Что нас не убивает (СИ)

— Что ты здесь делаешь? — Снова раздалось карканье ворона. — Ты здесь не одна? Ну конечно нет. Покажись, кто здесь?
Последние слова были обращены совсем не к Флёр, Высокий произнес их куда-то ей за спину, обращаясь, казалось, к занесенной снегом поляне. Флёр по-прежнему не могла шевелиться. Она неподвижно смотрела, за тем как мужчина поднялся и принялся вертеть головой в поисках её невидимого напарника. Его собственные спутники, при этом, стояли неподвижно не делая и малейшей попытки помочь своему старшему. Разглядывая их Флёр заметила, что они не просто бездействуют, они буквально застыли. Так же как они не неподвижным был пар, выходивший из их ртов, даже снежинки кружившие вокруг прекратили движение и зависли в воздухе и даже всполохи пламени на остатках избы.
— Не надейся меня провести. Я отец иллюзий и обманов, выходи на свет.
— Слушай меня внимательно. — Едва различимый шепот раздался прямо возле уха Флёр. — Этот противник нам не по зубам. Будь готова…
Фокс не успел договорить, Высокий рывком обернулся к девушке, ослабил в хищной улыбке зубы и бросился к ней.
— Он здесь? Кто с тобой, девочка? Говори!
Из тьмы на освещенную поляну вышел Конрад. Стоя на противоположном конце освещенного круга Фокса вдумчиво осматривался по сторонам. Внимание его помимо Высокого привлек ворон, до сих пор сидевший на ветке. Маг молча крутил головой изучая представшую перед ним картину.
— Ага. — С хрипотцой в голосе проговорил Высокий — Вот и наш прячущийся в тенях гость.
Шаги Высокого были широки, когда он шёл к Фоксу, но Флёр никак не могла отделаться от ощущения, что она смотрит на крадущегося волка. Вдруг она почувствовала как кто-то ухватил ее за куртку, чуть ниже воротника и с силой потянул назад.
— Дверь! Открывай.
Одновременно с этим криком стоявший на другом конце поляны Фокс растаял глупо улыбаясь и помахивая рукой. Одноглазый увидев это, испустил протяжный вой, полный гнева и досады. В руке мужчины возникло копье, которое он тут же метнул в Фокса, вложив в бросок весь корпус. Флёр не видела куда угодило копье. Кувыркаясь в снегу она, несмотря на залепившую всё лицо снежную кашу, смогла нащупать дверную ручку и дернуть её на себя. Крик Высокого догнал девушку снова, когда она кубарем вывалилась из двери, вновь оказавшись в Чертоге.
Секунды, показавшиеся ей часами, Флёр всматривалась в распахнутую дверь, сквозь которую пролетали снежинки и задувал ледяной ветер. Наконец через порог переступила нога, а затем показалась и вся фигура мужчины. Фокс. Он захлопнул за собой дверь и тяжело дыша привалился к ней, опустившись на пол. Рукав его куртки был разодран, а на лице отчетливо виднелись следы когтей.
— Занятное у тебя прошлое, скажу я тебе… — Только и смог проговорить Фокс, не переставая весело улыбаться.
***
Флёр неторопливо ехала на своей лошади, подставив лицо солнцу и наслаждаясь весенним теплом. После происшествия в Чертоге Фокс, по-видимому решил сделать паузу в её обучении. Теперь вместо утренних отъездов в разведку, он позволял ей поспать, а сам надолго покидал лагерь, как догадывалась Флёр для того, чтобы заниматься физической формой и тренировать концентрацию. Самой девушке потребовалось несколько дней, для того чтобы свыкнуться с тем, что у неё была семья и даже сестра близнец, которых она потеряла. Быть может так она и сидела в своем фургоне, погрязая в самокопании плаче, если бы не Джим. Парень понял, а может ему подсказал Конрад, что с ней что-то произошло и дав ей время наплакаться принялся вытаскивать Флёр на прогулки.
Сейчас, как и каждый день, Джим ехал рядом, вокруг неторопливым табором двигалась труппа менестрелей. Как и положено бродячим артистам, вставали они поздно, а ложились и того позже. Лишь недолгие дневные часы использовались труппой для перехода. А учитывая скорость, с которой они двигались, Флёр не понимала, почему Фокс продолжает настаивать на путешествии с ними.
— Почему мы свернули с тракта? — Откинувшись в седле спросила Флёр. — Разве мы не боялись разбойников? Мне кажется королевский тракт куда более безопасное место чем проселочные дороги.
 
— Так решили Крут и отец. Капитан охранников сказал, что так мы доберемся быстрее, так как минуем посты которые Ивильцы выставили на тракте ближе к городу. Отец оказался только за. Если идти вдоль берега, как мы планируем, то нам встретятся несколько крупных деревень, в которых наша труппа ещё никогда не выступала.
— Вы что, помните все города и села где выступали? — Насмешливо спросила Флёр, рассчитывая поддеть парня.
— Ха! — Воскликнул Джим. Он подался в седле вперед и озорно уставился на девушку. — Ты уже несколько недель путешествуешь с нами, а так до сих пор и не поняла к кому примкнула? Я ведь не для красного словца расписывал все наши регалии. Это чистая правда. Мы старейшая труппа Альбиота. Большинство успешных артистов, певцов и даже других трупп выходцы из нашей. И да, мы помним все места где выступали и всех кто когда либо был с нами.
Последние слова Джим произнес с такой гордостью, что у Флёр не осталось сомнений в их искренности. И всё же, она продолжила подтрунивать над парнишкой.
— Интересно было бы посмотреть на того, кто умудряется всё это запоминать. Голова у него наверняка преогромная.
— Язви его! Да ты и правда не знаешь о чем я. — Щегольское бахвальство в его голосе сменилось, искреннем удивлением. — Твой наставник ночи на пролёт не отрывается от хроники, а ты о ней даже не знаешь?
Джим натянул поводья заставив лошадь ехать в обратном направлении и устремился к самому хвосту процессии. Флёр поспешила за ним. Пока они ехали сквозь вереницу коней и фургонов Флёр смотрела по сторонам, надеясь увидеть Конрада и поговорить с ним. Ему стоит знать, что она уже достаточно оправилась и готова продолжить занятия. Вместо это она встретилась взглядом с Крутом. Последнее время мечник сторонился её, да и вообще вел себя как-то необычно. Он и раньше был замкнут и нелюдим, практически не разговаривая ни с кем, кроме своих подчиненных. Теперь же он стал себя вести ещё более странно. Он часто уезжал в ночь, при этом абсолютно точно не для того чтобы стоять дозором, ведь людей для наблюдения он неизменно выставлял. Сейчас он выглядел чуть более нервным чем обычно. Спрятав взгляд от Флёр он продолжил движение, постоянно поправляя висевший на седле меч. Флёр с неожиданной для себя тревогой посмотрела ему в след, что-то в поведении капитана стражи ей не понравилось. Стараясь отогнать дурные мысли, она посильней уперлась в бока лошади пятками, намереваясь поскорее догнать Джима, успевшего изрядно оторваться от неё.
Фургон, который они искали оказался одним из самых последних. Более мелкий чем остальные, обветшалый он неспешно катился по дороге, выстукивая на ухабах немудренную песенку. Лошади тащившие фургон так же отличались от тех, что использовали другие члены труппы. Низкорослые, плотно сбитые, со сплошной шторкой челки, закрывающей глаза.
— Доброе утро, Крастер! — Джим приветливо замахал рукой, привлекая внимание возницы. Затем он указал на девушку. — Это Флёр. Она ученица Фокса.
Мужчина, сидевший на облучке, лениво приоткрыл глаза. Не смотря на преклонный возраст, о котором говорила и седая борода и морщины, избороздившие смуглое лицо, из под кустистых бровей на Флёр устремился живой, полный энергии взгляд. Крастер полулежал на козлах, практически не касаясь поводьев и предоставив лошадкам право самим выбирать скорость движения. Из этого положения, даже не сделав вид, что пытается встать Мужчина внимательно осмотрел девушку, и лишь затем решил ответить Джиму.
— Знаю, знаю. Конрад говорил о тебе. Да и я слышал как ты поешь. Особенно мне понравилась "Четыре короля и два папы". Прекрасное исполнение. — Он радушно улыбнулся, обнажив ровные, белые зубы.
— Крастер хранитель истории нашей труппы он…
— Я сам в состоянии представиться, мальчик. — Недовольно сдвинув густые брови, проворчал мужчина. — Я Крастер. Хранитель истории труппы, как уже сказал этот мальчишка. Помню я истории и о том как он бегал с голым задом между фургонов.