Число Зверя
Мистер Миклас завернул в следующий проход, где стены только недавно были оклеены зелеными обоями с золотыми полосами.
– Она умерла в квартире? – спросила Розмари. – Конечно, это не…
– Нет-нет, в больнице. Она находилась несколько дней в состоянии комы. Это была очень старая женщина. Она умерла, так и не придя в себя. Я бы и сам хотел так умереть, когда настанет мое время. Но миссис Гардиния до конца держалась молодцом: сама готовила себе еду, ходила по магазинам… Она была одной из первых женщин-адвокатов в штате Нью-Йорк.
Коридор заканчивался лестницей. Рядом с ней, по левую сторону, располагалась дверь квартиры 7Е. Дверь была без скульптур и меньше тех, мимо которых они проходили. Мистер Миклас нажал на перламутровую кнопку звонка – над ней белыми буквами по черному пластику было выбито «Л. Гардиния» – и повернул ключ в замке. Несмотря на недостающие пальцы, он очень ловко справился с ручкой и распахнул дверь.
– Только после вас. – Стоя на цыпочках, он весь подался вперед и открыл для них дверь пошире, на всю длину вытянутой руки.
Узкий центральный коридор, начинавшийся от двери, делил квартиру пополам – по две комнаты с каждой стороны. Первая комната направо – кухня, и при виде ее Розмари хихикнула: она была такая же, если не больше, чем вся их нынешняя квартира – В кухне стояла плита с шестью газовыми конфорками и двумя духовками, огромный холодильник и раковина. Тут были десятки ящиков, окно, выходящее на Седьмую авеню, и высокий, очень высокий потолок, и даже хватало места для углового дивана – синего, со вставками из слоновой кости, – фотографию, которого она вырезала из последнего номера журнала «Красивый дом»; если мысленно убрать желтый стол со стульями, принадлежавший миссис Гардинии, а также связанные пачки подписок «Фортуны» и «Музыкальной Америки», то как раз освободится необходимая площадь.
Напротив кухни – столовая, бывшая вторая спальня, которую миссис Гардиния, очевидно, использовала одновременно как кабинет и оранжерею. Сотни различных растений, завядших и увядающих, стояли на полках, выстроенных на скорую руку под незажженными лампами дневного света. В середине комнаты находился письменный стол – старомодное бюро с крышкой на роликах, – заваленный разными бумагами и книгами. Это был очень красивый стол, широкий и, вероятно, очень дорогой. Розмари оставила Ги разговаривать с мистером Микласом у двери, а сама подошла поближе, перешагнув через ящик с сухими коричневыми листьями. Такие столы выставлялись обычно в витринах антикварных магазинов. Потрогав его, Розмари подумала: хорошо, если этот стол есть в списке вещей, предназначенных для продажи. На столе лежал лист розовой бумаги, на котором синими чернилами очень красиво было выведено следующее: «Я думала, что это не более, чем интересное времяпрепровождение. Теперь я не могу больше считать себя…» – и тут она почувствовала, что сует нос не в свое дело. В этот момент мистер Миклас поднял голову.
– А этот стол сын миссис Гардинии будет продавать? – деловито осведомилась Розмари.
– Я не в курсе, – ответил мистер Миклас. – Но специально для вас могу узнать.
– Он очень красивый, – сказал Ги.
– Тебе он тоже понравился? – Розмари, улыбнувшись, принялась рассматривать стены и окна. Эту комнату она представляла себе идеальной детской. Она была немного темновата, так как окна выходили в маленький дворик, но бело-желтые обои, конечно же, сделают ее значительно светлее. Ванная была маленькой, но рядом находился еще огромный стенной шкаф и ниша с цветами, которые ей тоже очень понравились.
Наконец она повернулась к двери, и Ги спросил:
– А что это за растения?
– В основном – травы, – объяснила Розмари. – Вот это мята, это базилик, а это… сама не знаю что.
Дальше по коридору, по левую сторону, они увидели шкаф для одежды гостей, а по правую руку – широкую арку, за которой была гостиная. Большие окна с широкими подоконниками располагались друг против друга. Камин, с мраморными резными украшениями, был у правой стены, а слева высились дубовые книжные полки.
– О, Ги, – вздохнула Розмари, отыскала его руку и сжала ее.
– М-м-м, – неопределенно промычал Ги, но на ласку ответил.
Мистер Миклас стоял рядом с ними.
– Камин, разумеется, работает, – сообщил мистер Миклас.
Спальня находилась сзади и была такая же большая – примерно двенадцать на восемнадцать футов – и окнами выходила на тот же дворик, что и столовая (или вторая спальня, или детская). Рядом с гостиной – огромная ванная комната, отделанная белой пластмассой и медными ручками.
– Какая чудесная квартира! – воскликнула Розмари, когда они вернулись в гостиную. Она раскинула руки и закружилась, будто хотела обнять все комнаты разом. – Мне здесь очень нравится!
– На самом деле она пытается заставить вас снизить плату, – шутливо пояснил Ги. Мистер Миклас улыбнулся.
– Мы бы ее еще подняли, если бы нам разрешили. Ведь такие неповторимые и очаровательные квартиры сейчас исключительная редкость. Новые… – Тут он запнулся и уставился на секретер из красного дерева, стоящий в самом конце коридора. – Странно… – удивленно начал он. – За этим секретером есть стенной шкаф. Я просто уверен. Их всего пять: два в спальне, один во второй спальне, и два в коридоре – здесь и вон там.
Он подошел к секретеру.
Ги встал на цыпочки.
– А вы правы. Я вижу дверь.
– Его передвинули, – сказала Розмари. – Он раньше стоял вон там.
Она указала на призрачный силуэт, оставшийся на обоях после секретера. На красном ковре просматривались четыре глубоких следа от ножек. Тоненькие полоски, извиваясь, пролегли от этих вмятин к ножкам секретера через всю комнату туда, где он находился сейчас.
– Помогите мне, пожалуйста, – попросил мистер Миклас, обращаясь к Ги.
Понемногу они водворили секретер на прежнее место.
– Теперь понятно, отчего у нее наступила кома, – произнес Ги, толкая секретер.
– Она не смогла бы передвинуть его сама, – сказал мистер Миклас. – Ей было восемьдесят девять лет.
Розмари подозрительно взглянула на представшую перед ними дверь.
– Посмотрим, что там внутри? – спросила она. – Или лучше пусть откроет ее сын?
Секретер легко встал на прежнее место. Мистер Миклас начал массировать свои покалеченные руки.
– Я уполномочен показать квартиру целиком, – произнес он, а потом подошел к двери и распахнул ее.
Шкаф оказался почти пустым, там стоял только пылесос и лежали три или четыре деревянные доски. Верхняя полка была забита синими и зелеными полотенцами.
– Если она запирала здесь призрака, то он вышел на свободу, – сострил Ги.
Мистер Миклас заметил:
– Наверное, ей не нужны были пять шкафов. – Но зачем ей понадобилось запирать пылесос и полотенца? – удивилась Розмари. Мистер Миклас пожал плечами.
– Мы этого уже никогда не узнаем. Может быть, она начала терять рассудок от старости. – Он улыбнулся. – Чем могу еще быть полезен?
– А как у вас тут насчет стирки? – поинтересовалась Розмари. – Стиральные машины в подвале есть?
Поблагодарив мистера Микласа, который проводил их до подъезда, они медленно побрели по Седьмой авеню.
– Эта квартира немного дешевле, – сказала Розмари, будто она только и думала, что о практической стороне дела.
– Но, милая, здесь на одну комнату меньше, – ответил Ги.
Розмари некоторое время шла молча, а потом добавила!
– Зато она расположена в хорошем районе.
– Это точно, – согласился Ги. – Отсюда можно пешком дойти до любого театра.
Расчувствовавшись, Розмари забыла про свою практичность.
– Ги, давай согласимся! Пожалуйста! Ну пожалуйста! Такая чудеснейшая квартира! Миссис Гардиния ею просто не занималась! Эту гостиную можно сделать… можно сделать такой красивой и уютной, и еще… ну, Ги, давай согласимся, ладно?
– Ну, разумеется, – ответил Ги, – если сумеем отвертеться от первой.
Розмари быстро схватила его за локоть.
– Сумеем! Ты что-нибудь придумаешь, я знаю, у тебя выйдет.