Наследник огня и пепла. Том I (СИ)

— Но ты я вижу, уже нашел способ от этого защититься.
Боркум промолчал. Он вообще стоял в отдалении. Не бросился на помощь брату, как бывало, когда он дрался с Магном. А стоял и молчал. Как тогда, при разговоре с отцом. Предавший в малом, предаст и в большом.
В этот раз мои упражнения в остроумии остались без внимания. Красный рыцарь быстро, но осторожно приближался к свите Гонората. Не оборачиваясь, Урс крикнул мне:
— А что скажите об этом, герр Магн?
Он указал мечом на северянина с повязкой на лице. Это было странно — местная целебная магия неплохо справлялась с ранами, даже выводя из них загрязнение при лечении. Поэтому бинты тут были редкость. Самые глубокие раны, даже без лекаря, а просто с помощью людей вокруг, уже через несколько дней перевязок не требовали. Кстати, показывать вот так, мечом — очень грубо. Это даже хуже, чем в моем мире показывать пальцем. Плюс несет оттенок угрозы и намекает на унижение. Почти оскорбительно.
Несмотря на повязку, я узнал человека, на которого указывал Урс.
— О, я его помню. Мы с ним встречались пару раз. Я оставляю на нем зарубки, чтобы не забыть, сколько раз мы виделись. Видите ухо? Его нет. Это мы встретились с ним у ворот Караэна. Я тогда сильно торопился а он встал у меня на дороге. Не знаю, что у него под повязкой, но это ему на память от того дня, когда он с моим братом ворвался в мой дом и… — мой голос дрогнул, и я замолчал.
— Пришел без приглашения в чужой дом? — опять очень наигранно возмутился Урс. — Какая не вежливость. А ведь вежливость это двенадцатая добродетель рыцаря! Что ты скажешь в свое оправдание, Драк?
Все это время Урс приближался к перебинтованному. Тот ничего не отвечал и не менее стремительно отступал, сохраняя между собой и Красным Рыцарем дистанцию шагов в пятнадцать. Очень быстро он выскочил со дворика дома, а за ним и все остальные, включая волочивших Гонората слуг. Мой брат, судя по лицу, по прежнему пребывал в полном изумлении. Во мне проснулась надежда, что у него всетаки есть мозги и у него их сотрясение.
Гнаться за отступающими по улице Урс не стал. С досадой загнал свой меч в ножны. Махнул рукой в мою сторону и вошел в дом. Нас со Сператом спешили и ввели следом. Возможно, я не очень хорошо разбираюсь в людях, но я уверен — Урс планировал прикончить этого неприятно живучего хмыря с бинтами на роже. Не то, чтобы прям планировал, а скорее попытался воспользоваться удачным случаем. Интересно, что у них за вражда, и можно ли мне ей воспользоваться.
Мы вошли во внутренний дворик. Если снаружи дом был скучной серой каменной коробкой, такой же как дома бедняков, только больше размером — внутри он был похож на дворец. Мраморные лесенки, фонтанчик, цветы в вычурных мраморных клумбах, выложенные затейливой плиткой дорожки. Большая часть роскошного оформления, скорее всего, добыта из развалин Древней Империи. Выглядело хорошо. Меня подвели к столу на толстых дубовых ножках и с столешницей из ослепительно-белого мрамора. Блин, даже у Итвис такой красоты нет. Если задуматься, это очень мудро. Жить внешне скромно. Бедняки думают, что ты живешь так же, как они. Только дом больше. А такие, как моя семья, думают, что ты живешь хуже. Ведь дом меньше. Надо обдумать эту мысль.
— Значит, вы оставляете своим врагам раны на память о встрече? — начал Урс. Он сидел во главе стола, по бокам четверо его рыцарей. Они, как и сам Урс, сняли шлемы и отдали их оруженосцам, стоящим позади. И теперь я их не узнавал. Были ли это те, с которыми я бился на поле у канала? Скорее всего. Один стул, передо мной, остался пустой. Сперат осторожно придерживал меня под локоть, и это было очень кстати — всю обратную дорогу я потихоньку лечил свою пострадавшую ногу, копя по крохам “манну”, или на чем там это работает. Болела нога гораздо меньше, но слушалась плохо. Еще иногда её дергала судорога. Был риск просто грохнуться прямо на пол.
Я с тоской посмотрел на стул. Сесть меня не пригласили, и я остался стоять, хотя стул прямо так и манил. Но тут есть психопат в красном, у которого есть меч и какие-то представления о вежливости. Поэтому не будем рисковать.
 
— Одну рану вы нанесли и мне. Не телу, но сердцу. Вы убили моего племянника. Это его место, — он кивнул на пустой стул.
— Война такова, какова она есть, — ответил я.
— Скажи, что ему придется заплатить! — рявкнул на северном наречии сидящий справа от Урса. — Тысячу золотых!
— Требуй три тысячи золотых! Мне рассказывали, что его семья так богата, как будто они срут золотом!
— Поэтому я хочу назначить вам выкуп, — спокойно заговорил Урс, прерывая тем самым спор. — В пять тысяч золотых.
В наступившей тишине, густой от внимательных, направленных на меня взглядов, я возмущенно фыркнул.
— Что? Да я стою минимум семь. Давайте сойдемся на десяти тысяч золотых, чтобы мне не было стыдно, — уродливые лица профессиональных убийц, сидящих за столом, вдруг стали похожи на нормальные, людские. Сначала от простого человеческого удивления, потом от нахлынувшего детского восторга. Они едва сдерживались. Честно скажу, потеря десяти тысяч золотых меня волновала не так сильно, как то, что меня будут недостаточно хорошо охранять от моего брата.
— Хорошо, — кивнул Урс. — На том и порешим. Завтра или послезавтра, когда мы разобьем лагерь у стен Караэна, вы пошлете своего оруженосца в город с нашими условиями. На этом всё.
— У меня есть вопрос, — сказал я.
— Мы дадим вам хорошую комнату, — вздохнул Урс. — И есть будете с нашего стола.
— Я хотел спросить про тех, кто сдался со мной. Надеюсь их отпустят со мной? — Забавно, что Урс ожидает от меня условий по содержанию. Возможно, это опыт общения с другими пленниками из Регенства.
— Эту пекхотную грязхь? — удивился Урс. Удивился, похоже искренне. У него даже прорезался настоящий, а не карикатурно-наигранный акцент уроженца Железной Империи. Но он тут же взял в себя в руки.
— Я отпущу их за выкуп, скажем… — он быстро глянул по сторонам. Сидящий слева рыцарь показал ему один палец, стараясь, чтобы я не видел. Сидящий справа показал три. Урс пытливо посмотрел на меня и сказал.— За пять золотых. С каждого.
— Два! — резко ответил я. Одно делать набивать себе цену, другое швыряться деньгами. Даже если пленные будут стоить десять золотых за голову, отношение к ним будет такое же, как и за три. На три я бы согласился.
— В золотой Империи, за сильного мужчину, сносно владеющего оружием, дают пять, — сказал Урс. — А за лучника десять. Они делают из них скелетов-воинов и скелетов-лучников. Знали?
— До Золотой Империи вам минимум два месяца пути через Горы Долгобородов. Потому что даже в Отвине вы не найдете кораблей, чьи владельцы согласятся на такое! — вот тут я соврал. Судя по записям, отец лично вел дела как минимум с двумя пиратами, которые при случае продавали пленных в Золотую Империю. Поэтому я привел на всякий случай еще один довод. — По дороге помрет половина, не говоря уже о том, сколько вы потратите на провизию и охрану. Три дуката за каждого, хорошая цена.
Урс ударил по столу кулаком. Я было напрягся, ожидая что стол расколется. Но нет. Урс не я. А это камень. Впрочем, у него тоже хорошо получилось. Сразу спорить расхотелось.
— Я вам не купец. Я не торгуюсь! — прорычал Красный Рыцарь, вперившись в меня взглядом. — Вы можете принять мою цену, или отказаться от неё! Увести!
Последнее это он слугам, стоящим рядом. Они не стали меня за руки хватать, а приглашающе махнули рукой. Мы поднялись по лесенке на второй этаж. Вернее, на опоясывающую дворик галерею, с несколькими дверями выходящими на неё. Нам открыли одну из дверей и мы вошли. Дом был похож на наше поместье, только гораздо, гораздо меньше. И намного уютней. Похоже мы оказались в хозяйской спальне. Сундуки и комоды вдоль стен, кровать с балдахином, рабочий столик для письма с наклонной столешницей, за которым надо стоять а не сидеть. На полу тканевые дорожки. В стене большой проем с балкончиком, благодаря чему в комнате было куда светлее, чем в моих родных апартаментах. Если бы не плохо замытая лужа крови у входа, мне бы тут даже понравилось. На секунду вспомнилась сестра и я скривился, как от боли.