Гоплит Системы (СИ)
Но телепорты всегда располагают в неожиданных местах, чтобы разведчики и диверсанты противника не смогли даже и близко к нему подобраться, это стандартная тактика, работающая как для захватчика, так и для защитника. Можно ударить неожиданно в тыл, или наоборот вывести войска в важную точку раньше врага. Мы сами так делали на Наместнике, когда старый змеенаг сдал нам место нахождения телепорта в долине.
Поэтому и пустили вперед нас, с одной стороны зная, что до опасной зоны еще топать и топать, с другой стороны, всё может быть. А смысл жалеть тех, кого набрали где попало, и чья смерть не затронет тебя и твоих товарищей. Да я первый на такое подпишусь! Так что обиды на командование Двадцать Третьего у меня не было. А вот на плохую разведку и недостаточную информацию было. Стоп!
Шаги? Шлепающие по грязи звуки сложно спутать с чем-то другим. Замер, затаив дыхание и прислушиваясь. Да, мимо идут, как минимум десяток существ перемещались рядом с трупом монстра. Я постарался вдавить себя в грязь сильнее. Положение было весьма печальное.
Любой, кто решит заглянуть в эту десятисантиметровую щель спокойно меня увидит, даже в том куске грязи, что я из себя представляю, разглядеть очертания доспеха легче легкого. А для проверки запустить фаерболом, это само собой разумеющееся.
Послышались неразборчивые голоса, даже смех. Но сколько я не напрягал уши, ничего нормального не услышал. Скорее всего мимо идет разведка из юнитов. А вот сами их хозяева прошли в стороне чуть дальше, совершенно не таясь и не торопясь рассматривать мертвое тело их твари.
Версия с местными животными развалилась.
Но дальнейшие события напрягли меня еще сильнее, народа вокруг становилось всё больше и больше, у меня даже возникла мысль, что это легион вернулся, но я ее тут же выбросил. Мимо проходили уже десятки сапог, периодически останавливаясь и тыкая тушу твари и при этом весело и грубо переговариваясь.
Бойцы неизвестной мне армии были недовольны планетой, дождем и грязью, но вполне радушно отзывались о добыче и рабах, что захватили в городке неподалеку.
Но до местной ночи меня так никто и не нашел, прекратившийся было дождь пошел с новой силой и под тушу твари натекло такое море, что только мой нос торчал в небольшую щель, втягивая в себя воздух. Нет, задохнуться тут — не мой вариант. И я начал прокапывать путь к выходу.
Вокруг было шумно, ставились палатки, активно разбивался лагерь. Целая воинская часть собиралась расположиться тут на ночевку, и походу я прямо в центре этого лагеря. Я рискнул и снял доспехи. И ужом выполз из-под твари. Был бы человеком, выполз бы без проблем.
Практически сразу уткнулся в большую полупалатку-полушатер, сделанную из очень прочной ткани, которую с трудом брали когти. Но приложив усилие я прорезал у самого пола дыру и ввалился внутрь! Сухо и тепло! Я отряхнулся, разведя грязь и прижался к другой стороны палатки возле входа, обратив внимание что открывается она в одну сторону. Палатка была рассчитана на двоих человек максимум и была совершенно пуста.
Но у палатки нашелся и плюс — её стены неплохо гасили звуки. Гомон десятков голосов, лязг доспехов, команды и прочие шумы, исходящие от большого лагеря, приглушались, словно в нас разделяла не ткань, а кирпич или бревна. Здесь я мог хотя бы перевести дух.
Не успел я осмотреться и придумать что делать дальше, как разошелся шов палатки, и внутрь вошел мужчина. Его рука уверенно раздвинула ткань, а голос звучал буднично, словно он закончил обычный обход лагеря. Войдя, он прощался с кем-то снаружи:
— Да, Маяс, не забудь завтра разделать тушу, пусть солдаты займутся этим с утра, поводырям не понравятся их мертвые дети. До завтра.
Это был невысокий, коренастый человек лет сорока, худой, но с поджарой мускулатурой. Он был без брони, одетый в что-то похожее на форму и накинутым кожаным плаще с капюшоном, из-под которого выглядывали несколько прядей седоватых волос.
Закрыв вход, он вздохнул, выпрямился и развернулся… чтобы мгновенно заметить следы грязи на полу. Лицо его исказилось удивлением и раздражением. Он даже открыл рот для окрика: — А что за грязь? Амата! Почему грязь в палатк…
Договорить он не успел. Словно в ответ на его возмущение, мои когти скользнули ему по шее, вскрывая горло и вырывая кадык. Я резко зажал его рот другой рукой, чтобы не раздался ни звук. Глаза мужчины расширились в немом ужасе, но почти сразу его тело обмякло и рухнуло.
Он умер, даже не поняв, что произошло. Почуяв приятный запах свежей крови, я оттащил тело в сторону, стараясь не оставлять следов, и быстро обшарил его. Сумка, как и плащ мне пригодятся.
— Хозяин, Амата здесь, я вхожу. — донесся очередной голос из-за ткани палатки, и новый противник ловко раздвинул шов и шагнул внутрь.
Не теряя ни секунды, я рванул вперед, ударив его в шею. Хрустнул кадык, и тот захрипел, захлебываясь кровью. В несколько мгновений я повторил операцию, зажал ему рот, не давая закричать. Второй рукой я надавил на грудную клетку, ломая рёбра. Его лицо исказилось от боли, и я продолжал сжимать, пока он не потерял сознание и его тело не обмякло, тяжело свалившись на пол.
Фух! Быстро закрыв шов палатки, чтобы больше никто не застал меня врасплох, я вернулся к недобитому.
— Ну что же, Амата, сейчас ты наведешь тут порядок, потерпи немного. — прошептал я себе под нос, усевшись на еще живое тело сверху. У меня давно уже были подготовлены и расфасованы склянки с водой, необходимой для превращения в Калидар, и сейчас воспользовавшись моментом, я быстро порезал руку, выдавил несколько капель в готовый сосуд и влил его внутрь раненого. Ему даже глотать не надо, главное смеси попасть в живое тело и уже дальше оно само работало.
Сидя на будущем Калидар, я закрыл ему рот, чтобы он не выдал себя хрипами и долго дожидался, когда процесс превращения закончится. Главное, что удачно.
— Тише, тише, дружок, — прошептал я, усмехаясь, когда процесс стал подходить к концу. — Хочешь кушать? Ну так смотри — вот тебе еда. Кушай на здоровье, расти большим и злым.
Мой новый младший брат, пока еще с мутными глазами, не до конца осознавший себя, склонился к телу своего бывшего хозяина и вцепился в него клыками, с жадностью поглощая плоть. Я, отворачиваясь от этого зрелища, уселся возле входа, напрягая слух, чтобы среагировать, если кто-то решит войти. Идентификация убитого показала, что это Амата, 11 уровня.
— Жаль у тебя не спросить, почему ты такой мелкий. — его хозяин был воином всего четырнадцатого уровня и звался Самаято.
Ситуация вокруг становилась всё интереснее. Воины снаружи, судя по всему, тоже не были гоплитами — смысла таскать с собой слабого живого слугу я не видел, ведь в бою его ещё и защищать придётся.
В сумке трупа не оказалось ничего особенно полезного, разве что объём в двести кубов. Похоже, я грохнул интенданта или кого-то ему подобного, так как внутри обнаружил огромные запасы пищи, палатки, небольшую переносную кузню и кучу разной мелочи.
Амата тем временем закончил трапезу и сидел, уставившись на меня в ожидании команды. Выбор у меня был невелик: я накинул плащ и ещё один — на своего бойца, затем глубоко вздохнул, мысленно досчитал до трёх и, уверенно открыв палатку, вышел наружу.
В лагере, похоже, уже был отбой, кругом стояла тишина, и только капли дождя барабанили по стенам палаток. Сейчас любой, кто попытается меня идентифицировать, поймёт, что в лагере чужак, поэтому действовать требовалось быстро и тихо. Рядом стояла другая палатка похожего размера, и я уверенно шагнул туда, грубо прерывая сон её обитателя.
Не дав ему опомниться, я размозжил ему лицо, заставляя затихнуть навсегда. Выполнив короткий ритуал, я оставил нового младшего брата развиваться без присмотра и сразу же нырнул в соседнюю палатку, чуть больше, где спало четверо бойцов. Здесь пришлось убить всех — ни я, ни Амата просто не успели бы разобраться иначе.
Младшего я оставил отъедаться, чтобы его превращение в ударника прошло гладко — для этого требовалось много пищи. Следующие полчаса я провел, метаясь по лагерю: обошёл десяток палаток, стараясь избегать больших, и успел завалить восьмерых противников, а ещё на троих провёл ритуал. Вокруг лагеря была возведена высокая стена с множеством охранников, весьма активно ведущих перекличку, так что шанс выбраться ночью был нулевым. Оставалось лишь затаиться и ждать раннего утра, когда дозреют мои сюрпризы.