Что нас не убивает (СИ)

— Гадюка… — Он посмотрел на сестру. — Директор Савин тебя ждёт. И поторопись, тебя весь день искали.
Оба они прошли мимо Морса, потеряв всякий интерес к его персоне. Брат обнимал сестру за плечи, а она положила голову ему на грудь. Когда они прошли достаточно далеко, Морс услышал отчётливый всхлип.
— Маг, скрывающий лицо, королевские рыцари, эти двое и теперь ещё Гадюка меня вызывает. Ох не к добру. — Тихонько проговорил Морс и развернулся в направлении кабинета директора.
  
Глава 25. Леди Эвелин
 
Девора распорядилась подать обед в её комнату. Она решила отложить допрос первой подозреваемой и подкрепиться, прежде чем начать работать. Свободное время, до того как принесут обед, Фарелл постаралась использовать для того, чтобы как следует осмотреть своё новое жильё. Всего в распоряжение инквизитора выделили три комнаты, спальня, кабинет и гостиная. Все помещения выполнены в общем стиле. Как говорила мать Деворы, пока здоровье не покинуло её рассудок: «есть люди богатые, а есть те, кто пытается богатым выглядеть. И нет на свете ничего более смешного и жалкого, чем вторые». Дом Маломенте, безусловно, относился к первым, как и все знатные дома княжества Саволла. В убранстве комнат ничего не кричало о богатстве, однако шёпот, напоминающий о стоимости того или иного элемента декора не замолкал ни на минуту. Войдя в спальню, Девора в первую очередь обратила внимание на кровать, занимавшую добрую треть комнаты. Основание, опоры, балдахина, изголовье всё было выполнено из прочного красного дерева, украшено неброской резьбой. Ярко-красное постельное, идеально чистое и без единого намёка на то, что его хоть раз стирали или использовали. В основании кровати стоял сундук, изготовленный из того же дерева и украшенный символикой дома Маломенте. Пол спальни был устлан ворсистым ковром, напоминавший тот, что Девора видела в кабинете Тульса. Сбоку от кровати уютно пристроился небольшой комод с витиеватыми стальными ручками, выполненными в виде причудливо изогнутой виноградной лозы. Стены, белизна которых говорила о чистоте и благородстве хозяйского рода, практически ничем не украшались, лишь одна картина весела прямо напротив окна. Хотя окно и само по себе могло стать украшением любой комнаты. Арочная рама, украшенная теме же растительными узорами, что и вся мебель в комнате, обрамляла широкое, чистое стекло, разделённое вертикальной перекладиной на две равные части. На ставнях филигранно вырезан барельеф, в котором Девора узнала сцену из легенды о Матери и Ушедшем. Но особенно примечательным в этом окне показался Деворе подоконник. Длинный, значительно выдающийся в комнату он одновременно выполнял ещё и роль стола для письма. Такого решения Деворе ещё не приходилось видеть нигде. Опробовав кровать на мягкость, девушка обнаружила, что матрас практически такой же жёсткий как у неё дома и осталась довольна. Либо лорды Маломенте знали о её вкусах, либо ей наконец просто повезло. Покинув спальню Девора хотела осмотреть кабинет, но в этот момент раздался стук в дверь, принесли обед.
— Дверь не заперта, можете входить. — Крикнула слугам Девора, одновременно поправляя одежду.
В гостиную вошли двое слуг в выглаженных ливреях, алого цвета, лишь немного более светлого, чем королевский бордовый. Таким образом, поняла Девора, дом Маломенте подчёркивал своё родство с правящей семьёй. Слуги внесли серебряные подносы, заполненные разнообразной снедью. Деворе сразу приглянулась кровяная колбаса и булочки, которые ей настоятельно рекомендовал попробовать Корал. Мальчишка уже успел совершить дерзкий набег на баронскую кухню. Только теперь Девора осознала, что толком и не ела со вчерашнего ужина. Именно из-за этого Девора позволила себе такую непростительную роскошь для инквизитора, как невнимательность, она упустила целых два важнейших момента. Во-первых, слуги сервировали стол на двоих, а во-вторых, вслед за ними в комнату вошла женщина. Которая и прервала мысли Деворы о кровяной колбасе.
 
— Судя по вашему взгляду, милочка, вы не ели целую неделю. — Женщина отвернулась и, поправив седую прядь, обратилась к прислуге. — Спасибо, можете идти, мы с инквизитором Фарелл, позовём вас, когда появится необходимость.
Мимо Деворы к накрытому столу прошла пожилая дама в темно-изумрудном платье. Усевшись на стул, она деловито поправила юбки, развернулась к столу и только в этот момент, как будто заметила, что Девора не последовала её примеру. Инквизитор не сдвинулась с места. Лишь пристально смотрела на незваную гостью. Скрестив руки на груди, подняла бровь, взглядом давая понять, что ждёт объяснений.
Женщина, сидевшая за столом не торопилась эти объяснения давать. Деворе не составило труда догадаться, кто она такая. Леди Эвелин Селенти, землевладелица из Дарима, которая не смогла покинуть имение по состоянию здоровья. Единственная из подозреваемых, кого Девора имела возможность допросить сегодня. Недовольно вздохнув, дама окинула инквизитора полным укора взором.
— Милочка, вы можете сверлить меня взглядом, сколько вам угодно, это не наполнит наши желудки. Присаживайтесь и начнём беседу, вы всё равно собирались меня допросить, и вот я здесь. — Старушка улыбнулась и продолжила более тёплым тоном. — Насколько я знаю инквизиторов, они бы душу отдали Ушедшему, за то чтобы люди вот так вот сами приходили на допрос.
— Боюсь, душу я уже кое-кому пообещала. — Девора ответила мягким, в тон Эвелин, голосом и села напротив. Если добыча сама идёт к тебе, почему бы ей не подыграть. Тем более, сходство с допросом в Доме Истины, налицо. Разве что там никогда не накрывали на стол.
— Вот и отлично. Как вы уже догадались, если вы, конечно, не дура, в чём я сомневаюсь, я леди Эвелин Селенти. Островок разумности и мудрости среди океана идиотизма и бахвальства, с которым вам предстоит работать.
— Весьма нескромная характеристика. — Заметила Девора, накладывая еду на тарелку.
— Скромность оставьте для юных кокеток. В моем возрасте давно пора знать себе цену, ровно так же как и свое место.
Леди Селенти вписывалась в богатое убранство комнаты куда больше самой Деворы. Её статность и некричащее богатство дополняли общий антураж, точно так же как прохладный сливочный соус дополнял кровяную колбасу на тарелке инквизитора.
«Боги, надо поесть, а потом думать о делах». — Выругала себя Девора.
— Итак, леди Эвелин, почему вы решили, что я собираюсь вас допрашивать? — Вопрос был задан, как бы между прочем.
— Потому что вы из инквизиции. Нас попросили остаться, якобы для того чтобы помочь в расследовании кражи инквизитору, который вот-вот прибудет. Нелепейшая чепуха, наскоро придуманная камергером принца.
— У принца пропал родовой перстень. Разве по-вашему это чепуха?
— Милочка, принц — пьяница и раздолбай. Да-да, не округляйте так глаза, будем называть вещи своими именами. Удивлюсь, если бывает хотя бы неделя, чтобы этот мот не спустил в выгребную яму очередную дорогую и невероятно ценную безделицу. Да и разве это дело для инквизиции? Оно ведь раскрывается за пару минут.
— И как бы вы его раскрыли?
— Выпорола бы парочку слуг. Знатным людям незачем воровать у принца, тем более родовое украшение Виндхоров. Слишком узнаваемая вещичка, куда ты его денешь, не наденешь же, чтобы все видели? Стражники, охраняющие принца, получают достаточно, чтобы не зариться на цацки лорда. А учитывая его образ жизни им проще таскать монеты из кошелька, пока монарший сын валяется пьяным. Уж поверьте, он не из тех, кто пересчитывает серебро. Остаются только девки, что убирают его комнату. А раз они до сих пор не выпороты, а дело не закрыто, значит тут кроется что-то куда более интересное.