Это наш 4 «Н»
– Ладно, пусть все на левой. Тогда так: глаз – «А», нос – «В», ухо – «С», подбородок «D».
– Только давай наоборот: ухо – «В», а нос – «С».
– Это почему?
– Так легче запомнить.
– Чем же легче?
– Логичнее. Мы как бы вниз спускаемся: глаз, ухо, нос, подбородок.
– У меня что, ухо выше, чем нос?
– А ты хочешь сказать, что у тебя нос выше уха?
Тёма подошёл к зеркальной двери шкафа и стал рассматривать своё лицо. Егор встал рядом с ним.
– Видишь, ухо выше носа.
– Если уж на то пошло, ухо и выше глаза, – заключил Тёма. – Тогда надо, чтобы оно было «А».
– Нет, давай оно будет «D», самое последнее. Оно же в стороне растёт, отдельно от лица.
– Ну давай. Глаз – «А», нос – «В», подбородок – «С», ухо – «D». Запомнил?
– Глаз – «А», нос – «В», подбородок – «С», ухо – «D», – повторил Егор. – Но там же будет шесть заданий. Как я пойму, про какое из них ты чешешься?
– Так по порядку же! Я к тебе поворачиваться не буду, чтобы англичанка ничего не заподозрила. А ты за мной внимательно следи, только осторожно, украдкой. Лучше в тетрадь свою смотри, а на меня только глазами косись. Как увидишь, что я, например, почесал подбородок, это значит, первое задание, вариант «С». Второй раз почешусь – второе задание и так далее. Ясно?
– Ясно. Классный мы с тобой способ придумали, скажи ведь?
– Ага. И главное, надёжный! Никто ничего не поймёт, кроме нас.
Друзья оделись и стремглав помчались в кинотеатр, потому что до сеанса осталось совсем мало времени.
* * *На следующий день английский был первым уроком. Кристина Валерьевна раздала тестовые задания и предупредила, что через двадцать минут соберёт тетради. Егор взволнованно ёрзал на своём стуле. Мало того, что Тёма едва успел на тест – примчался практически со звонком, – так ещё и в их группе сегодня только семь человек: остальные гриппом болеют. И этих несчастных семерых англичанка пересадила по одному так, чтобы все были на виду и далеко друг от друга. Тёма вдруг оказался наполовину перекрыт широкой спиной полненькой Элины Кулешовой. Единственный плюс – вариант теста был всего один, и все получили одинаковые задания.
Егор не спускал глаз с Тёмы. Хорошо, что тот догадался немного сдвинуться влево и сесть вполразворота, и теперь Егор худо-бедно мог его видеть. Тёма сосредоточенно смотрел в свою тетрадь. Потом вдруг почесал щёку. Егор удивился. Такого знака не было. Про щёку они не договаривались. Тёма кончиком ручки почесал лоб, затем подбородок и что-то написал в тетради. Потом отложил ручку и почесал нос. Егор растерялся. Столько почёсываний на одно задание или это уже на все шесть? Из них только два – по их знаковой системе. Так какую же букву ставить в первом задании? «В» или «С»? Наверное, в первом задании «С», раз первым был подбородок. А во втором задании «В», потому что нос был вторым. Но зачем он чешет другие места? Забыл, о чём договаривались?
Тёма потёр глаз, почесал шею и снова щёку. Егор рассердился. Да он издевается! Как тут можно что-то понять? Всё уже давно перепуталось – и номера заданий, и буквы вариантов.
Тёма тем временем чесал попеременно то ухо, то щёку, то шею, то снова ухо. Егор уже отчаялся что-либо понять в этих знаках, сидел, подперев голову рукой, и смотрел на эти непонятные английские предложения.
– Что с тобой, Алёшин? – Кристина Валерьевна подошла к Тёме.
– У меня всё чешется, – ответил тот, яростно расчёсывая шею.
– Да ты весь красный. У тебя аллергия?
– Не знаю. У меня вообще-то бывает, на рыбу… Но я её не ел.
– Беги скорее к медсестре.
Тёма бросил ручку, вскочил и выбежал из класса. Егор посмотрел ему вслед, вздохнул и принялся наобум ставить ответы в тесте.
* * *– Теперь переписывать придётся, – вздохнул Егор по дороге домой. – Там наверняка ни одного правильного ответа нет.
– Сам виноват, – отозвался Тёма. Он уже не чесался. – Кто вчера сухарики притащил, да ещё с рыбой?
– Не с рыбой, а с красной икрой.
– А икра – это не рыба? Вот у меня и началось утром.
– Всё равно мы здорово придумали. Этот способ мог бы сработать.
– Самый надёжный способ – это хорошо подготовиться, – сказал Тёма.
– Или не есть ничего лишнего перед тестом, – добавил Егор.
Нетипичная оценка
Вера Зайцева ела мармеладных червяков и очень волновалась. Она всегда ела мармеладных червяков, когда волновалась. А сегодня причина для волнений была очень серьёзная: она ждала маму с родительского собрания. А когда ждёшь маму с родительского собрания, мармеладные червяки – самое лучшее успокоительное. Вера купила сегодня целых две упаковки, от которых уже почти ничего не осталось.
Мама задерживалась. Вера сосредоточенно жевала и пыталась угадать, в каком настроении вернётся мама. Это, конечно, будет зависеть от того, что она узнает в школе о Вере. Если маме расскажут, что Вера не принесла на технологию рабочие материалы и весь класс был вынужден делиться с ней пластилином, шишками и желудями, это ещё ничего. В этом мама сама виновата – это она не успела купить пластилин и не пустила «на ночь глядя» собирать жёлуди. Если скажут про телефон, который зазвонил на уроке, тоже ничего страшного. Ну подумаешь, забыла выключить звук, с кем не бывает? Тем более это был важный звонок – сама же мама и звонила, чтобы сообщить, что Вера оставила дома физкультурную форму. Хуже, если мама узнает, что Вера вместе с Катей Юдиной безобразничали на уроке музыки – возились и смеялись во время разучивания серьёзной и трогательной песни про школу. Их даже чуть с урока не выгнали, хотя ни Вера, ни Катя вообще не были виноваты. Всё этот дурак Егор Зябликов, который сидел сзади и пел не так, как было написано в тексте, а заменял слова песни другими, совсем не серьёзными и не трогательными. Но так складно заменял, что невозможно было удержаться от смеха. Да и вообще, про Верино поведение на переменах тоже много чего можно порассказать… А мама так не любит, когда у Веры плохое поведение! Она считает, что у приличной девочки поведение должно быть примерное.
Щёлкнул замок входной двери. Вера закинула в рот последнего червяка, вскочила, кинулась было в коридор, но остановилась. Вернулась и села обратно за стол. Спрятала пустые упаковки в ящик, раскрыла учебник на первой попавшейся странице. Пусть мама войдёт и увидит, что она не сидит в телефоне, а занимается важным делом.
Мама подошла к столу, заглянула в раскрытый учебник.
– Привет! Окружающий мир учишь?
– Угу, – промычала Вера, не поднимая глаз.
– Очень кстати. Виктор Егорович как раз жалуется, что ты этот предмет постоянно недоучиваешь, практически всю четверть. Ты можешь хоть раз принести нетипичную оценку по окружающему миру?
– Какую-какую? – не поняла Вера.
– Нетипичную. Не такую, как всегда. Не тройку и не четвёрку с минусом, которых у тебя уже в журнале целый вагон. А, Вера? Ну удиви меня, выучи получше. У тебя что, памяти нет? А может, тебе времени не хватает?
– Всё мне хватает, – поспешно пискнула Вера. Про время – это уже опасно, дальше могут последовать запреты на телефон и ноутбук.
– Ну и отлично, – устало кивнула мама. – Завтра у вас окружающий мир, Виктор Егорович обещал тебя спросить.
– Мам! А ещё?
– Что ещё?
– Что он про меня говорил? – осторожно поинтересовалась Вера.
– Не знаю. Я задержалась на работе, приехала уже к концу собрания и услышала, что ты систематически недоучиваешь окружающий мир.
– И всё?
– А есть что-то ещё?
– Нет.
– Ладно, учи, – мама вышла.
Вера чуть не запрыгала от радости. Пронесло! Как хорошо, что мама опоздала и не узнала ничего лишнего.
