Подкидыш из прошлого (СИ)
- Вы, наверное, не поняли меня. Я не про Арину. Расскажите мне правду про Ксению! Вы ведь знаете, где она и что с ней? Не скрывайте. Сейчас уже не имеет смысла скрывать. Я должен ее увидеть.
Лицо Елены Васильевны сначала побледнело. Потом кровь прилила к нему, и на нем появились красные пятна. А сама она, охнув, прижала руку к левой груди и без сил опустилась на стоящий рядом стул.
- Неужели так искусно притворяется? – промелькнула мысль. Но видя ее состояние, я тут же отругал себя за недоверие.
- Вам плохо? Может воды?!
В ответ она только отрицательно качнула головой и слегка как-то неуклюже качнулась в сторону. Пришлось подхватить ее, чтобы удержать и не дать упасть.
В это мгновение в гостиной появилась Арина. Увидев состояние матери, она метнула на меня возмущенный взгляд и стала капать что-то из бутылочки в стакан. Ее самообладание в который раз восхитило меня. Быстрыми уверенными движениями она приподняла голову матери и напоила ее лекарством.
Елена Васильевна потихоньку приходила в себя. А я стоял посреди гостиной и отчитывал себя за безрассудство, с которым набросился на нее с допросом.
- Может быть, Скорую вызвать? – предложил я Арине. Она только отмахнулась. А Елена Васильевна едва слышно прошептала:
- Не надо… Само пройдет.
- Что здесь произошло? – вопрос Арины поставил меня в тупик. – Это ты мать довел до приступа? Мало ты мне нервы помотал, так теперь за нее взялся!
- Арина… Матвей ни при чем. Просто…
Я перебил ее:
- Нет, я виноват. Стал расспрашивать, где скрывается Ксения. Ты ведь ночью сказала, что она, якобы, отсиживается где-то. Вот я и подумал.
- Клещами стал вытаскивать? – зло процедила Арина. – Дурак! Я ведь просто так ляпнула. А ты скорей пытать.
- Арина, не ругайся… - попросила Елена Васильевна. – А ты, Матвей, ступай на работу. Нечего мне тебе рассказывать. Ничего о Ксюше неизвестно. Словно в воду канула. – По щекам ее струились горькие слезы.
- Простите меня, Елена Васильевна. Простите.
Виновато опустив голову, я направился к выходу.
- Нет уж, ты погоди, - остановила меня Арина. Мы вчера не договорили. Надо решить один очень важный вопрос. Мам, пойдем я тебя уложу. Тебе отдохнуть надо. И не волнуйся. Я себя в обиду не дам.
Смотрел, как она заботливо помогает матери, и удивлялся: вот умеет же быть нормальной и чуткой.
Правда, уложив мать, Арина вернулась с прямо противоположным настроением. С нескрываемой злостью она спросила:
- Доканать нас решил? Мог бы у меня спросить, а не мать мучить. Ты хоть понимаешь, какой это для нее стресс?!
- Я не ожидал такой реакции, - единственное, что я мог сказать в свое оправдание.
- Ну да, не ожидал. Не понял. Не мог предвидеть! Какой ты все-таки бестолковый! И что только Ксения в тебе нашла? А вообще – два сапога пара… были бы. Но речь сейчас не об этом. Разговор пойдет о разводе. Вернее, об условиях, на которые я согласна.
Вот оно, проявляется ее меркантильная душонка. Только расчет, и ничего более.
Ей абсолютно безразлично, что произошло с Ксюшей. Оказывается, она просто так «ляпнула» про нее. А я в очередной раз повелся на ее ложь.
Ей наплевать на мои обнажившиеся нервы после случайно брошенной фразы.
Ее и состояние матери не волнует. А забота – секундное проявление человеческих чувств. Или, что вероятнее, желание подчеркнуть мою черствость.
Она – страшный человек, которого интересует только выгода.
Ну что ж, я соглашусь на все ее условия. Лишь бы поскорее покончить с ней.
- Значит так, - жестко заявила Арина, - тебе должно быть известно, что нас не разведут без моего согласия. Это факт.
- Арина, вот здесь ты не права. Рома – не мой сын. И ты это прекрасно знаешь. Именно по этой причине нас разведут очень даже быстро.
- А вот теперь ошибаешься ты. Быстро никак не получится. Во-первых, результаты анонимного теста ты можешь засунуть… Ну, сам знаешь, куда. Во-вторых, если ты не согласишься на мои условия, то придется тебе пройти через все судебные процедуры с длительным ожиданием официального ДНК и неоднократными судебными заседаниями.
Слушая ее, я уже понимал, куда она гнет. Однозначно, речь пойдет о приличной сумме. Мерзкая вымогательница! Ну и черт с ней. Соглашаясь на ее условия, я буду знать, что помогаю малышу. Ведь я неоднократно обещал это.
Ее сдвинутые брови и тяжелый взгляд исподлобья говорят о решительности и, наверняка, о достаточно крутых запросах.
Арина выжидает, видимо, давая мне время на осмысление возможной величины суммы, которую она потребует за мое освобождение от ее присутствия в моей жизни.
В свою очередь, я тоже терпеливо жду.
- Я хочу владеть половиной твоего бизнеса, - Арина произносит фразу медленно, четко. При этом смотрит мне прямо в глаза, стараясь уловить мою реакцию.
- Ты?.. Да ты в своем уме, Арина! – Восклицаю, не в состоянии скрыть удивление и возмущение. – Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? И вообще, что ты понимаешь в строительном бизнесе?
- А мне и понимать ничего не надо. И с умом все в полном порядке. А вот что касается тебя, то, считаю, придется тебе подумать, что и как обустроить, чтобы быстро оформить развод. В противном случае, гарантирую долгие и нудные судебные разбирательства. Плакать буду, рыдать буду (сам знаешь, притворяться я умею), но без боя не сдамся. Ах-ха-ха-ха-ха! То-то же, миленький.
- Ну и стерва же ты! – не сдержался я.
- А то! В этом моя сила, - и опять этот противный смех, провоцирующий приступ почти физической тошноты.
- Арина, - делаю попытку умерить ее разыгравшийся аппетит, - зачем тебе это? К тому же, довожу до твоего сведения, что я не единственный владелец фирмы. Илья Кадышев – партнер и совладелец. Так что, отдав тебе половину, я останусь ни с чем.
- Ну что же, это твоя головная боль. К тому же, не прибедняйся, ты получил приличное наследство. А я – одинокая женщина с ребенком на руках и практически без средств к существованию. Известно ли тебе, что единственный доход – это мизерная зарплата матери. А малышу надо ой как много!
- Но я ведь обещал поддерживать вас материально.
- Ну знаешь, сегодня обещал, а завтра – поминай, как тебя звали. А бизнес – дело стоящее и гарантирует постоянную прибыль. Это даже хорошо, что у тебя есть партнер. Вот он-то и будет вести все дела, а я – получать дивиденды. Нормально я придумала, а?
- Да ты чекнутая на всю башку! Мне-то что делать при твоем раскладе?
- Во-первых, меня это не особенно волнует. Во-вторых, придумаешь что-нибудь. Ты ведь у нас умненький. К тому же, дядюшкины денежки позволят тебе подняться.
- Да пошла бы ты! Встретимся в суде… – хлопнув дверью, я выскочил из квартиры.
Садиться за руль не рискнул. Не приведи Боже, сам расшибусь или кого-нибудь угроблю. Поэтому остановил такси.
Меня колотила нервная дрожь. Это ж надо такое придумать! Оттяпать у меня бизнес! Да за кого она меня держит! Суды, так суды. Дура! Ведь по суду ей вообще ничего не достанется. Правда, нервы она мне помотает.
Водитель с любопытством посматривал на меня. Наверное, видок у меня был тот еще. Кроме этого, я поймал себя на том, что все свои мысли проговариваю вслух. Ну вот, теперь еще за сумасшедшего меня принимают.
В офисе сотрудники тоже с интересом наблюдали за моим странным поведением. Влетев в свой кабинет, я плюхнулся в кресло и попытался выровнять дыхание. А то и впрямь можно свихнуться от общения с коварством и наглостью, не имеющими границ.
Придя в себя, стал рассуждать более-менее здраво.
При этом отметил, что деньги для меня никогда не были смыслом жизни. Их наличие было необходимо только для достойного проживания. Но значит ли это, что в угоду прихотям какой-то вертихвостки я должен лишиться всего, чего добился своим трудом?!
- Да не бывать этому! – я со всей дури грохнул кулаком по столу.