Академия для куклы (СИ)
– Если дождь не кончится - не пойдём.
– А ты хотела куда-то пойти?
– Здесь есть музей аттракционов при заводе. Мне интересно.
– Прикольно, – соглашается Серёжа. – Я в таком не был.
– Такого даже в Москве нет. Я проверила.
– Надь, с тобой всегда интересно.
Он смотрит с улыбкой и гладит по щеке. Поймала его ладонь и - как смогла - дотронулась губами.
* * *
– Дима, ну пусть Надя погуляет с ним сама. Ей ведь это так нравится. – поддерживает Надю Галя. Пожал плечами и с некоторым сомнением спросил супругу:
– Ладно. Галь, а ты не боишься...
– Димочка, ну я ведь всё умею. Правда, Стёпик? – перебивает Надя. Стёпик сидит у неё на руках и доверчиво смотрит в глаза-камеры. Заговорит он не скоро, но без слов понятно: Надя для него - как ещё один член семьи. Как бабушка или добрая тётя. Да и с Надей всё понятно: она знает, что не сможет иметь детей. А организовать это искусственно - слишком дорого. Кажется - Галя тоже понимает её и не возражает. Поэтому не остаётся ничего, как согласиться. Когда за Надей закрывается дверь, Галя нежно прижимается и шепчет на ухо.
– Дима, ты ведь не скажешь Наде?
– О чём?
– Мне иногда кажется, что у нашего мальчика появилась чудесная робот-гувернантка. Как в заграничных фильмах.
– Ну... В чём-то и правда похоже. Уж за его безопасность с ней точно можно не бояться. Она лучшая по боевой подготовке, а её корпус - почти как лёгкая броня.
– Димочка, ты гений, – дышит Галя в ухо.
* * *
Кудрявую одногруппницу заметила издалека. Наклонила голову, скрывая лицо за полями летней шляпки, и склонилась к коляске. Даша прошла мимо, не узнав. Улыбнулась мысли о том, что экзамен на маскировку сдала успешно. Да и трудно узнать старосту группы в одетой по-летнему мамаше, гуляющей по парку с коляской. К тому же - в совершенно другом районе города. Стёпик проснулся и крутит головкой, рассматривая всё вокруг. В этом возрасте всё вновинку. Остановила коляску и осторожно поправила на малыше шапочку.
* * *
Шедшая по парку мамаша с коляской ещё издалека показалась подозрительно знакомой. Лицо скрывают широкие поля летней шляпы, но проходя мимо - украдкой взглянула на её ноги. Действительно, форма ног - та самая, предмет зависти всех девчонок в институте. И эти ноги идеально гладко выбриты, как у старосты группы. Хотя не раз видела Курову с голыми ногами - ни разу не видела на них ни одного намёка хоть на один волосок. Модница и выскочка. Хочет быть недостижимо лучшей во всём. Странно, что такая пошла на охрану общественного. Остановилась у ларька со сладостями и, будто бы рассматривая товар, оглянулась на мамашу. Та наклонилась к ребёнку. Фигура и правда - очень похожа. Но откуда ребёнок? Либо надо учиться разбираться в возрасте детей, либо малыш слишком маленький, чтобы быть её собственным. Не могла же Курова незаметно ходить беременной весь первый семестр. Неужели странный слух, что она уже бабушка - правда? Нет, скорее - просто похожая на Надежду женщина. Но слишком уж похожая. Подозрительно. Может быть - сестра? Сёстры, которые соревнуются - кто будет лучше? Женщина, похожая на старосту, выпрямляется от коляски. Та же прическа и то же лицо. Сестра-двойняшка? Или всё-таки староста?
* * *
Глава 16
– Мам, ну что я там забыла? Подружки меня всё равно не узнают. Я лучше лето с женихом проведу.
Голос матери по телефону звучит возмущенно:
– А мне значит - и похвалиться перед подругами не хочется?
– А фотка с парада? Им что - мало?
– Конечно - мало. Так и говорят, что это не ты. Да я бы и сама тебя не признала, как ты теперь переменилась.
– Ой, муттер, сама себя не узнаю. После больницы совсем другой стала. Будто и не я.
– Да какая была, такая и есть - себе на уме. Всю жизнь ты со мной споришь. Говорила я тебе...
– Мать, сейчас опять поругаемся.
– Так когда приедешь? Хоть женихом похвались как следует.
– Ну... Мам, главное - он меня любит.
– Они все до поры любят. Папка твой - оболтус - тоже мне песни пел. А как допел - так и Ванькой звали. А уж такой красотке, как ты, любой петь будет.
– Он меня понимает. Он добрый.
– Вот была ты дура непутёвая, такой и осталась.
– Ни извини, мать. Что вырастила.
– Я и говорю - ни черта ты не поменялась, Надька. Вот хотела я тебя Софьей назвать, глядишь - помудрее бы была. А папке всё надежды было подавай. Подкалывал, что Софья - от слова "софа", а софа - это кровать.
– У меня хорошая подруга - Софья, – сообщила маме недовольным тоном.
– Вот небось - мудрая женщина.
– Мудрая. Хотя с виду не скажешь - ирокез на голове и вся в татухах.
– Мать моя бабушка... И где ж ты такую ненормальную выкопала?
– В больнице. Где ж ещё? И можно подумать - у тебя татушки нет.
– Сравнила воробья с кашей! У меня одна бабочка, да и ту только на пляже видать!
* * *
Не стала ждать, когда группе подойдёт время обучаться вождению. Не потому, что и так уже по многим дисциплинам опередила в подготовке свою группу. И уж конечно - не потому, что срочно нужно куда-то ездить - а потому, что дядюшка Патрик скучает в углу гаража и новенькая краска покрывается свежей пылью. И правила приходится учить честно. Потому, что на ходу не будет времени - подглядывать в телефон. Всё должно быть выучено наизусть. Дядя Гриша так и сказал, передавая документы:
– Смотри, Надюшка. Хочешь научиться хорошо водить - это для тебя должно стать так же само собой, как пешком ходить.
А пока правила понемногу укладываются в голове - дядя Гриша принялся обучать науке управления древним механизмом. Левая рука на руле, правая втыкает первую передачу. Ноги осторожно работают педалями. Отремонтированный двигатель негромко гудит и катит двухтонную машину по размеченной белыми линиями площадке.
– Не прижимайся к краю. Не бойся. Держись середины полосы. Да не сама на середине, а машина на середине. Учись чувствовать габариты. Притормози. Заедь передним колесом на бордюр.
– Зачем?
– Чтобы прочувствовала - где колёса катятся. Надо будет тебя по грунтовке погонять.
* * *
Скучать одной в комнате общежития - занятие не самое интересное. Но можно прийти на работу к Серёже и посмотреть из старого кресла - как он с напарником домывает последнего за день клиента. Это старый знакомый - нахальный модник БМВ с длинным носом и огромными ноздрями радиаторной решетки. Наконец - он выкатывается за ворота мойки. Дядя Сеня закрывает подъёмные ворота и подмигивает:
– Дождалась.
– Ага. Не так я и долго ждала.
Неспешная прогулка с милым под руку заканчивается в его квартире. Глядя, как нарезается небольшой огурчик, потенциальная свекровь тихо, но строго осведомилась:
– Предохраняетесь?
Вопрос смутил, так что ответила неопределённо:
– Ну...
– Если что - мне сразу скажешь. Знаю я этих мужиков. Серёжка тоже - уже водил не одну. Правда, как тебе - предложений ни одной не делал. И не ночевали тут.
Положила нож на стол и, не поднимая головы, спросила:
– Зачем Вы мне это говорите?
– Затем, что вы со свадьбой тянете. Осень на носу - пора.
– Я ещё учусь.
– Тебе ещё учиться и учиться. Чего будешь зря по казармам среди чужих людей шлындрать? Ладно бы - с мамой жила. Выходи за Серёжку, да перебирайся к нам.
Она говорит, вроде, строгим голосом... Но, посмотрев на неё, улыбнулась.
– Хорошо, я подумаю.
– В Серёжке сомневаешься?
– Нет, но...
– Ладно, думай, – говорит она недовольно, уходя с кухни.
* * *
Утром проснулся поздно. Надя уже приоткрыла глаза и молча смотрит. Погладил её по волосам и шепнул:
– Доброе утро.
– Ты меня любишь?
Она любит задавать этот вопрос. За вечер не меньше пары раз спросила. Наверно - ей это очень важно. Поэтому каждый раз надо что-то отвечать.
– Очень. Особенно - когда ты такая красивая.
– Серёж. Я же всегда одинаковая.