Академия для куклы (СИ)
– Так это та самая легендарная Надежда? – интересуется один из парней.
– Да. Ещё вопросы? Курсант Курова, встать в строй. Кто будет с ней заигрывать - сто отжиманий вне очереди. Рота, напра-во!
* * *
Секундная оплошность - и полетела спиной вниз на сухую утоптанную землю плаца.
– Не больно? – наклоняется с озабоченным лицом парень, через плечо которого только что порхнула птичкой.
– Не-а!
Поймав его за руку, уперлась ногой ему в живот и швырнула через себя в перекате. А следующим движением - вскочила на ноги.
– Я ж тебе помочь хотел, – недовольно насупливается парень, наступая.
– Команды "стоп бой" не было.
– Ах ты ж стерва…
Парень злится и забывается - пытается ударить наотмашь. Тут же перехватила его руку, развернулась - подставляя то, что нормальной женщине положено беречь, и снова бросила его на землю. Но десантник уже в полёте догадывается сунуть кулаком по лицу.
– Макияжик не попортил? – ехидно осведомляется он.
– Только попробуй!
Нырнула, уходя от удара ногой и, падая сама, подбила опорную ногу. А затем приняла падающую тушу десантника на обе ноги и отбросила в сторону. Но, оказавшись на ногах, увидела, что и соперник снова на ногах и бросается в атаку.
– Стоп бой! Следующий! – командует капитан.
– А как же "оформить задержание"? – обернулась к нему.
– Хорошо. Тогда следующий спарринг - до твоей победы.
– А еси я её? – подходит новый соперник. Кажется - ещё выше предыдущего. Но никто дуру за язык не тянул - сама ляпнула.
* * *
Тренировка окончена, пора делать перерыв. И почти все парни уже отошли в тень, отряхиваются от пыли. Все, кроме одного. Того, что остался с Надюхой. Пара подняла такую пыль, что иногда только по размеру можно понять - кто в очередной момент летит кубарем. И понемногу он начинает сдавать. По правде говоря - всё же не ожидал такого от этой девицы. Хоть и хвалилась её успехами их командир, но… Был уверен, что девчонка остаётся девчонкой. Но вместо этого в рукопашной увидел не девочку, а боевую машину. Лёгкую, красивую, иногда даже весёлую, но - машину. Без страха и усталости. В очередной раз она проводит болевой, заламывая руку парня за спину, и в этот раз он всё таки не сбрасывает её, а сдаётся. Отпущенный - встаёт, тяжело дыша. Подходит, козыряет. Лицо перепачкано и в царапинах.
– Товарищ капитан…
– Вольно.
– Фух… Это... Не смог я.
– Молодец, хорошо держался.
– Разрешите идти? – подбегает отряхнувшаяся от пыли девчонка. Поглядел на неё. Молодая, красивая. Когда-то ведь была живой. Такую бы замуж за хорошего парня. И зачем ей теперь такая фигурка? Ей бы броню навесить.
– Идите, курсант. Завтра к девяти.
Надюха убегает переодеваться в свою красноармейскую. И где только выкопала? Полтора века ведь прошло.
* * *
– Надь, ты спала вообще?
Надя поднимает голову от шитья. На кухонном столе разложена ткань с шикарным рисунком. Видимо - очередное бальное платье. Надя моргает пару раз и отвечает:
– Спала. Четыре с половиной часа. Я выспалась, не волнуйся. Я сейчас тебе приготовлю.
– Перестань, Надь. Ты что-то совсем в домработницы себя определила. Я сам разогрею.
– Сейчас до узелка дошью - и уберу. Немножко осталось, – склоняется она снова. Рука с иголкой так и летает вверх-вниз.
– Может - вернёшься к себе?
– Я мешаю?
– Нет. Просто мне неудобно перед тобой. Ты и со Стёпкой, и с Ванькой, и по дому помогаешь, и работаешь, и...
– Я рассчитывала, что будут каникулы.
– Надь, не перестарайся. Ты всё-таки не совсем железная.
– Спасибо, что напомнил, – отвечает она не то грустно, не то с улыбкой.
Достал тарелку из микроволновки, стоя приступил к завтраку.
– Я не то, чтобы тебя выгонял. Но как-то… Не по-человечески получается.
Надя сворачивает шитьё.
– Ладно, я поняла. Вечером соберусь. Но если что-нибудь понадобится - зови. Я сразу. Я тебе говорила, что Стёпик меня иногда мамой называет?
– Путает вас, наверно.
* * *
Снаружи доносится гул двигателей. А внутри самолёта - молчание и полумрак. Минуты полёта тянутся очень медленно - хватает времени на то, чтобы назвать себя дурой за все разы, которые привели на борт военно-транспортного самолёта и усадили в кресло. Да ещё и одетую, как настоящий десантник - в защитный бронекостюм, с парашютом за спиной и даже с автоматом в руках. Бронекостюм великоват в плечах, но сказали - меньше не было. И как только умудрялась справляться с этими громилами? Кажется - только измором. Огляделась. В десантном отсеке рота десанта. Ближе к десантному люку - пара небольших гусеничных роботов и боевая машина десанта. Когда узнала, что придётся прыгать - надеялась, что будет просто прыжок, как видела по телевизору у спортсменов. А когда поняла, что никто зазря гонять самолёт не будет - метаться было поздно.
– Страшно? – поворачивается сидящий рядом парень.
Честно кивнула.
– Гы! Мне тоже! – весело сообщает он. От его тона становится смешно. Тоже хихикнула и ещё раз мысленно назвала себя железной дурой.
Под потолком загорается предупреждающий сигнал и в конце отсека появляется быстро расширяющаяся светящаяся щель. Поднялась вместе со всеми. В открывшийся люк выпадают оба робота, следом за ними - боевая машина. Рванула вперёд, стараясь не отстать. Прыгнула в раскрытый настежь люк. Подумала о том, что, если бы была целиком живой - точно бы описалась от страха. Или что похуже. А так в кувырке успела увидеть быстро удаляющийся самолёт, огромное небо, землю внизу. Как на тренировке - раскинула руки, стабилизируя положение в воздухе. На тренировке в трубе это было совсем не страшно. Но от того, что всё получается - стало даже весело. Парашют дёрнул, сразу замедляя падение. Парни тяжелее, поэтому опускаются быстрее. Осторожно потянула за стропы управления, стараясь не отстать. И только коснулась ногами земли - дёрнула за шнур отброса парашюта, и, пригибаясь, побежала к боевой машине. Роботы впереди уже водят стволами - будто выискивают противника. Но - к счастью - здесь его нет. И тут на экранчике, встроенном в шлем, выскакивает: "Общая вводная. Противник в квадрате 211. Занять оборону в квадрате 204. Провести ближнюю разведку". Через секунду добавляется задача: "Боец 72. Занять место в БМ. Остаться при экипаже". Прочитала на бегу, молча кивнула и запрыгнула в люк. Плюхнулась на дальнее свободное место и пристегнулась - чтобы не вылететь из кресла на ходу. В наушниках раздаётся:
– Б72, почему не отвечаете?
– А надо было?
– Тьфу ё, это ты?! Живая?
– Не меньше, чем обычно.
– Тогда захлопнись и сиди до конца цирка. Твой номер сыгран.
Откинулась на спинку, зажала автомат коленями и с чувством выполненного долга закрыла глаза. Есть время почитать книжку по пошиву бальных платьев на восемнадцатый век.
* * *
– Б72, ответьте.
Успела начать дремать, но среагировала быстро.
– Б72 на связи.
– Конфету хочешь?
– Издеваетесь?
– А домой?
– Хочу.
– Тогда изобрази раненого.
Задумалась. Как изобразить - не объяснили. Поэтому отстегнула ремень, осторожно выбралась из десантного люка. Чертыхнулась, что уж слишком много кругом десантного. Пригибаясь, пошла в ту сторону, куда смотрел ствол пушки. На всякий случай открыла карту. До ближайшего населённого - пара десятков километров. И связь не ловит совсем. Подумала о том, что самое подходящее место - организовать себе красивую смерть. Но тут же отогнала эту мысль. Пригибаясь и прячась за деревьями - прошла немного вперёд. Шлем позволяет отправлять шифрованные текстовые сообщения, но как - толком объяснить не успели. Чтобы как-то себя обозначить - нажала кнопку передачи и выпалила:
– Я Б72, условно вижу условного противника.
"Б72, продолжайте наблюдение", – ответил командир сообщением.
"Вводная: противник перешел в наступление на позицию группы" – сообщает шлем. Тут же привычно вскинула автомат, дала несколько коротких очередей холостыми. И, вскрикнув с нажатой кнопкой передачи "твою мать!" довольно натурально упала под куст и замерла. Шлем среагировал мгновенно: "Вводная: Б72 ранен и без сознания". Немного полежав почувствовала, что тянут за шиворот - и, чтобы не мешать парню выполнять задание - распустила приводы, когда они почти не сопротивляются - как расслабленные мышцы.