Академия для куклы (СИ)

– Круть. А ты сама как?
– Думаю. Я-то детей иметь не могу.
– Точно? Проверялась?
– Кать, ты что - действительно до сих пор мне не веришь? Хочешь - при тебе бутылку керосина в себя вылью?
– Честно? Не могу поверить. Живая ты слишком. И вообще нормальная какая-то.
Надька опускает руки с очередным костюмчиком и смотрит вверх.
– Хотелось бы... – грустно изрекает она, помолчав немного.
* * *
– Соскучился Стёпочка по тёте Наде, да? Сейчас гулять пойдём, тётя Надя любит со Стёпиком гулять. А Стёпик любит тётю Надю?
– Надь, ты нам уже совсем как родная становишься, – с улыбкой замечает Дима.
– Почему этот "как"? – возмутилась в ответ.
– Вот и я об этом.
– Дим, вы мне тоже ближе чем родные. Правда, Стёпик?
Малыш сидит на руках и улыбается.
– Как у тебя дела хоть, родная?
– Да классно. Скоро на водительские права буду сдавать. Смогу к вам на своей машине приезжать. Будем со Стёпиком вместе кататься.
– Стёпка тебя не напрягает?
– Димка, ты чего? Как он меня может напрягать? Он же твой сын.
– Ну ты же ему не мама.
– Ну и что? Может - я тренируюсь. Вот поженимся с Серёжей - и возьмём кого-нибудь на воспитание. А я уже всё умею.
– Сейчас придумала?
– Нет. Даже уже узнавала. Меня Серёжина мама уже спрашивала насчёт внуков. Я ей пока не говорю...
– Понятно. А у нас для тебя новость, – улыбается Дима.
– Хорошая?
– Скоро будешь с двумя гулять. Осилишь?
– Че... Чего? Галя опять...?
– Ага. Пока ты со Стёпиком гуляла - мы тут решили воспользоваться тишиной, ну и увлеклись.
Не удержалась от улыбки.
– Опять я поучаствовала?
– Выходит - так.
Прикрыла глаза, подставляя щеку.
– А поцеловать?
– Ладно, заслужила.
Ощутила на щеке его прикосновение. И тут же ещё одни маленькие губки тронули другую щёку.
* * *
Рухнула на свою кровать в общежитии. Привычно нащупала зарядное и прилепила его к боку, засунув под комбинашку - так оно хоть немного лучше держится. Кажется - у живущих в титановой коробке тараканов какой-то большой праздник. Потому что мыслей слишком много. Ещё один ребёнок у Димы. Хотелось бы девочку, но ясно будет не скоро. У дядюшки Патрика перегорела лампочка накаливания. Таких давно не делают и где брать новую - не ясно. Хочется новое платье и танцевать. Но нет ни лишних денег на красивое платье, ни времени, чтобы его сшить. Капитан показал новый приём стрельбы. Хорошо киборгам в фильмах: загрузил программу стрельбы - и сразу всё умеет. На мотоцикле в первый раз без ошибок проехала "восьмёрку". И Якудза тут же сказал, что в следующий раз будет требовать эту "восьмёрку" уже на время. Слишком много всего происходит. Даже стала меньше замечать нагрузку на учёбе. Хотя там тоже меньше не стало. Соседка трогает за плечо.
– Надь, ты в порядке?
– А что?
– Ты как-то лежишь... Ты что - переживаешь из-за того, что эта зараза венерическая сказала?
– Ты о чём?
– Ну Венерка сегодня...
– Она что-то новое плела?
– А ты что - не заметила? – искренне удивляется Нина. В ответ пожала плечом.
– Собака лает - ветер относит. Кто она такая, чтобы за неё переживать? Мне своих дел хватает.
Нина присаживается рядом на край кровати.
– Ну и правильно. Она же элементарно тебе завидует. Я думаю - тебе все завидуют. Просто она ещё и дура набитая.
В ответ буркнула, натягивая одеяло повыше:
– Тем более.
* * *
Под ногами шуршат осенние листья. Обняла обеими руками руку Серёжи. Прижалась к нему. Когда началась учёба - такие прогулки снова стали редким счастьем. Когда он остановился - подняла взгляд от покрывающих дорожку листьев и поглядела на него вопросительно. Он смотрит на витрину небольшого кафе.
– Хочешь зайти?
– Хочу, но...
– Обещаю не пугать их своим заказом.
Повернув к себе лицом, он приобнял и тихо спросил:
– А тебе никогда не хотелось, чтобы твой парень был... как ты?
– Зачем?
– Мне иногда кажется, что тебе со мной неудобно.
В ответ поинтересовалась укоризненным голосом:
– Серёжка, ну а кто тогда был бы со мной таким тёплым и нежным?
  
Его щека касается пластикового лица. И до слуха доносится его шепот:
– Ты тоже умеешь быть нежной. И у тебя тёплые щёчки.
А потом его губы касаются силиконовой щеки. И пластиковые руки чувствуют тепло его спины сквозь лёгкую осеннюю куртку. И кажется, что это всё живое. И это лицо, и эти руки. Не удержалась и произнесла это вслух:
– Я сейчас кажусь себе живой...
– А ты всё ещё сомневаешься в этом?
Он посмотрел в глаза.
– Просто не думай о плохом.
– Ты хотел зайти в кафе.
– А что бы ты хотела?
– Зайти туда с тобой. Попробуешь что-нибудь и за меня?
– Обязательно.
* * *
Привстала на подножках и резко нажала на рукоятку тормоза. Мотоцикл поднял заднее колесо - сразу же немного отпустила тормоз, подкатилась к стоящему Якудзе и на секунду отпустила тормоз совсем - позволяя мотоциклу снова встать на оба колеса. Якудза поднял палец вверх.
– Шикардос. Уже придумала - какой брать?
– Что - какой?
– Ну байк же будешь себе покупать.
– Нет. У меня же ни гаража, ни денег столько нет.
– А на кой тогда училась? – удивляется Толик.
– Так я и на лошади умею. И что-то не вижу у себя под общагой конюшни.
– Сравнила! Лошадь - это так, цирк. А мотоцикл - это же... Свобода!
– У меня дядюшка Патрик есть.
– Думаешь - он тебе свой даст?
Хихикнула в кулачок.
– Дядюшка Патрик - это мой старенький Уазик. Я его своими руками починила - и мне его подарили.
– А что с ним было? По мелочи что-нибудь?
– Ну... Я его полностью разобрала, подварила, подкрасила. Заменила кое-что...
– Не, ну... – удивлённо хлопает себя по карманам Якудза.
Уходя после тренировки, обернулась. Якудза глядел вслед. Говоря с кем-то по телефону, он поднял свободную руку и показал большой палец.
* * *
– Ша, де ты такой фигни нацепляла? – возмущается капитан Пологнюк.
– В фильме.
– Та я уже вижу, шо не в театре. В фильме можно даже стрельнуть двадцать раз подряд из шестизарядного револьвера, таки шо теперь - на такое будешь надеяться?
– Но я же попала, – робко попыталась оправдываться перед капитаном.
– И шо из него толку? Первое - с переката ещё надо подпрыгнуть, перекат слишком предсказуем, да на закуску ещё и извазюкаешься, шо та свиня.
– А если так?
Отошла за перегородку, разделяющую огневые позиции в тире. Коротко высунулась, оценив расположение цели. Согнулась, стоя спиной, запустила генератор. И резко выпрыгнула, делая сальто назад. Переворачиваясь вниз головой, вытянула руки в стороны, поймала мишень на мушку - и выстрелила. Отдачей от выстрела повело в сторону, так что в конце сальто вместо красивого приземления завалилась на бок. Капитан скептически поглядел сверху.
– Ну допустим. И шо ты добилась? Если с такой чехарды преступник и помрёт - так скорее с удивления чи со смеху. Быстрее себе шо-то поломаешь. Ещё и пуля, дура, в молоко ушла. За творческий подход хвалю, а вот за дурость тебе большой зелёный минус.
– А почему зелёный?
– Шоб ты спросила. Перезаряжай. Будешь обратно делать, как умный дядька учит.
Пожала плечами и принялась снова набивать магазин пистолета патронами.
* * *
Осенние дожди расквасили грунтовую дорогу. Дядя Гриша сидит в кабине, нахохлившись, и изредка подправляет рулём. А механическая рука монотонно качает ручку лебёдки. Лебёдка зацеплена широким тросом за толстый ствол дерева у дороги. Наконец - трос лебёдки оказывается смотан до самого крюка, а дядюшка Патрик всё ещё сидит в цепкой грязи. Стараясь не выдернуть ноги из резиновых сапог, дочавкала до водительской двери и спросила в открытое окно:
– Дядь Гриш, что делать? Перецеплять?
– Угу.
– А толку? Тут такой грязи ещё метров триста. У меня же батарейка сядет - его так тащить. Может - пора за трактором?