Бастард (СИ)

— Смотрите, какая ситуация. Магазин ждут крупные перемены. С завтрашнего дня мы ненадолго закрываемся, чтобы переделать интерьер и витрину. Как вы думаете, что это значит?
— Неоплачиваемый отпуск? — спрашивает одна из девушек.
— Неверно. Подход к персоналу мы тоже меняем. У вас есть выбор: уволиться прямо сейчас или пойти на курсы повышения квалификации за счёт компании. Что скажете?
Продавщицы переглядываются и в один голос отвечают:
— Курсы.
— Отличный выбор. Только учтите, что раз мы платим за обучение, то потребуем подписать новый трудовой договор. На год, с определёнными условиями. Давайте я расскажу вам детали.
Мои условия девушек вполне устраивают. Вот и хорошо, надеюсь, они будут хорошо работать. Сотрудницы-то вроде сообразительные, просто расслабились под вялой рукой Олега Владимировича.
Кстати, новый управляющий нам тоже пригодится. Опубликовать объявление о поиске можно хоть сейчас.
Только сначала закажу разработку дизайна помещения и наружного фасада. Помнится, был у меня контакт человека, чья фирма этим занимается.
Вместе с мамой бодро приступаем к выполнению плана, и в итоге в бутике задерживаемся до вечера. Зато много успеваем сделать. С завтрашнего дня уже начнутся перемены.
Собственно, они уже начались.
— Едем домой? — спрашивает мама.
— Езжай. Мне надо побывать ещё в одном месте.
— Так поздно?
— Как ты могла заметить, раньше были другие дела, — с улыбкой отвечаю я.
Мама отправляется домой на своей машине. А я вызываю такси и следом вызываю Виктора.
— Слушаю, ваше сиятельство, — почти сразу отвечает тот.
— Поехали, прокатимся по вечернему городу.
— С радостью. Оружие брать?
— Обязательно.
— Эта поездка мне уже нравится, — хохочет Виктор. — Можешь выходить, я скоро буду.
— Я на мотоцикле не поеду. Вызвал такси.
— Кто говорил о мотоцикле? Выходи, сейчас я сделаю тебе сюрприз.
— Хм… Ну ладно.
Только положив трубку, соображаю, что не сказал Вику, где я. Откуда он знает?
Выключаю в магазине свет, активирую сигнализацию и выхожу на улицу. Через минуту ко мне подъезжает тонированная Лада Сенатор. Такая же, на которой меня возили к Виталию.
Из-за руля вылезает коротко стриженный мужчина и кланяется мне:
— Добрый вечер, ваше сиятельство.
— Добрый.
— Меня зовут Денис, я ваш телохранитель. Виктор Леонидович скоро будет.
Ах вот оно что. Теперь я понял.
Похоже, что ребята из Династии уже прибыли для несения службы. Неплохо. Но что же получается, этот Денис был где-то неподалёку?
Когда Вик подъезжает на своём железном коне, то подтверждает мои догадки.
— Парни ещё утром приехали, я сразу решил их проверить. Вы с матерью весь день были под охраной.
— Вот как. Я даже не заметил.
— На то и был расчёт, — Виктор усмехается. — Наблюдение ведётся, но никто никому не мешает. В случае угрозы враги ещё сильнее удивятся. Куда мы едем, кстати?
— Как раз к врагам.
Пока едем, пишу маме сообщение насчёт того, что за нами ведётся, так сказать, охранная слежка. А потом прошу Виктора, чтобы он велел второму телохранителю показать себя. Не хочу, чтобы кто-то наблюдал за моей матерью без её ведома.
Понимаю, Вик хотел проверить ребят, но теперь довольно.
Поместье Белозерских выглядит довольно опрятно. Хотя и заметно, что дом довольно старый, косметический ремонт ему не помешает.
Через ворота нас не пропускают. Приходится дождаться, пока выйдет гвардеец из будки и довольно грубо скажет:
— Её сиятельство не ждёт гостей. Вы по какому вопросу?
— Скажите графине, что приехал её внучатый племянник, — отвечаю я. — Александр Грозин. Передайте, нам есть что обсудить. И что даже сгоревшие трупы иногда могут говорить.
— Вы пьяные, что ли? — хмурится гвардеец.
— Ты охренел, рядовой⁈ — рявкает Виктор. — Выполняй! А то за такие вопросы можно и в торец получить.
Охранник ещё глубже хмурится и возвращается к себе в будку. Должно быть, связывается с домом. Через минуту гвардеец подходит и говорит:
— Велели вас не пускать. Но её сиятельство согласна говорить, скоро будет.
 
— Это оскорбление, разве нет? — Виктор смотрит на меня.
— Конечно, — я киваю. — Но я не буду на него реагировать.
— Почему?
— Другие планы.
Через пятнадцать минут со стороны поместья приезжает белый Лексус. Из него выходит пожилая дама со светлыми волосами до плеч. Я выхожу навстречу, и при виде меня она презрительно морщится.
— Рад видеть, ваше сиятельство, — я улыбаюсь. — Отойдём в сторонку? Тема щепетильная.
Графиня молча поджимает губы, и мы отходим от машин на приличное расстояние.
— У тебя две минуты, чтобы рассказать, что за жуткие послания ты смеешь мне отправлять, — жёстко говорит она, когда мы останавливаемся.
Я шагаю к ней вплотную и с железом в голосе произношу:
— Даю вам ровно столько же времени. Я знаю, что вы хотели меня убить. Знаю, кто вам помогал. Я знаю всё. Теперь у вас есть две минуты, чтобы ответить — как мы будем решать этот вопрос?
 Глава 17 
Конечно, я блефую. Так, как никогда ещё не блефовал.
Какие, к чёрту, доказательства? У меня нет ни намёка на подобное. Кроме уверенности, что это именно графиня Белозерская хотела от меня избавиться.
Я пришёл к выводу, что даже если Юрий или Максим участвовали, то графиня сто процентов была в курсе. Или, с большей вероятностью, в доле.
Запачкать руки, но решить вопрос с бастардом, а взамен сохранить хотя бы часть активов? Выгодное дельце! Надо всего лишь нанять убийцу, который нанесёт один твёрдый удар.
Вот здесь-то у графини и вышла промашка. Убийца оказался тем ещё дебилом. Выбрал дурацкий способ покушения и плохо его исполнил. Результат — вот он я, жив-здоров и напрягаю свою двоюродную бабушку.
У неё, к слову, перехватывает дыхание, а шея и лицо покрываются красными пятнами. Графиня еле держит себя в руках. Похоже, я со своим блефом угодил прямо в цель.
— У тебя крыша поехала, бастард? — цедит Белозерская.
— Мне повторить? — рычу я. — У меня есть доказательства! Тот труп на пустыре о многом поведал. И не только он.
— Я не понимаю, о чём ты. И не собираюсь слушать этот бред!
— Тогда, наверное, мой дедушка будет рад послушать.
— Мне плевать на тебя и на твоего деда. Ты ничего не докажешь!
Вот тут-то она и попалась. «Ты ничего не докажешь». Значит, есть что доказывать?
— Сейчас послушайте меня внимательно, ваше сиятельство, — говорю я, понизив голос. — Я готов простить вам попытку убийства. Даже более того — готов отказаться от того, что мне завещала бабушка. У меня есть только пара условий.
Графиня меняется в лице. У неё натурально отвисает челюсть, а глаза лезут на лоб.
— Ты… хочешь отказаться от наследства?
— Да. Если вы примете мои условия.
— Что за условия?
— Теперь вам стало интересно? — я усмехаюсь. — Не собираюсь обсуждать это на дороге, как бандит какой-то. Даю вам сутки на размышления. Если захотите говорить — пригласите меня в гости. Если нет — я подаю на вас в суд за попытку убийства. Всего доброго!
С этими словами я разворачиваюсь на каблуках и быстрым шагом иду к машине. Падаю в салон и командую:
— Поехали.
— Всё в порядке? — спрашивает Вик, оглядываясь на Белозерскую. — Напряжённый, кажется, был разговор.
— Да, пришлось надавить. Но всё в порядке. Денис, внимательнее. Если за нами будет слежка, сообщи.
— Так точно, ваше сиятельство, — отвечает водитель.
Задумчиво посмотрев на него, я решаю спросить прямо:
— Скажи, кому ты служишь? Лично Виталию Грозину или Династии?
— Я подписал договор с Династией, господин. Мне платит компания.
— Ладно, спрошу по-другому. Кому ты докладываешь о моих действиях?
— Никому, ваше сиятельство.
— Не люблю, когда мне врут. Не знаю, что тебе про меня сказали, но я не наивный пацан. Кому докладываешь?