Черноземье 2 (СИ)

— Значит, отдавать монету тоже некому, — я откладываю из одной кучки монет десять золотых в сторону.
Оставшиеся семь Охотников получают по десять тайлеров, остальные тридцать один Охотник по восемь золота, Драгеру с Кросом я отдаю долю пропавшего в пустошах второго парня для его родных, как его основным командирам.
И добавляю им по пять золота, оставшиеся после погибшего Охотника без родни.
— Премия за правильное командование, — так поясняю свои действия.
— Так мы же и не командовали! Все твои приказы выполняли! — удивляется очень довольный, поэтому сильно веселый и разговорчивый Крос, уже предвкушающий мощный загул по кабакам.
Так он никого себе для семьи и не нашел. Тогда сам поленился, даже спасенную степнячку, на все согласную по моему приказу, не стал обхаживать, а потом Ратуша заперла его почти на постоянку на Север, а там никого себе не найдешь.
Драгер все же прибился к какой-то женщине, но сегодня тоже собирается погулять, когда деньги дома оставит.
— Это и было самое правильное в вашем случае! — объясняю я приятелям.
Вскоре двор пустеет, с кем нужно я переговорил, возвращается Грита с приодетым сыном с понятным вопросом:
— Чего это Охотники такие счастливые по улицам расходятся?
— Получили деньги за боевой выход, — отвечаю я.
— А нам что-то осталось? — ноздри у подруги сразу раздуваются, к деньгам Грита относится очень по-хозяйски требовательно.
— Осталось, милая. Ты же знаешь, что я всегда о тебе позабочусь.
— Что-то я этой заботы шесть лет с лишним не ощущала, — довольно ядовито отвечает Грита.
— Ну, а Клоя как же? Помогала же тебе? — намекаю я на то, что деньги у ее опекунши тоже не с неба упали. — Просто случилось то, чего я никак не мог ожидать от Совета Капитанов. Такие приличные люди были и так быстро испортились.
— Не то слово! — и Грита в сердцах полтора часа за ужином выкладывает мне полезную информацию о разных махинациях членов Совета и их присных по дерибану городского бюджета.
Клоя тоже ей помогает, добавляя информацию из своих источников.
Очень мне нужная информация, из которой я заключаю, что вернуть в свою собственность мастерские и кузницу мне будет еще сложнее. Но это тоже дело не сегодняшнего дня, хотя можно и такой вопрос жестко продавить.
Правда тогда уже получится объявление открытой войны почти всему Совету, так что лучше дождаться все-таки военного положения и признания моей милости Верховным Главнокомандующим с неограниченными правами.
— Так что с деньгами? — Грита тяжело переживает, что я раздаю деньги, которые уже почти принадлежат ей, каким-то совсем ей посторонним людям.
И это она еще не знает, что я выдал по десять и восемь тайлеров всем Охотникам, а завтра еще и все гвардейцы получат такие же суммы. Они точно узнают у красиво гуляющих по трактирам и тавернам гильдейских, за чей счет случился банкет. Сегодня они все отпущены в отпуск по случаю Великой победы и мимо такого случая не пройдут.
И это в то время, как своей любимой и почти верной мне матери своего ребенка перепало всего три тайлера, довольно небольшие деньги теперь для города.
— Разбаловаться моя характерная подруга всегда еще успеет, — это я тоже хорошо понимаю. — Только лучше с таким делом не спешить, пусть каждому золотому истинно радуется.
Хотя не такие уже и небольшие, месячная плата хорошего рабочего на самом деле. Рядовые гвардейцы получают по паре золота в месяц, кроме кормежки и формы с броней, командиры осьмиц по три тайлера, так что такие суммы, какие получили Охотники, всех служивых приведут в полный восторг.
Премия с трофеев как плата за службу за четыре-пять месяцев, есть от чего поразиться простым воинам. Да и непростым тоже.
— Завтра. Нет, сегодня вечером выдам тебе еще три тайлера, — обещание быстро ощутить золото в своей ладони примирило Гриту с действительностью и вскоре мы мирно ужинаем на кухне у Клои.
Слава богу, что она не знает, сколько золота ждет своего часа в красивом сундуке и тоже, чтобы перейти в руки совсем ей чужих людей. Даже не подозревает о моем коварстве.
 
Вечером я сижу некоторое время во дворе с соседями, охранников осталось всего двое, раз мы с Гритой находимся вместе. Появилось время нормально с людьми пообщаться, тем более, что Трона все-таки в приказном порядке не отпустили с работы со мной в поход.
Придумали что-то типа воинской повинности для особо ценных работников новые хозяева, быстро смастерили бумагу в Ратуше и предъявили ему. Тут у них все дороги открыты, чтобы свободного человека перевести в положение привязанного к мастерской полураба.
Они как раз со всем Советом в обоюдовыгодных договорнячках замешаны и именно поэтому с моими мастерскими все совсем не просто.
Полу — это потому, что плату ему платят и довольно хорошую, но откосить от работы он не имеет права без каких-то проблем. Каких именно — это еще никому не известно, но я сам предложил Трону остаться дома с Клоей и лучше за Гритой с моим сыном присматривать.
— Чем ты будешь по Северу круги наматывать, мы же наверно на месяц минимум уходим.
Так оно и вышло, тридцать пять дней длился наш поход, если бы не инициатива Генса, вернулись бы раньше на целую осьмицу и Ятоша бы не потеряли, не говоря уже о молодых парнях.
Оно, конечно, если я все же прибил неслабого Мага с его десятком Крыс, то ослабил оставшегося противника ровно в два раза.
А если нет? Тогда столько хлопот и смертей и все зазря. На войне с кочевниками все будут слушать только мои приказы и никакой партизанщины я больше не потерплю.
Утром, еще сильно задолго перед завтраком, гвардейцы начали скапливаться в нашем дворе, немного возбудив смену охранников, которые берегут до завтрака мой сон. Они и прибежали в квартиру к Клое, чтобы предупредить о таком подозрительном явлении.
Гвардейцы уже все в курсе, как красиво гуляют по кабакам молодые Охотники на огромных деньгах и конечно очень хотят сами тут всей толпой создавать огромное давление на входе и мешать жителям двора проходить на работу.
— Это, самого старшего ко мне! — приказал я охранникам и вскоре встречаю на ступеньках квартиры одного из командиров взводов.
— Так, всех из двора гнать не нужно, чтобы не привлекали лишнего внимания, но деньги я выдавать стану по осьмицам и по взводам, чтобы не создавать хаос. Строй своих парней и пусть только полные осьмицы подходят за монетой. И еще, чтобы сразу первыми шли те, кто со мной на кораблях уплывал, им положено побольше получить, — выдаю я ценные указания.
И уже, едва сполоснув лицо, вместе со всеми списками приказываю охранникам вынести немного полегчавший сундук во двор и отгородить меня с ним от ничего не понимающих жителей плотным рядом из особо доверенных гвардейцев.
И так во дворе неудобно выдавать монету, зато быстро и пока никто из начальства Гвардии не знает про такую раздачу трофеев. Кроме Генса, конечно, но у меня с ним свои договоренности имеются.
— Если будешь свой поход к власти по уму делать, чтобы без лишнего шума и убийств всяких, то я поддержу тебя, Ольг. Гвардия тогда займет нейтральную позицию, большая часть точно. Но тогда и ты про меня не забывай, — так он мне сказал напоследок. — У меня два сына подрастают, им тоже нужна ясная перспектива впереди.
Ясная перспектива впереди — это самый главный в Гвардии пост для него самого и потом уже передача его детям по наследству.
Все должно быть взаимовыгодно в этом мире, как и во всех остальных тоже.
Поэтому раздача огромной суммы монеты идет быстро:
— Так, имя… Первая осьмица первого взвода? Получай свои девять тайлеров и тихонько исчезай из двора.
Командирам осьмиц я добавляю по одному золотому, взводным по два, все за счет того, что выдаю рядовым гвардейцам на тайлер меньше, чем Охотникам.
Дело идет быстро, сундук стоит у меня под ногами, и я на ощупь вытаскиваю оттуда положенную сумму, выставляю ее тремя столбиками на столе и выдаю в руки обалдевшим счастливчикам. Понятно, что какую-то часть трофеев воины собрали тоже золотом и еще чем-то, но основные запасы монет и камней в тайниках находил именно я один и тут же убирал в сундук при своей охране. Так что никто из военных и не знает всей гигантской суммы в сундуке, хотя могли бы догадаться по весу, когда его носят четверо крепких парней.