Бастард (СИ)

— У нас ещё есть время до следующего урока, — говорю я. — Если кто-нибудь желает, можем пройти в столовую. Хочу угостить всех вас кофе.
Никого не дожидаясь, выхожу из кабинета. Кто захочет — сам последует за мной. В любом случае это благородный жест, позволить Андрею забрать своё барахло и освободить место без лишних глаз.
Несколько одноклассников подходят ко мне в столовой и сдержанно поздравляют с победой. Вижу Настю, но она демонстративно не обращает на меня внимание. Тогда я подхожу сам.
— Спасибо за помощь.
— Это ничего не значит, понял? — резко отвечает она.
— Разве я сказал, что это что-то значит? Просто спасибо. Какой кофе ты любишь?
— Я сама могу купить себе кофе.
— Знаю, что можешь, но хочу тебя угостить.
— Не нужно. Латте, пожалуйста, — говорит Настя слуге за стойкой.
— Запишите на мой счёт, — вмешиваюсь я. — Увидимся на уроке, госпожа Солнцева.
Анастасия передёргивает плечами и отворачивается.
— Ты всё равно молодец, — бурчит она. — Жарова давно надо было осадить.
Я только улыбаюсь и отхожу к окну, чтобы спокойно выпить свой чёрный кофе.
Когда выхожу из столовой, в неё влетает разъярённый Андрей. Опаляет меня взглядом и толкает плечом.
— Смотри, куда прёшь, Сашок! — бросает он на ходу.
— А ты ничего не перепутал? Или отказываешься выполнять условия пари?
— Нет, — выплёвывает Жаров. — Я это по привычке, Сашок. Ой, опять! Всё-всё, в последний раз. Наверное.
— Провоцируешь? — ухмыляюсь я. — Ну-ну. Осторожнее. Если не будешь выполнять условия, себе же сделаешь хуже.
Ничего не отвечая, Андрей уходит, а я возвращаюсь в класс.
Когда приходят все остальные и занимают места, Андрей садится на первую парту справа от меня. Раньше здесь сидел Булатов. Похоже, что Жаров как-то вынудил его отдать этот стол, а толстяк отправился на моё прошлое место.
За центральным столом гораздо лучше. Даже чувствую себя увереннее. А осознание того, что я добыл это место в честном бою, окрыляет. Да и одноклассники теперь смотрят на меня совсем иначе.
Оставшиеся уроки проходят спокойно. Только на уроке географии мне приходится слегка офигеть. Оказывается, Российская империя в этом мире занимает почти всю Евразию! Не говоря уж о колониях на всех остальных континентах, кроме Австралии и Антарктиды.
Хотя на Антарктиде тоже есть наша земля.
Одним словом, Россия в этом мире тянет на звание гегемона. Правда, есть и другие империи, которые оспаривают это право. Но сейчас, к счастью, на планете царят мир и относительное согласие.
Как-то упустил я всё это, пока проходил вторичную адаптацию… Зато гордость за Отчизну берёт — аж дух захватывает.
На атлетике Жаров вовсю пытается показать, что он круче меня. И у него это отчасти получается. Когда нас отправляют на турники, Андрей спокойно делает десять подтягиваний, а я лишь семь, и то с трудом.
— Слабак, — рычит он.
— Я стану сильнее, — улыбаюсь в ответ. — Вот увидишь.
Ясно, что Жаров ищет повод отыграться. Снова называет меня Сашок, оскорбляет. Но я уже победил и не буду поддаваться на провокации.
Уроки заканчиваются, и я собираюсь отправиться в мамин бутик. Я ведь обещал помочь ей с делами. До семейного ужина ещё есть время.
Проверяю телефон — не звонил ли Вадим из охранного агентства, пока я был на уроках? Нет, список вызовов чист. Ладно, на добычу информации требуется время. Подожду хотя бы до завтра, и, если что, позвоню сам.
Во дворе школы я чуть не сталкиваюсь с полной девушкой. Точнее, я-то пытаюсь избежать столкновения, а вот она целенаправленно влетает в меня и обнимает.
— Александр! — восклицает она. — Как здорово, что ты в порядке!
Тут же разжимает объятия, отходит на пару шагов и густо краснеет. А я вспоминаю, кто это. Надежда Серебрякова. Пожалуй, единственная подруга Александра в школе и тоже изгой. Дочь мелкого барона, положение среди дворян низкое. Ещё и лишний вес, и брекеты, из-за которых её постоянно травят.
Но мне плевать. Внешность это не то, из-за чего стоит презирать человека. Хотя будучи подростком в прошлой жизни, я тоже этого не понимал.
 
Надежда Серебрякова
— Привет, Надя. Да, со мной всё хорошо.
— Я так рада! — вздыхает она, восторженно глядя на меня.
— Пф, глядите, толстуха влюбилась! — раздаётся чей-то стервозный голос.
Серебрякова краснеет ещё гуще, на этот раз от стыда, и опускает глаза. Я же, наоборот, поворачиваюсь к источнику голоса.
Им оказывается длинноногая девушка. У неё шикарные чёрные волосы — блестят, как оникс, и тянутся до самой талии. Лицо тоже красивое, но гадкая улыбка и высокомерный взгляд всё портят.
Черноволосая идёт в компании с подружкой. Обе смеются, видя смущение Нади.
— Ты стерпишь? — спрашиваю я у неё.
Она дёргает головой и тихо отвечает:
— Пойдём отсюда.
— Нет, так не пойдёт.
Решительно направляюсь к подругам, преграждаю им путь и требую:
— Извинитесь.
— С чего это? Иди своей дорогой!
— Требую извинений, — настаиваю я. — Вы не имеете права её оскорблять.
— Что это здесь⁈ — откуда ни возьмись, возникает Жаров. — Олесь, он тебя достаёт?
— Вообще-то да, — кривится черноволосая.
— Вот ты и попался, Са… Александр! — Андрей аж смеётся. — Вызываю тебя на дуэль!
— Правда? — хмыкаю я. — По какому поводу?
— Оскорбление действием. Ты преградил дамам путь, и я нахожу уместным вступиться за них!
Что ж, формально он прав. Я мог бы поспорить и указать на оскорбление Надежды, но итог будет таким же. То есть я вступлюсь за честь Серебряковой, а Жаров назовёт себя защитником этой Олеси. Так и так будет дуэль.
— Хорошо, — пожимаю плечами я. — Принимаю вызов. Присылай ко мне секунданта.
— А зачем весь этот официоз? — вкрадчиво говорит Андрей. — Давай решим всё прямо сейчас. Я попрошу водителя, чтобы он привёз нам шпаги. Это не займёт много времени. Разберёмся немедленно!
Улыбаюсь и качаю головой. Ну и пройдоха. Неофициальная дуэль, тем более между несовершеннолетними, это незаконно. В случае если она вскроется, есть риск вылететь из школы и попасть в суд. Тем более, здесь есть свидетели.
Если я соглашусь и даже одержу победу — будет плохо. Жарова отмажет его отец, а вот дедушка не факт, что будет мне помогать.
— Нет, ваше сиятельство. Так не пойдёт.
— Боишься? — скалится Андрей.
— Нет, не боюсь. Просто требую, чтобы всё прошло по закону. Не забудь принести разрешение от родителей.
— А-а, я понял. Ты пожалуешься мамочке, и она не даст тебе разрешение на дуэль.
— Ни в коем случае. Присылай секунданта, только лучше завтра — сегодня я буду на ужине в поместье моего деда. Всего доброго.
Мотаю головой Надежде, и мы вместе уходим.
— Зачем ты согласился? — бормочет она.
— А что, надо было отказаться? Мне дорога моя честь.
Серебрякова тяжело вздыхает и бубнит:
— Спасибо, что вступился. Как они меня достали!
— Так сделай, чтобы не доставали.
— Как?
— В двух словах не скажешь. Поболтаем в другой раз, хорошо? У меня есть дела.
— Хорошо. За мной всё равно уже приехали, — Надя кивает на серебристый седан, стоящий у дороги. — Тебя подвезти?
— Нет, спасибо. Пока.
Направляюсь в сторону маминого магазина. Можно было бы вызвать такси, но я не против прогуляться. Есть над чем подумать.
Мне ведь тоже понадобится секундант, а у меня его нет. Нет ни одного совершеннолетнего друга. Да и несовершеннолетнего тоже. Просить дядю Виталия не хочу, а остальные Грозины ни за что не согласятся.
Однако вариант всё же есть. Дуэли частое явление среди дворянства, и не у всех есть надёжные друзья. Так что существуют наёмные секунданты, готовые за деньги соблюсти все необходимые формальности и даже выступить защитниками при необходимости.