Бастард (СИ)

— Я должен посоветоваться с князем.
— Пожалуйста.
Пока Равиль совещается с Жаровым-старшим где-то в глубине зала, я смотрю меню. Ничего себе цены. Я назвал первый попавшийся ресторан, название которого мне запомнилось. Не думал, что здесь так дорого.
Пять тысяч за салат? Блин, это должен быть самый вкусный салат в мире.
Вскоре Равиль возвращается мрачнее тучи и садится за стол.
— Ваши условия, господин Грозин?
— Акции Династии на десять миллионов рублей.
Взгляд советника становится ещё темнее, чем раньше.
— Во-первых, это слишком много. Во-вторых, это невозможно.
— Почему?
— Вас это не касается. Илья Романович не может передать вам акции этой компании.
— Хорошо, — я киваю. — Тогда возьму деньгами.
— Мы согласны на четыре миллиона.
— Неприемлемо. Я потратил очень много времени и сил.
— Мы не торгуемся, ваше сиятельство, — жёстко отвечает Равиль. — Мы можем заплатить четыре миллиона за ваши неудобства. Если вы отказываетесь — мы готовы бороться.
— Пять миллионов и ещё пятьсот тысяч. Эти деньги я выиграл у Андрея на дуэли. Но большую часть был вынужден потратить на разрешение проблем.
Подумав, Равиль кивает:
— Хорошо.
Он достаёт из портфеля лист бумаги и дорогую ручку.
— Напишите расписку, что не имеете никаких претензий и обещаете уничтожить доказательства.
Достаю из кармана флешку, кладу сверху на лист и всё вместе двигаю советнику.
— Я дворянин. Слова чести вам должно быть достаточно. Здесь единственные копии доказательств. Плюс распечатки в папке.
Советник глядит на меня с недоумением и одновременно — с уважением. Потом хмыкает и забирает со стола всё, кроме моей минералки.
— Всего хорошего, Александр. Деньги придут на ваш счёт неравными платежами в течение трёх суток.
— Благодарю. Всего доброго.
Равиль уходит, а я снова беру меню и подзываю официантку.
Ужин из трёх блюд и двух бокалов свежевыжатого сока обходится мне в двадцать три тысячи. Но это того стоит.
Мало того что блюда оказываются восхитительны, это ещё и вкус победы.
Заказываю ещё пару порций горячего и десерты домой. Маму тоже надо угостить.
Пока жду, раздаётся сигнал оповещения. Беру телефон и вижу первое поступление. Четыреста две тысячи от какого-то фонда.
Прекрасно.
Откидываюсь на упругом диванчике, чувствуя себя предельно удовлетворённым и сытым.
— Господин, — рядом оказывается та милая брюнетка. — Вам всё понравилось?
Скольжу взглядом по её изящной фигуре и отвечаю:
— Более чем. Принесите счёт, пожалуйста.
Как только девушка уходит, у меня звонит телефон. Смотрю на экран и удивлённо хмыкаю.
Надо же. Виталий Грозин.
— Добрый вечер, дядя.
— Здравствуй, Александр. Нам нужно встретиться, — голос Виталия звучит взволнованно.
— Что-то случилось?
— Не совсем. Но я должен рассказать тебе кое-что лично. Дело касается того покушения.
 Глава 15 
— То есть это всё-таки покушение?
— Не по телефону. Где ты сейчас?
Называю адрес, а Виталий говорит:
— Я недалеко. Пришлю за тобой машину.
Вот как. Не успел я завершить с одним делом, судьба тут же подкидывает мне второе.
В судьбу я не верю, конечно. Но совпадение любопытное.
Впрочем, пока неизвестно, что за информацию добыл мой параноидальный дядя.
Снова подзываю официантку и прошу организовать доставку ко мне домой. Пишу маме записку, что всё в порядке и желаю приятного аппетита.
Выхожу на улицу, и вскоре рядом со мной останавливается блестящая Лада Сенатор с наглухо тонированными стёклами.
Да уж. После прошлой жизни тяжело привыкнуть к тому, что Лада в этом мире выпускает тачки бизнес-класса.
Водитель любезно открывает для меня заднюю дверь. Обращаю внимание, что машина бронированная. А кроме водителя, в машине ещё один охранник. Оба сто процентов вооружены.
Думал, меня отвезут в другой ресторан или ещё какое-нибудь заведение. Но нет, мы доезжаем до потрёпанной высотки. Поднимаемся на седьмой этаж, где заходим в ничем не примечательную квартиру.
Виталий выглядывает из комнаты и жестом подзывает к себе.
 
Вхожу. Дядя закрывает дверь, оставляя охрану снаружи. На столе стоит глушилка с десятком антенн, окна плотно зашторены. Вот это конспирация.
— Никому не говори, что ты здесь был. Я могу на тебя рассчитывать?
— Конечно, дядя. Слово чести. Но от кого мы прячемся?
— Ты слабо представляешь, сколько слежки ведётся за нашей семьёй, — Виталий приподнимает уголки губ.
— За нашей с вами? Или за той, где нас с мамой нет?
Дядя наклоняет голову и смотрит на меня с какой-то непонятной эмоцией на лице. Поправив очки, говорит:
— Хочу похвалить тебя, Александр. Мы знали про вашу проблему. Ты достойно с ней справился.
— Спасибо, — пожимаю протянутую руку.
— Ты выяснил, кто это начал?
— Да.
Виталий только кивает, решая ничего не уточнять. И правильно.
— Князь тобой доволен, — продолжает он. — Только учти, что вслух он этого никогда не скажет. Но я его знаю, он впечатлён твоей решительностью.
— Приятно слышать. Могу я задать один вопрос?
— Спрашивай.
— Если бы всё стало хуже, вы бы вмешались?
— Само собой, — поднимает брови дядя. — Князь не стал бы смотреть, как имя его дочери смешивают с грязью. Но ты отреагировал почти моментально. В течение часа, если не ошибаюсь. Мы наблюдали и видели, что вмешиваться нет нужды.
— Вот как. Тогда хорошо, что я разобрался со всем сам.
— Почему?
— Я доказал, что могу побеждать без вашей поддержки. Представляете, на что я буду способен с ресурсами Династии? Как-нибудь спросите об этом у князя.
— Ты самоуверен, — усмехается Виталий.
— Так и есть.
— Ты похож в этом плане на Юрия, — дядя как-то грустно хмурится.
— Вы с ним не ладите?
— Если честно, то я в семье тоже вроде изгоя. Ботаник, невротик. Слишком тихий для этого шумного семейства.
На миг лицо Виталия приобретает отрешённое выражение. Как будто он на миг засыпает с открытыми глазами. Потом он поворачивается ко мне и говорит:
— Ладно, я позвал тебя не ради откровений.
— Мне интересно узнавать вас, дядя, — вежливо кланяюсь.
— Честно признаться, мне тебя тоже. Раньше мы почти не виделись. Ты оказался интересным юношей.
— Благодарю.
Виталий откашливается и предлагает сесть. Располагаемся на стульях друг напротив друга. Дядя расстёгивает пиджак и наклоняется ко мне.
— Наша служба безопасности нашла того, кто тебя сбил.
— Правда? Кто это?
— Трудно сказать. Он мёртв. Тело… в плохом состоянии. Опознать невозможно.
Я задумчиво переплетаю пальцы, а затем говорю:
— Дайте угадаю. Теперь вы думаете, что кто-то нанял человека убить меня. А когда не получилось, избавился от него.
— Похоже на то.
— Совпадений быть не может?
— Нет. Его застрелили на пустыре, труп сожгли. Это точно не случайность и не пьяная драка.
— Допустим. Зачем вообще кому-то меня убивать? Жил себе спокойно шестнадцать лет, и тут внезапно.
— Думаю, тебе лучше знать. Или, может быть, Анне.
Сразу вспоминаю мамину оговорку, когда она не хотела отпускать меня на дуэль. «Ты опять собираешься рисковать собой».
Опять.
Выходит, я отправился на какое-то опасное дело тогда? Ну, то есть это был прошлый Александр.
Ух ты. Я совсем перестал думать, что кто-то до меня был в этом теле. Полностью воспринимаю себя как Александра Грозина.
Выходит, что вторичный этап адаптации полностью завершён. Не удивлюсь, если дикое напряжение последних дней его подстегнуло.
— Это всё, что вы хотели мне сказать?
— К сожалению. Даже наша СБ не смогла продвинуться дальше этого трупа. Тот, кто заказал покушение, обрубил концы.
— Убийца в любом случае плохо сработал, — отмахиваюсь я. — Кроме удара головой, я даже ни одного перелома не получил.