Образ смерти

– Когда вы видели его в последний раз?
– Пять или шесть лет назад. Да, я полагаю, шесть лет назад. Это будет точнее.
Ева извлекла из сумки распечатку фотографии с удостоверения личности.
– Это Роберт Лоуэлл?
– Да, это он. Я ничего не понимаю, лейтенант. Это Роберт Лоуэлл-старший. Он умер… О мой бог, он мертв вот уже скоро сорок лет. Его портрет висит у меня в кабинете.
– Вот оно что? – «Умно, – подумала Ева. – Хитер сукин сын». Она вынула портрет, сделанный детективом Янси. – Как насчет вот этого человека?
– Это ныне здравствующий мистер Лоуэлл. Во всяком случае, портрет очень на него похож. – Трэверс заметно побледнел, переводя взгляд с портрета на Еву. – Я видел это изображение в новостях по телевизору. Честно говоря, я не связал его с… Я… как я уже говорил, я не видел мистера Лоуэлла последние несколько лет, и я никогда… Я просто не видел его в этой картинке, пока вы только что не спросили. Но, видите ли, тут наверняка допущена какая-то ошибка. Мистер Лоуэлл – человек очень тихий, он любит одиночество. Он абсолютно не мог…
– Все они так говорят. Через несколько минут прибудет моя бригада с ордером. Нам нужно осмотреть это здание. От подвала до крыши.
– Но, лейтенант Даллас, уверяю вас, его здесь нет.
– Представьте, я вам верю. И тем не менее нам нужно осмотреть это здание. Где он останавливается, когда приезжает в Нью-Йорк?
– Честное слово, я не знаю. Это так редко бывало… И я не считал себя вправе об этом спрашивать.
Пальцы Трэверса метнулись к узлу строгого галстука и дважды поправили его, хотя в этом не было никакой нужды.
– Во время Городских войн было еще одно здание в Нижнем Вест-Сайде, не так ли?
– Да-да, кажется, было. Но мы являемся единственным предприятием в Нижней части города с тех пор, как я работаю в компании.
– И как давно вы работаете в компании?
– Лейтенант, я занимаю директорский пост последние пятнадцать лет. И за это время можно по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз я лично контактировал с мистером Лоуэллом. Он ясно дал понять, что просит его не беспокоить, ему это не нравится.
– Не сомневаюсь. Мне нужна адвокатская фирма, мистер Трэверс, и любая другая имеющаяся у вас информация о Роберте Лоуэлле. Что вам известно о его мачехе?
– О мачехе? Насколько мне помнится, она была убита во время Городских войн. Поскольку она никак не была связана с бизнесом, мне о ней практически ничего не известно.
– Имя?
– Простите, пожалуйста, но я так сразу и не вспомню. Возможно, ее имя есть в наших архивах. Еще раз простите, но все это крайне неприятно.
– Да уж, – сухо усмехнулась Ева. – Убийство может запросто испортить даже самые шикарные похороны.
– Я только хотел сказать… – Трэверс залился краской и тут же снова побледнел. – Я понимаю, вы должны делать свою работу. Но, лейтенант, у нас прямо сейчас происходит прощание с одной из убитых женщин. Я должен просить вас и ваших людей действовать осмотрительно. Для родных и близких мисс Йорк это чрезвычайно тяжелый и печальный момент.
– Я позабочусь, чтобы родные и близкие Ариэль Гринфельд не попали в ваш Зал Упокоения в ближайшем будущем.
Они действовали осмотрительно, насколько это вообще возможно для дюжины копов. Фини и Макнаб атаковали электронику. Ева спустилась в подвал вместе с Рорком.
– Не слишком отличается от нашего морга, только меньше, – заметила она, оглядывая рабочие столы из нержавейки с желобками по краям, шланги, трубки и инструменты. – Я думаю, он получил свои первые знания по анатомии именно здесь. Вероятно, с самого начала практиковался на трупах.
– Вдохновляющая мысль!
– Да уж. Они же были уже мертвы, так? Хотелось бы надеяться. Стало быть, – опять-таки надо надеяться, – им эти манипуляции не доставляли мучений. Да, кстати, знаешь, что еще? Когда придет мой час, я не хочу бальзамирования и стилиста. Можешь сложить большой костер и запихнуть меня внутрь. А потом можешь сам броситься в костер – продемонстрировать свое безумное горе и вечную преданность.
 
– Погоди, я это запишу, чтобы не забыть.
– Тут для нас ничего нет, – подытожила Ева. – Мне нужен второй адрес, по которому действовала контора во время Городских войн. И любая другая недвижимость, которой владел Лоуэлл в любом своем обличье, под любым именем.
– Я этим займусь, – пообещал Рорк.
Ева извлекла рацию и нахмурилась: сети не было, один только треск разрядов.
– Тут паршивая связь, пошли наверх. Хочу узнать, удалось ли Каллендар что-нибудь накопать на мачеху. У нее могла быть недвижимость на ее собственное имя, – продолжала Ева, поднимаясь по лестнице. – Может, он этим пользуется. Адвокаты упираются, чинят нам всякие препоны. Ну это уж порода такая, чего еще от них ждать? Уитни и Тиббл сумеют пробиться через все это дерьмо довольно скоро.
– Если он такой умный, каким кажется, – заметил Рорк, – адвокаты приведут тебя всего лишь к цифровому счету и к службе передачи сообщений. Он здорово наловчился прикрывать свою задницу.
– Ну тогда мы пойдем в атаку на цифровой счет и службу передачи сообщений. Этот сукин сын сейчас в Нью-Йорке. Тут у него свое логово, рабочее пространство, транспорт. Будем тянуть за все ниточки. Одна из них приведет нас к нему.
Не успела Ева добраться до основного уровня, как рация ожила и засигналила.
– Даллас.
– Я ее нашла! – чуть ли не пропела Каллендар. – Эдвина Спринг. Нашла ее, прорыв старые номера «Таймс», на страницах раздела музыки и развлечений. Сенсация оперной сцены, если верить рекламе. Чудо-девочка. Покорила Нью-Йорк, взяла штурмом «Метрополитен», едва ей исполнилось восемнадцать. Скоро будет еще информация. Теперь, когда я знаю, как ее зовут, это нетрудно.
– Проведи многоцелевой поиск. Попробуй найти недвижимость на ее имя в этом городе.
– Уже работаю.
– Собери все вместе, Каллендар. Мне надо кое-куда заглянуть по дороге, потом я еду в управление.
– Куда это ты собираешься заглянуть? – спросил Рорк, когда Ева отключила связь.
– Пелла. Он что-то знает. Медкарта подтверждает, что время его на исходе, он еле-еле может пересечь комнату. Но он что-то знает, и я из него это выжму.
– За тобой не следили по дороге сюда.
– Знаю.
– Значит, вряд ли за тобой будут следить по дороге отсюда. Поскольку Пибоди занята здесь, я поеду с тобой к этому Пелле.
– Я сама справлюсь.
– Конечно, справишься. Но ты же не хочешь выдергивать сюда на прослушку кого-нибудь из своей команды? Будет быстрее и проще, если я поеду с тобой, а с ними мы встретимся потом в управлении.
– Ну может быть. – В прагматических целях Ева добавила, пожав плечами: – Прекрасно.
Когда они прибыли в дом Томаса Пеллы, оба робота – прислуга и сиделка – засуетились, всячески возражая против нарушения хозяйского покоя. Ева просто пробилась в дом мимо них.
– Если у вас есть жалобы, обращайтесь к шефу полиции. Или к мэру. Да-да, к мэру. Он обожает получать жалобы от роботов.
– Мы обязаны заботиться о здоровье и удобствах мистера Пеллы. – Видимо, какой-то шутник запрограммировал голос робота-домоправительницы на нытье.
– Вам всем придется забыть о здоровье и удобствах, если я отволоку вас в полицейское управление. А теперь прочь с дороги, а не то я привлеку вас за воспрепятствование правосудию.
Отодвинув в сторону робота-сиделку, Ева открыла дверь спальни.
– Держись подальше, чтобы он тебя не видел, – шепнула она Рорку. – Он откажется говорить, если увидит, что я привела тебя за компанию.
В спальне было темно, как и в прошлый раз. До нее доносилось равномерно-хриплое дыхание Пеллы, тянущего воздух через маску.
– Я же сказал, чтоб не беспокоила меня, пока не позову. – Его голос звучал сварливо и сипло. Он как будто состарился на много лет со вчерашнего дня. – Дай мне хоть минуту покоя, черт возьми, а не то я прикажу тебя на запчасти разобрать.
– Ну это будет для тебя трудновато, – заметила Ева. – Можешь попробовать, но вряд ли получится.