти процентов грёбаной Цитаты? Мой сын или внук не станут пачкать руки из-за подобной мелочи.
А ведь и правда. По сравнению с Династией компания Белозерских — ничто. Пыль под ногами. Вся целиком она не стоит даже одного процента Династии. А ведь у Юрия десять процентов, у Максима — пять.
— Простите, ваше сиятельство. Если подумать, это и правда глупо звучит.
— Странно, что ты сам этого не понял, — с разочарованием говорит Григорий.
— Но вы так и не ответили на вопрос. Кто бы получил мою долю?
— Упёртый мальчишка. Белозерские бы получили. Ты думал иначе?
— Спасибо за ответ, — я благодарно киваю.
— Кстати, у меня тоже есть вопрос. Как ты достал доказательства, что это графиня хотела тебя убить?
— Никак. Я блефовал, у меня ничего нет. А у вас?
Впервые вижу на лице князя намёк на улыбку. Уголки его губ едва заметно приподнимаются.
— Неплохая партия, Александр.
— Благодарю, ваше сиятельство, — я кланяюсь, пряча собственную улыбку.
— Ты мог бы потребовать больше. Но сам назвал условия.
— Если бы я что-то забрал у Белозерских, они захотели бы отомстить. А так я вроде бы остался с пустыми руками.
— Вот именно, вроде бы. Условия выкупа хорошие. Если акции поднимутся в цене, ты можешь неплохо заработать. Ты поступил дальновидно.