Число Зверя

— Розмари, ты была права! — прошептала Джуди, на ее саривлютиках сиял значок «Я люблю Энди»; — Сегодня ночью воссоединились любящие сердца;
Розмари порадовалась за девушку. И за Энди, лживого прохвоста, — «Мама, меня к ней больше не влечет, и я тут ничего не могу поделать. Хотел бы, да не могу». Она улыбнулась ему и взяла морковку с протянутого ей блюда. Сын улыбнулся в ответ.
Все согласились с тем, что лучшее — враг хорошего и что каждому хочется эффективности и быстрой отдачи. Само собой родилось решение воспользоваться испытанной методикой — той самой, с помощью которой созданы десять лучших рекламных роликов Энди. Иными словами, Энди и Диане предстояло занять два кресла на сцене в амфитеатре этажом ниже и потрепаться часок-другой о параноиках-атеистах и их правах, а тем временем Мухаммед и Кевин поработают с портативными кинокамерами. Потом Диана засядет за отснятый материал уже как редактор — резать, резать и снова резать.
Из испытанной методики сделали одно исключение — поболтать с Энди Диана предложила Розмари: судя по всему, тема волновала Рип Ван Рози гораздо больше, чем Диану. Розмари была убеждена, что всех психов-атеистов необходимо сослать на Северный полюс. Кроме того, в разговоре с нею Энди поведет себя гораздо эмоциональнее.
— Она излучает искренность и чистосердечие, — подчеркнула Диана.
— А ведь правда, Розмари, — подхватил Крейг, — не хочешь ли сняться? Мы ведь ничем не рискуем, кроме завтрашнего утра. Энди, надеюсь, ты не против?
Затем устроили небольшой отдых. Энди откупорил бутылку вина, Уильям и Ванесса принесли другую. Уильям, при трех президентах служивший послом в Финляндии, был настоящий красавчик: светлые волосы, красный галстук, белая рубашка, синий костюм, И большой весельчак, судя по тому, что его ладонь не упускала случая дотронуться до обтянутого мини-юбкой зада Ванессы.
Пришли Юрико и Полли — Розмари едва успела перекинуться словечком с каждым из них, — а Мухаммед с Кевином притащили кинокамеру. Затем налетел Джей, и вскоре здесь оказалось все ядро «БД», вся разномастная команда — и те, кто оборонял крепость, и те, кто коротал щедрый предновогодний отпуск. Все тринадцать.
Плюс Розмари. Потягивая имбирное пиво и обсуждая с Хэнком и Энди театральный сезон на Бродвее, она увидела Джуди, — та, находясь неподалеку, посмотрела на нее печально, а потом снова радостно; девушка вцепилась в руку Энди и улыбалась ему, а разговаривала с Джеем, взволнованным донельзя, — он ждал в январе града счетов. Розмари тоже не удержалась от улыбки, глядя, как Энди приглаживает Джею перышки и, воздев правую руку, дает торжественное обещание в первый же рабочий день января предоставить в его распоряжение суммы, достаточные для того, чтобы «БД» выполнили все свои обязательства перед законом.
Диана позвонила вниз и заказала пироги с крабами и четыре порции картофельных оладий.
Розмари поговорила с Ванессой о мотивационной психологии, с Юрико — о компьютерах, с Энди и Полли — о креме для кожи.
Когда зажглись окна в домах и вечеринка пошла на убыль, Диана отправила Мухаммеда, Кевина и Полли вниз — позаботиться, чтобы на девятом этаже остался безупречный порядок.
Джо Маффия — настоящий франт в смокинге — перекинулся парой фраз с руководителем оркестра и вернулся по краю переполненной танцевальной площадки к расположенному в центре зала столу на двенадцать персон. «Ча-ча-ча» закончился раньше, чем ожидала публика, и к тому времени, когда Джо потянул за собой Розмари, а Энди встал и взял за руку Джуди, музыканты поменяли ноты на пюпитрах и грянули попурри из Ирвинга Берлина.
Когда Энди с Джуди и Розмари с Джо вышли на танцевальную площадку, все остальные расступились, и две пары закружили под теплые, но не чрезмерно, аплодисменты и мелодию «Танцуй и пой». Как в кино.
С улыбкой глядя на Джо, Розмари прошептала:
— Господи, ты только глянь на них! Смотрят! Я этого не вынесу!
— Не паникуй, — посоветовал Джо, наклоняясь и заставляя ее сильно прогнуться назад. — И доверься мне, я все сделаю как надо. — Он поднял ее. — Розмари, в этом платье ты настоящая королева. Как раз для бальных танцев, просто высший класс!
 
Пришлось расслабиться — выбора не оставалось. Сейчас бы в самый раз бокал шампанского…
Джо вел в танце удивительно легко.
— Теперь видишь, что я имел в виду?
— Джо, да ты просто гений…
— Мы с Ронни дважды в неделю ходим в Роузлэнд, — объяснил он. — Хочешь, свожу тебя туда как-нибудь? Можно надеть темные очки, многие так делают.
— Дай подумать.
— Пожалуйста.
Энди тоже оказался хорошим танцором, он элегантно, стильно кружил нарядившуюся в белое сари Джуди, и разве черный галстук — не лучшее украшение для мужчины? Без него мужская красота несовершенна.
— Я при каждом удобном случае даю ему уроки, — сказал, глядя на Розмари, Джо. — А когда мы начинали, у него обе ноги были левые.
— В последний раз нас даже наградили тухлым яйцом! — прокричал Энди через плечо Джуди.
Зрители рассмеялись, а в следующее мгновение засуетились, возвращаясь на танцевальную площадку. Еще мгновение — и на ней вновь было яблоку негде упасть; лампы уже светили раза в два-три слабее, а оркестр играл «Меняемся партнерами».
Джо улыбнулся:
— А ведь Энди умеет говорить подходящие слова в подходящее время, правда? Как думаешь, в чем тут дело? В том, что он сын артиста?
Розмари глубоко вздохнула:
— Кто знает?!
— Я не имел в виду, что тут обошлось без тебя. Удивительно, почему за все эти годы никто не заинтересовался судьбой твоего бывшего. Похоже, он…
Энди похлопал Джо по плечу:
— Меняемся партнерами — приказ Ирвинга Берлина.
Розмари и Джуди улыбнулись друг другу и подчинились воле Ирвинга Берлина.
Энди предпочел танцевать в обнимку и продекламировал матери на ухо:
— «Разве не видишь, как я хочу с ним поменяться местами? Может быть, сменишь партнера и потанцуешь со мной?"
— Решил в эстрадные певцы податься?
— Это пойдет под рубрикой «великое общение». Как и твое платье. «Назад, иль ты сошел с ума?"
Он оторвался от Розмари и повел, кивая танцующим рядом парам со словами: «Люблю вас».
Она перевела дух и, когда Энди ее поворачивал, посмотрела ему в глаза.
— Крейг там с ума сходит, не знает, что вырезать, — сказал он. — Из тебя. Меня уже всего выкинул. Ну, почти всего. Назовем этот выпуск «Маме Энди».
— А я вас обоих люблю! — крикнула им девочка лет восьми-девяти; она танцевала, стоя на туфлях. — Мы зажжем свечи в Колониальном Вильямсберге[22].
— Люблю тебя, милочка, — сказала ей Розмари.
— Люблю тебя, лапочка, — крикнул Энди. И улыбнулся матери. — Хочешь еще выступить? — Он наклонил ее почти до самого пола. — Насчет того, как зажигать свечи в разных часовых поясах.
— С удовольствием. Вообще-то я уже подумывала, не начать ли карьеру киноартистки.
— Не надо, — улыбнулся он.
— Почему? Я же великий излучатель искренности и чистосердечия, забыл? С Нового года начинаю новую жизнь, буду излучать самостоятельно в каком-нибудь телешоу. Меня уже пригласили на ленч все телекомпании, и я не собираюсь отказываться.
Кружась вместе с нею, Энди проговорил:
— Не надо слишком уж полагаться на этих людей. Они быстро загораются и быстро остывают.
Розмари отстранилась и внимательно посмотрела на сына. Ее ладонь ощутила сокращение его мускулов — Энди пожимал плечами.
— Просто я не хочу, чтобы в один прекрасный день тебя постигло горькое разочарование. — Он отвернулся.
— Да что ты, Эндрю, брось! Вот увидишь, как они запрыгают, когда я скажу, что заинтересована. И не остынут, не беспокойся. Ты же знаешь, это правда.
Он встретил ее взгляд. Кивнул:
— Предполагаю.
— Предполагаешь?
— Мы назовем близнецов Эндрю и Розмари! — пропела рядом с ними женщина с огромным животом, обтянутым зеленым шелком.
Ей вторил супруг: