Пожиратель (СИ)

Зато другого народа тут было хоть отбавляй. Помимо вещающего с трибуны Черхана, в этот раз не прихватившего свою группу поддержки в лице мастеров, на площади присутствовало на глаз пара десятков взрослых и огромная толпа молодёжи, разбитая на пять неравных частей. С моего ракурса определить более-менее точное количество новичков не представлялось возможным, но их было точно, как минимум, вдвое больше, чем нас вчера.
Примерно того же возраста девчонки и парни, но вот одеты совершенно иначе. Никаких разноцветных тоху. Преимущественно серые тканевый штаны и рубахи, длинные в пол юбки, изредка курточки, пиджаки и безрукавки-жилетки. На некоторых так и вовсе грубые бесформенные балахоны. Явно попроще народ, из небогатых.
Проскользнув ко входу в свой корпус, быстро поднялся к себе на второй этаж. Дверь в комнату оказалась не запертой. Внутри обнаружилось сразу несколько человек, сбившихся в кучу возле окна: Рангар, хорёк и ещё трое рыжих разного роста — кажется, брат тогда называл этих Сурами.
— Извини, босс. От нас на площадь не взглянешь, — за всех извинился Линкин, торопливо освобождая мне место. — Простоту привели. Сейчас корневых делить будут.
Заняв своё почётное место в центре подоконника, я как и остальные высунулся наружу. Да их тут с полтысячи точно! Теперь понятно нахрена нужны три этажа, что над нами. Четыре примерно равные кучки, человек под сто в каждой и одна малость больше. В последней как раз собралась, судя по одежде, самая беднота — наверное и есть корневые.
— Ха! Смотрите, вон тот в латаной рубахе, — оживился Линкин. — Это же наш листовой! Я этого пацана как-то на спор с его дружбаном в мох посылал за куколками краснушки. Второй таки грохнулся, а этот вернулся и целую корзину принёс. Вот-то мы с малым обожрались. Не знал, что у него дар.
— Так он мог совсем недавно проявиться, — заметил один из парней. — Кто знает, когда ему пятнадцать стукнуло. Может, в самом конце круга.
— Изверг ты, Линкин, — хохотнул Рангар. — А в нижний лес своих листовых случайно не посылаешь? Фра — клан богатый. Одним листовым меньше, одним больше — кто там их считать будет.
Оценив шутку, парни дружно заржали. Улыбнулся и я, но отнюдь не весело. У них что здесь — крепостничество процветает? Рабовладельческий строй? А чему я удивляюсь? Если есть благородные господа, значит могут иметься и бесправные смерды. Но одно очевидно — с проявлением дара человек перестает быть рабом, или, как минимум, получает возможность отучиться вместе с хозяйскими детками в магической школе. Наверняка среди стоящих на площади есть и мои крепостные. То есть не мои лично, а великого клана Рэ — будь он трижды неладен. Получается мне теперь не только барчука-мудака изображать, но и потомственного рабовладельца в десятом колене, для которого люди делятся на людей и двуногий скот.
Хотя нет. Черхан вроде бы что-то там говорил про всеобщее равенство и отсутствие привилегий. Уже легче. По крайней мере не придётся требовать "выдать плетей" каждому косо на меня посмотревшему простолюдину.
Тем временем наш директор внизу завершил приветственную речь, и ребят в каждой кучке принялись пересчитывать по головам.
— С нашей ветви опять меньше всех, — вздохнул средний из Суров.
— И я даже знаю почему, — бросил заговорщический взгляд на Рангара Линкин.
— Что ты сказал? — сразу вскинулся брат. — В ухо получить хочешь? Эти слухи распускают наши завистники! Рей, скажи ему. Совсем страх потерял!
Не понимая, о чем вообще речь, тем не менее я скорчил суровую рожу и зло взглянул на хорька.
— За такое можно и из окна выпасть случайно.
— Ты что, босс? Я же пошутил, пошутил! Прости дурака! Рот на замке! Я больше никогда, никогда…
Линкин явно воспринял мою угрозу серьезно. Похоже, рейсан и действительно кого-то убил в младшей школе.
— Первое и последнее предупреждение, — Прервал я хорька. — Всех касается. Эту тему не трогать.
Рыжие Суры синхронно закивали, а Линкин исполнил пантомиму с закрываемым на замок ртом. Мой взгляд снова переместился на площадь. Там подсчёты успели закончиться, и теперь кучу корневиков разбивали на неравные части, дабы доукомплектовать веточных. Когда же и этот процесс завершился, оказалось, что четыре образованных группы всё-равно отличаются численностью учеников. Через миг я догнал, что распределение проходило с учётом имевшейся знати. То есть каждую ветвь представлять будет всё же одинаковое количество силаров, хоть и разного социального положения. И — к гадалке не ходи — разного уровня в плане прокачки способностей. Едва ли простолюдины имели возможность набить себе ступени повыше, чтобы это ни значило.
 
— А у нас ещё и баллы штрафные, — словно прочитав мои мысли, грустно вздохнул Рангар.
— Штрафов нет. Я уладил.
Все дружно повернулись ко мне.
— Серьёзно, босс? — выпучил свои узкие глазки Линкин.
— Я имею привычку врать своим людям?
Дальше же второй раз за неполные сутки мне пришлось слушать победное: "Рэ! Рэ! Рэ!"
  
Глава восьмая — Крутость в цифрах
 
Пара следующих часов ушло на заселение новичков на верхние этажи, во время которого мы добросовестно предавались безделью. Я соврал, что не выспался из-за храпа Рангара и всех выгнал из комнаты. Братец тоже утопал. Скорее всего искать до сих пор не окученных лохов, коих здесь звали чучерами, дабы вовлечь ещё нескольких аколитов азарта в какой-то там понг.
В этот раз на обеде столовка набилась битком. Почти все места у длинных столов были заняты. Знать с краёв, что поближе к учительскому, простаки с небольшим интервалом от нас по всему остальному куску. Кстати, как я успел узнать из разговоров ребят, далеко не все новички относились к сословию листовых, что и правда являлись подобием крепостных, фактически принадлежа клану, во владениях которого проживали. Помимо них здесь присутствовали так называемые вольные веточники — подданные империи напрямую, селившиеся соответственно на ветвях и те самые корневики — беднейший слой населения, но при этом обладающие правами сравнимыми с веточниками.
А названия у них тут, конечно, капец. Культ какого-то великого древа цветёт и пахнет. С иносказательностью перебор на лицо. Как только сами не путаются во всей этой херне с околодревесными терминами?
И тут меня осенило! Дерево! Мёд мне в рот! А что, если мы и правда находимся сейчас на огромном дереве? Жутко захотелось, не дожидаясь горячего, выскочить из столовки под открытое небо и посмотреть вверх. Нет, с утра у нас плотная облачность, как и вчера, но вдруг тучи ненадолго раздвинутся, и я снова увижу ту странную здоровенную штуку, что так меня удивила тогда? Ветка? Всё-таки ветвь! Слишком уж она велика. А шершавая изогнутая стена… Это ствол!
Мёд мне в рот! Но этого быть не может! Законы физики, разряженность атмосферы, температурная разница на разных высотах, экосистема… Тьфу! В этом мире есть магия — как я о главном забыл? Не стоит примерять привычные данности своего прежнего дома на эту планету с её колдовством. А планету ли?
Я тяжело выдохнул. Вот это открытие, так открытие. Надеюсь, рожа у меня не сильно раскраснелась от только что испытанных переживаний? Не нужно привлекать к себе внимание. Срочно переключаемся на что-нибудь другое. А вон как раз и жратву несут. Ну-ка, что там у нас сегодня за основное блюдо?
— Патасики! — радостно ответил на мой вопрос Рангар, первым сдёрнув с подноса округлую крышку.
Нет, большие открытия обязательно ходят парами. Стоило мне увидеть вдохновившее брата яство, как я отчётливо понял — мяса, курицы, рыбы, как в столь любимом мной самолётном меню, больше мне никогда не отведать. На подносе брюшками вверх лежали кружком несколько запечённых жучков в два кулака размером, напоминающие формой знакомых всем колорадов, или, если кому больше нравится — божьих коровок.
 
Насекомые — сцуко! Тут всюду одни насекомые. И мне остаётся, либо сейчас взять и сожрать эту дрянь, либо взобраться на крышу жилого корпуса и сигануть вниз. Может, следующий мир окажется более гостеприимным в гастрономическом плане? Правда, что-то подсказывает мне, что за таким прыжком последует настоящая смерть. Проверять отчего-то не хочется. Эх, была не была!