Что нас не убивает (СИ)

Флёр посмотрела на Седого и в неровном свете костра будто увидела его заново. Она знала, что учитель, как и многие маги значительно старше, чем выглядит, но только сейчас она поняла насколько. Казалось, тени, играющие на его лице, высвободили и показали все годы, что магия тщательно скрывала от окружающих. Седой был стар, по-настоящему стар. И годы давили на него. Под глазами запали глубокие мешки, морщины избороздил всё его лицо. Лицо человека, который безумно устал, но держался из последних сил. Флёр невольно задумалась, сколько же лет, её наставнику. Не старше ли он окружающих его дом гор? Скольких учеников выпустил он в свет? Сколько из них погибло в погоне за славой и величием. Если он относился к ним хотя бы в половин так же тепло, как к Конраду, то смерть любого из них была для него настоящей трагедией. Сколько утрат в силах выдержать один человек? Сколько выдержал он? Не станет ли уход Фокса последней каплей, что переполнит чашу, совершив своё роковое падение. Похоже, предстоящее путешествие Конрада ударило по нему гораздо сильнее, чем она предполагала.
— В мире что-то происходит. — Хрипло начал Седой. — Пробуждаются силы, о которых даже я ничего не знаю. Древние силы, могучие силы. Недобрые силы. И Конраду, как мне кажется, предстоит сыграть весомую роль в грядущих событиях. И к сожалению это не сулит ничего хорошего для него. — Он перевёл дыхание. — Я знаю его уже многие годы. Я обучал его мальчишкой, наставлял юнцом. Мужчиной он приходил ко мне за советом и поддержкой. Я был рядом с ним в худшие и лучшие моменты его жизни. И я, безусловно, мог бы подобрать нужные слова. Я мог бы отговорить его от мести. Мог бы направить его энергию в мирное русло. Но сейчас он нужен миру. Нужна его сила, его ум, его опыт, его талант, его настойчивость. Его жизнь. И чтобы дать ему хотя бы небольшой шанс, я вынужден обратиться к единственному человеку, который может изменить хоть что-то. К тебе, девочка. Ты поедешь вместе с Конрадом, будешь учиться у него и будешь учить его.
— Я? — Дыхание Флёр перехватило, оторопев от такой новости, она больше не смогла ничего сказать. — Но я ведь ещё даже не маг. Как я смогу ему помочь?
— Не маг. — Грустно усмехнулся Седой. — Конрад стоит десяти магов. Такая помощь ему уж точно не нужна.
Какое-то время он молчал. Вместе с Флёр они просто сидели и смотрели в костёр. Седой подкинул несколько чурочек в огонь, отчего тот разгорелся сильнее. И тени на краю освещённого круга возвысились и заплясали, возмущённые посягательством света, на их владения. Флёр наблюдала за Седым, ожидая его слов.
— Да… Да… пожалуй, так будет лучше. Или, по крайней мере, правильно. — Какое-то время старик тихо бормотал себе под нос. Флёр уже решила, что ей лучше уйти. Что он сказал ей всё что хотел и теперь его сто́ит оставить одного, но старый маг продолжил. — Я должен предупредить тебя, девочка. Конрад мог понравиться тебе, за то недолгое время, что жил у нас. Тебе могло показаться, что это добрый, благородный, обаятельный мужчина. Это всё так. Он действительно может обладать любым из этих качеств, если захочет. Но ты не должна обманываться, Конрад, как бы я его не любил, самый страшный человек, которого тебе доводилось встречать. Он не считается с сопутствующими потерями, не признает того факта, что цена не всегда оправдывает средства. Он жесток, хитер и непредсказуем. И именно поэтому я хочу, чтобы с ним рядом была ты.
— Что могу я, если он не слушает даже вас? — Флёр ожидала, что голос её дрогнет, но с удивлением поняла, что говорит ровным, полным решительности тоном.
— Ты должна стать его сердцем, Флёр. — Старик продолжал, будто и не слышал её вопроса. — Думаешь им движет месть? Нет, поверь мне, она заботит его не больше чем овцы конюха. Это лишь предлог. У Конрада всегда была лишь одна мотивация. Стать лучшим. И потому ты должна напоминать ему, что в угоду его тщеславию, не должны гибнуть люди. Ибо в стремлении доказать свое превосходство он зальет кровью всю страну. В были времена, были дорогие ему люди, ради которых он сдерживал себя. Но нынче их нет.
 
Он замолчал. После слов старика пред глазами Флёр стала сцена ежедневных дуэлей Фокса и Седого. И вдруг она поняла, с какой лёгкостью он бросался на смертельные удары старика, имея лишь доли секунды, чтобы их отразить. Ради того чтобы получить преимущество в обычной тренировочной дуэли, он готов был рисковать даже своей жизнью, что уж говорить о других. Заставив себя выбросить из головы жуткие мысли, навеянные словами учителя, она отрешённо слушала его прерывистое дыхание. Потрескивание костра и завывание ветра наполнились чем-то зловещим. Флёр вспомнила, как про такой ветер говорили в её труппе. Старый Реймон, отпев несколько часов кряду, выпивал чашку эля и неизменно изрекал: «В такие ночи, когда смерть поет с ветром на пару нет ничего лучше, чем оставаться дома, пить эль и есть честно заработанную еду.»
— Ступай. — Тихо, едва слышно произнёс старик.
Флёр встала, и поплотней закутавшись в одеяло, быстрыми шагами пошла в дом. Холод, внезапно победивший жар от костра сковал её, и девушка поторопилась, чтобы скорее оказаться в своей кровати.
Войдя в кухню, она отчётливо осознала, что находится здесь не одна. У камина, с кружкой вина, закинув ногу на ногу и задумчиво потирая подбородок расселся Фокс. Этой ночью он был полной противоположностью Седого. Собранный, словно сжатая пружин он весь светился от предвкушения, похоже, мысли о предстоящем отъезде занимали его целиком и полностью. Флёр испуганно посмотрела на него. После того, что сказал Седой, Конрад был словно другой человек.
— Старик в порядке? — Слышать в его голосе заботу, было неожиданно. Однако Флёр готова была поклясться, что голос его был искренним.
— Да, но немного расстроен твоим отъездом. — Флёр постаралась скрыть дрожь голоса, но ей это не удалось.
Словно деревенская дура, рассматривала она своего будущего спутника. Как и в случае с Седым, тени и всполохи костра сделали своё дело, обнажив скрытое от глаз. Флёр отчётливо видела, что глаза его светятся не только благодаря огню. Это глаза человека, принявшего решение, и не собирающегося отступать. Руки, небрежно сжимавшие кружку, не дрогнут, если придётся убить. Улыбка не померкнет, даже если лицо будет в крови.
— Нагнал он на тебя жути. Да? Старый волк это умеет. — Голос Фокса вывел её из транса. Конрад сделал глоток, затем посмотрел в кружку и приложился снова, осушив её. — Он тебе сказал?
— Да.
— Значит, всё-таки решился. Что же ему виднее. Присядь. — Он указал на кресло, в котором обычно сидел Седой. — Поговорим, прежде чем отправиться спать.
Флёр послушалась. Она и сама не знала, почему так покорно выполняет его указания. Быть может, эта ночь обладала таким гипнотическим эффектом. Она присела. Осторожно, на самый край кресла, стоявшего близко к камину, отчего ноги тут же обдало жаром. Сам Фокс сидел чуть поодаль так, что тепло камина до него почти не доходил. Флёр, видимо, выдала себя взглядом, потому что Конрад ответил на незаданный вопрос.
— Я недолюбливаю огонь и стараюсь держаться от него подальше. — Конрад, повёл плечами, выражая эмоцию, которую Флёр не поняла. — Ты хочешь стать магом, Флёр?
— Да. — Не задумываясь, ответила она. Это было не сложно, решение она для себя уже очень давно.
— Мне предстоит учить тебя, и я должен знать, что ты к этому готова. Зачем тебе овладевать нашим искусством?
— Я хочу… — Флёр замялась, об этом она не задумывалась. Попав к Седому, она так увлеклась самой мыслью о том, что сможет владеть магией, что даже не думала, зачем ей это нужно. И потому честно призналась. — Я не знаю.
— Подумай об этом и скажи мне, когда найдёшь ответ. На самом деле важно только это. То, ради чего ты хочешь стать магом, определит сколько сил ты готова потратить на обучение и что самое главное, как далеко ты готова зайти и чем пожертвовать. — Последние слова Фокс произнёс с такой интонацией, что Флёр ощутила холод, несмотря на близость очага. — А теперь ступай к себе. Тебе нужно поспать, Флёр. Завтра ранний подъём и трудный день. Грядут великие дела, и этим утром мы сделаем первый шаг по очень длинной дороге.