Каста Неприкасаемых 2 (СИ)
«Вот это уж совсем некстати!» — Злюсь уже на себя, но, к счастью, девушка уже наверху и становится не до того. Из-за деревьев выскакивает погоня и, завидев нас, бросается к забору.
Рывком закидываю корпус на гребень стены и не могу удержаться от мгновения триумфа.
— Что съели! — Издевательски складываю кукиш и демонстрирую набегающей дворне. — Ловите нас теперь в чистом поле!
Схватив Таис за руку, спрыгиваю на землю и увлекаю ее за собой. Не удержавшись на ногах, катимся в траву, но тут же вскакиваем и несемся к темной полосе джунглей. Сомнений нет, забор немного задержит погоню, но так просто она не отстанет и расслабляться пока рано. Бежим что есть сил к лагерю и уже на подходе поднимаем ребят.
— Вставайте живо! Уходим!
Те реагируют правильно и без лишних слов. Собираемся быстро! Просто похватав свои нехитрые пожитки, мы вновь скрываемся в чащобе леса, но уже вчетвером. Таис ведет нас совсем не туда, куда мы собирались идти еще вчера, но замысел ее понятен. Перво-наперво надо сбить погоню со следа, а потом уже можно будет подумать и о продолжении похода.
Идем, не останавливаясь ни на отдых, ни на еду. Таис впереди. Периодически она останавливается, и мы ждем, пока она наложит морок на наши следы. Шепот заклинания, несколько пасов руками, и мы вновь бежим от погони.
По-настоящему остановились, только когда начало уже темнеть. Таис, сбросив свой мешок на землю, вытерла со лба пот.
— Кажется, оторвались! Хорошо, что у них не было приличного колдуна под рукой.
Мы молча соглашаемся с ней и валимся на землю, а Таис продолжает командовать:
— До рассвета останемся здесь! Костер не разжигать, шуметь поменьше!
Ни на кого не глядя, Дамир тяжело вздыхает.
— Лучше бы я в школе остался, там хотя бы кормили вовремя. — Ворча, он развязал свой мешок и, вытащив лепешку, разломил ее на четыре части.
— Держи! — Первый кусок он бросил Таис, а потом мне и Салаху.
Поймав, пристраиваюсь поудобней и начинаю жевать. От усталости в голове пустота и жутко хочется спать, но не тут-то было.
Остановив усердную работу челюстей, Салах озадачивает вопросом:
— На ходу я понятно не спрашивал, но сейчас не могу не поинтересоваться. Что случилось то?
Парни сначала смотрят на Таис, но та так же молча переадресовывает их ко мне, и вздохнув, я пытаюсь вкратце объяснить, зачем я поперся на виллу. Поскольку я сам плохо понимаю зачем это сделал, то рассказ у меня получается крайне неубедительный.
Едва я закончил, как Салах с каменным выражением лица резюмирует мои несвязные объяснения.
— Выходит, ты всех нас подставил из-за бабы?!
Перевожу взгляд на Дамира, и тот глубокомысленно изрекает:
— Не согласен по форме, но по сути наш горячий друг прав.
Не знаю зачем, смотрю на Таис, и та тоже выражает молчаливое осуждение. Это их единодушие, вкупе с собственным недовольством собой, порождает вспышку слепого раздражения: «Да кто они такие, чтобы осуждать меня! Что они вообще знают о любви и предательстве! То же мне, суд присяжных!»
Нервное напряжение дает о себе знать, и начав, я уже не могу остановиться. Выкрикиваю зло и обиженно:
— Подставил! Да я вас вообще с собой не звал. Идите куда хотите, они гонятся только за мной! Понятно?!
После этого наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками ночного леса. Вытягиваюсь на траве, подсунув под голову мешок. Я понимаю, что всех обидел, но сил решать эту проблему сейчас у меня нет. «Рассосется как-нибудь!» — Убеждаю себя и закрываю глаза.
* * *На утро поднялись и шли весь день, не останавливаясь. На ночевку встали опять с приходом сумерек, но в этот раз Таис разрешила развести костер и стало понятно, что ей удалось сбить погоню со следа.
Огонь развели быстро. Парни занялись едой, а я подошел к стоящей поодаль девушке. В течении дня, пока я смотрел ей в спину, у меня не раз возникала мысль: «Я заключил с ней довольно мутное соглашение, раз! Она уже три раза спасала мне жизнь, два! А я ничего, кроме имени, о ней не знаю, это три. Неправильно как-то! Раз уж она стала играть такую важную роль в моей жизни, то пора узнать о ней хоть чуточку больше». На марше, понятно, о таком не поговоришь, а вот сейчас, мне показалось, самое время.
Она обернулась на мои шаги, и наши глаза встретились.
— Для кабацкой шлюхи ты слишком увлечена магией, не находишь? — Стараюсь прикрыть иронией неловкость и свою заинтересованность, но реакция девушки заставляет меня задуматься совсем о другом. Глядя на вспыхнувшее от гнева лицо, я задаюсь справедливым вопросом: «А способен ли я вообще понять хоть одну из них?»
— С чего это ты решил, что можешь меня оскорблять?! — В голосе Таис зазвенела обида и такая уязвленная гордость, что я даже смешался: «Какая часть моей фразы ее так разозлила, та, где я назвал ее проституткой или та, в которой обвинил в использовании магии? Так ведь, и то, и другое очевидно, чего она из себя строит?!»
Не найдя объяснений, я все же решил не лезть напролом.
— Послушай, я не хотел тебя оскорблять, но и в игры твои играть не собираюсь. Может быть, шутка и не отличалась изяществом, но и обижаться, я считаю, не на что.
В глазах Таис вспыхнули возмущенные искры.
— Ты только что назвал меня шлюхой и считаешь, что мне на что обижаться?!
Ее искреннее негодование смутило меня окончательно.
— А что, это не так?
— Конечно, нет! С чего это ты взял! — Таис настолько зла, что я опасливо отхожу на шаг.
— Подожди, подожди! — Умиротворяюще выставляю открытые ладони. — В ту ночь я же помню, Гульдар обещал нам бонус и прислал сначала ту грудастую, а потом пришла ты… — Тут я задумчиво почесал затылок. — Так ты что, не бонус
Она гневно прервала меня.
— Сам ты бонус!
Перехватив готовые вцепиться в лицо пальцы, пытаюсь ее утихомирить.
— Постой, постой! Тогда я ничего не понимаю! Ты пришла, села с нами, пила вино! — Тут я вдруг вспоминаю самый неопровержимый аргумент и с торжеством выкладываю его: — А гранд?! Он-то тогда как?!
Таис, наконец, успокоилась, во всяком случае перестала пытаться выцарапать мне глаза.
— Гульдар — мой двоюродный дядя. — В ее голосе послышались нотки тоскливой безнадеги. — После смерти семьи я живу у него. Работаю за еду и ночлег. Так, подай, принеси. В тот вечер он сказал отнести вам поднос и вино. Была уже ночь, и я еле держалась на ногах. Когда ты сказал, садись к нам, то у меня попросту не хватило сил отказаться. К тому же есть хотелось смертельно, да и ты показался мне симпатичным и очень похожим на моего погибшего брата. — Она вдруг замолчала, а потом выпалила обижено и зло. — Теперь я вижу, что ошиблась и очень жалею!
Мне враз стало не по себе. Я совершенно не хотел обижать эту девушку. Она мне нравится, хотя совсем и не в моем вкусе. Слишком худая, слишком самостоятельная и слишком похожа на парня. В общем, слишком много всего для девушки, а как товарищ, она классная.
Пытаясь хоть как-то оправдать свою слепоту, повторяю свой главный неопровержимый аргумент.
— А как же гранд?! Он же ведь к тебе приходил! Зачем? Не сказочки же вы друг другу рассказывали по ночам!
— Дурак ты! — Таис вырвалась и зашагала к костру, но, обернувшись на полпути, выкрикнула со злостью: — Ворожила я ему, ясно?! Очень уж гранд Акбар обеспокоен своим будущим!
«Ворожила?!» — Повторяю про себя с большим недоверием. Насколько аристократы мнительны, мне рассказывать не надо. Я это сам проходил и в такое охотно бы поверил, но вот почему владетель провинции Аршан потащился гадать черти куда, к какой-то нищей девчонке, это странно. Догоняю ее и хватаю за руку.
— Подожди, так дела не делаются, хочешь объяснить, так объясни толком.
Она обжигает меня гневным взглядом, и я чуть ослабляю хватку, но Таис уже не пытается вырваться. Наоборот, в ее голосе появляется нотка обреченности.
— Ты не понимаешь, это другое! Моя мать была потомственной ведуньей. — В ее устремленных на меня глазах вдруг вспыхивает искра ностальгической грусти. — Это было давно, в другой счастливой жизни и мне тяжело об этом вспоминать. Тогда мы жили рядом с дворцом Аршан, а я была еще совсем ребенком. Отец служил лесничим, а моя мать лечила местных крестьян. Многие в округе считали ее ведьмой, и, наверное, Ревнители веры не дали бы нам покоя, но гранд Акбар не позволял нас трогать. Ему нужна была моя мать, потому что она была лучшей провидицей во всей провинции. Помню, как однажды вечером, она провела ритуал «прозрение» и увидела в будущем что-то такое, что немедленно послала меня к гранду с просьбой о встрече. Я долго ждала во дворце, прежде чем смогла передать просьбу, а когда вернулась домой, то там все уже были мертвы. Мать, отец, старший брат, всех просто разорвало на части какое-то страшное чудовище. — Таис замолчала, но все же собралась с силами и закончила: — Я дочь своей матери и наследую ее силу. Гранду Акбару это известно, и он сильно заинтересован. Ему очень хочется узнать, что же такого увидела моя мать в день смерти, а мне, кто ее убил, поэтому он помогает мне, а я ему.