Многоликие - 4 (СИ)

— Хоть одно замечание и я до конца ваших дней верну на вас шлем, — пригрозил толстяк-маг. — Меня зовут Макрем, для вас я господин, а вы моя собственность. ХОТЬ ОДНО замечание и вы вернетесь в абсолютную тишину.
От подобной перспективы у меня все внутри свело, не знаю как остальным, но меня это пугает больше, чем смерть, хотя это она и есть.
— Сейчас мы войдем в город, я убрал шлемы, чтобы вы потихоньку привыкали и не выглядели неприглядно, — сообщил маг Макрем.
Я оценил обстановку вокруг, всюду лес, особо смотреть на не что, но я честно сказать и этому рад, безмерно рад, никогда бы не подумал, что просто смотреть и слышать это такое удовольствие.
— Я предупредил, дальше все зависит от вас, — грозно произнес толстяк Макрем. — Всё пошли.
Тушка без моего желания встала в строй и пошла за такими же пленными.
Судя по всему нас прибавилось, если я правильно смог оценить, то нас уже никак не меньше двадцати, а может и тридцати. Макрем по-настоящему сильный маг, раз ему удается с такой легкостью управлять таким большим количеством земляных кукол.
Через пару часов мы подошли к воротам города. Огромные каменные ворота, толщиной с мою грудную клетку меня поразили. Когда я проходил мимо, то скосил глаза, повернуть шеей я не могу, управляет же тушкой Макрем, то увидел ширину ворот, даже не представляю чем такие можно пробить. Затем пришла мысль, что раз сделали такие ворота, то значит есть те от кого местным жителям приходится защищаться.
В первую очередь город поразил своим объемом. Народу столько, что мне в такое количество просто не верится. На каждой улице десятки, а может и сотня людей, а улиц мы сменяли одну за одной. А когда пересекали одну площадь, то на ней наверно поместились бы все жители нашего края, а здесь это всего лишь одна из площадей, как я позже узнал, ведь встретилось нам еще три таких же площади с неменьшим скоплением народа. Дед Иссей говорил, что настоящая сила рождается только в сравнении. Если городок маленький, то там редко может родится и вырасти сильный герой, ведь ему не с кем себя сравнивать, некого побивать. Если же такой человек родится в крупном городе, то соперников у него будет много, и он каждый раз будет становится все сильнее и сильнее. Поэтому чем крупнее поселение, тем сильнее получится герой. И глядя на обилие людей в этом городе мне понятно отчего толстяк-маг такой сильный, думаю, в таком городе слабым не место.
Хотя все больше стали попадаться на глаза откровенные доходяги, с которыми не будь я пленником, то разобрался бы в два счета и даже без магии.
Больно уколола мысль, что в нашем краю тоже есть те, кто вообще не занимался прокачкой боевых навыков и при этом как и эти доходяги отлично и спокойно живут. Выходит каждый город порождает сильных защитников, что способы обеспечить покой и безопастность таким доходягам.
Тяжелым грузом упала на дно души следующая мысль — сила не всегда все решает. На секунду представил, что сильнейшие воины из этого поселения напали на наш край. Если бы такое произошло, то наши бы отбились, ведь защитная магия на нашей стороне. Также и здесь, я чужой для этого города, поэтому все мне кажется неправильным и грязным, хотя можно признать, что в нашем селении все почти такое же. Только у себя я почетный воин, а здесь я пленник. Но даже если бы я был наисильнейшим воином, то защитники этого города все равно смогли бы меня победить. Ведь дело не в силе одного человека, а в силе всех защитников. И мы попав в плен к этим чужакам, не просто сами погибли, но также ослабили наш край, ведь мы были частью общей силы, что могла бы встать на защиту в случае падения магического полога, теперь же взрослым, моим родным и близким уже не придется на меня рассчитывать.
Мы прошли к огромному помещению с зарешеченной крышей. Мы послушными куклами зашли к другим пленникам, все они были кто во что одет, но у всех было одинаковое выражение лица — безысходное. Стоило за нами закрыться решетке, как со всего тела, кроме шеи земля опала и вслед за ней рухнул я на землю. Усталость тела даже не позволила поровнее лечь, как упал, так и продолжил лежать. Лишь спустя пару часов забытья и коротких пробуждений смог накопленные силы потратить на то, чтобы поровнее лечь и уже забыться обычным сном.
 
Не знаю как долго я пролежал, но когда открыл глаза, в небе ярко светило солнце и многие пленники постарались убраться в тенек. На крохах накопленных сил пристал и оглянулся. Помещение большое, круглое, а может овальное, тяжело понять, везде закругления и уйма народу, некоторые просто так ходят туда-сюда. Не далеко от себя увидел спящих друзей.
— Эй, — позвал я Жижу.
Друг ничего не ответил, спустя секунду я понял, что у меня еще слишком мало сил и решил поспать, стоило опустить голову на землю, как сразу провалился в сон.
Во второй раз пробуждение принесло небольшой сюрприз, солнце еще только собиралось всходить. Если сопоставить, то я проспал почти сутки.
Вторым сюрпризом стало, что мои друзья уже проснулись и сидят тесным кружком.
— Чего не разбудили? — пожурил я их, когда подошел и присел рядом.
— А зачем? — спросил Жижа. — Силы еще могут пригодится, думаю у вас также как у меня характеристики падали от заключения в земляной кокон.
Все закивали. 
— Мы еще в тюрьме, — произнес Глазастик, — так что характеристики будут и дальше убавляться.
— Не проще нас было убить сразу? — спросил Палка.
— Не проще, — ответил Жижа. — Сначала нас попытаются продать. Если не получится, то оставят здесь, мир сам нас уничтожит.
— Спасибо, успокоил, — съязвил я.
— Да, знаю, я виноват, можете меня убить, не обижусь, — на полной серьезе произнес Жижа.
Мы с друзьями переглянулись, а Жижа даже глаза закрыл, чтобы не видеть, кто будет убивать.
— Не дури, — сказал Палка и ударил Жижу в плечо. — Наш общий план, общая и беда.
— Дело скрылся? — спросил я.
— Судя по всему да, — ответил Жижа. — Раз с нами нет, то значит убежать успел.
— Это хорошо, — сказал Палка мечтательным голосом.
Каждый наверно как и я на секунду представил, что за нами явится помощь и спасет, но временное помутненеие было не долгим и быстро у всех вернулось правильное восприятие мира, все взгрустнули.
— Что будет делать? — спросил Глазастик, ни к кому не обращаясь.
Я пожал плечами. Палка отвел глаза, а Жижа развел руки.
— У нас хотя бы есть шанс выжить? — спросил Глазастик вновь ни к кому не обращаясь, но на этот раз с надеждой в голосе.
— Думаю, да, — ответил я первым.
Все на меня посмотрели, боясь поверить, вдруг я что-то знаю, чего им неведомо.
— Раз живы, то значит шанс есть, — ответил я присказкой деда Иссея, он всегда говорил, что во многих историях герои выпутывались из жутких ситуаций, когда казалось, что всё, выбраться невозможно.
Хоть все поняли, что я сказал пустые слова, но судя по их взглядам им стало чуточку, но легче.
Мы посидели, подумали.
— Если заставят быть прислугой, то еще смогу стерпеть и так жить, — сообщил Палка, разорвав наши тяжелые думы, — Но если стать секс-игрушкой для какого-нибудь извращенца, то простите друзья, я предпочту смерть. А раз мне не сразу удастся умереть, то прощу всех и каждого, если случится такое, то меня никогда не воскрешать, не хочу жить с таким прошлым, не хочу быть грязным.
— Присоединяюсь, меня в таком случае тоже не воскрешайте, — произнес Глазастик.
— Хм, можно подумать, кого-то этим удивили, — за всех подвел итог Жижа. — Каждый из нас на такое пойдет, лучше смерть, чем быть секс-рабом.
— Я все же предлагаю подумать о том, как выбираться, — предложил я. — Секс, рабы, игрушки — это всё важно, но не определяющее. Можно подумать вас устроит жизнь раба не выходящего из канализации или еще чего. Нет, я не говорю, что секс-рабом быть лучше, нет и нет. Я хочу сказать, что раз нас попытаются продать, то значит будут как-то оценивать. А раз так, чтобы нам не оказаться в еще более невыгодном положении, то надо начать приводить себя в порядок, чтобы понравится будущим хозяевам.