Образ смерти

– Которой я не увидел? – Усталые глаза Фини в эту минуту неистово горели и смотрели на нее в упор. – Ход, которого я не сделал, пока копились все эти трупы?
– О господи, нет, конечно. Фини, никто так не говорит и не думает. Мне просто повезло. Ты же сам меня учил: когда берешь след, нельзя его упускать. Вот я и стараюсь его не упустить.
– Вот именно. – Он медленно опустил голову. – Слава богу, ты хоть не забыла, кто тебя учил. Кто сделал из тебя копа, и на том спасибо.
У Евы пересохло в горле.
– Да, я не забыла. Я была с тобой с самого начала, Фини. С тех самых пор, как ты вытащил меня из формы патрульного. И я работала с тобой над этим делом. Я была там вместе с тобой, и мы не закрыли дело.
– Ты могла бы проявить уважение и хотя бы обговорить это со мной, прежде чем разбирать мою работу по частям. А вместо этого ты вылила мне на голову ушат помоев и спихиваешь на меня какой-то дурацкий поиск по Городским войнам. Я жил и дышал этим делом, днем и ночью.
– Я это знаю. Я…
– Ты не знаешь, сколько раз я вынимал его и изучал за эти девять лет, сколько раз проживал его заново, – яростно перебил ее Фини. – А теперь ты считаешь, что тебе повезло, ты взяла след и можешь копаться в моей работе, даже не посоветовавшись со мной.
– Я этого вовсе не хотела и даже не думала. Расследование для меня важнее всего…
– Как и для меня, разрази меня гром.
– Правда? – Бешенство, кипевшее у нее в груди, выплеснулось наружу. – Вот и отлично. Потому что я веду следствие наилучшим доступным способом: как можно скорее. Чем скорее мы раскроем дело, тем выше шансы Росси, а сейчас ее шансы уцелеть равны большому круглому нулю. Речь идет не о твоей работе, а о ее жизни.
– Не говори мне о ее жизни. – Фини в бешенстве разрубил воздух ладонью и угрожающе наставил палец на Еву. – Не говори мне о Йорк, о Дагби, о Конгресс, Уотерс или Вайц. Думаешь, только ты одна помнишь их имена наизусть? Думаешь, только ты одна несешь на себе это бремя? – В его голосе прозвучала неизбывная горечь. – И не вздумайте читать мне лекции о том, как лучше вести следствие и что для вас важнее, лейтенант.
– Ладно. Вы высказали свою точку зрения и свои чувства по этому поводу, капитан. А теперь говорю как ведущий следователь по делу: осади назад. Тебе надо передохнуть.
– Черта с два.
– Возьми час в комнате отдыха или пойди домой и придави, пока не стряхнешь с себя все это.
– Или что? Снимешь меня со следствия?
– Не доводи меня до этого, – проговорила Ева тихо и грозно. – Не доводи до этого нас обоих.
– Ты довела нас до этого. Подумай-ка лучше об этом. – Фини вышел и хлопнул дверью с такой силой, что стекла задрожали.
Ева со свистом выпустила воздух сквозь зубы. Она схватилась за край стола и без сил рухнула на стул. Ноги у нее были как желе, в желудке бушевала буря.
Им уже и раньше доводилось ссориться. Невозможно работать бок о бок с человеком, тем более в таких ужасных обстоятельствах, в каких им приходилось работать, и не поссориться ни разу. Но на этот раз слова были такими злобными, такими страшными, что ей показалось, будто с нее содрали кожу.
Ей хотелось пить. Воды. Галлона два, не меньше, чтобы смыть жжение в горле. Но она боялась, что не удержится на ногах, если встанет.
Поэтому она сидела, пока не отдышалась, пока не утихла дрожь в руках. Нарастающая боль расползалась от затылка к темени. Но Ева вызвала следующий файл на экране, начала набирать следующий телефонный номер.
Два часа Ева вела допросы по телефону, используя при необходимости переводчиков. Она почувствовала, что ей нужен воздух, и с трудом сумела открыть окно. Стоя у окна, вдыхая мартовский холод, она подумала: «Еще пару часов. Осталось поработать всего пару часов, закончить с опросами, прокрутить вероятности и можно будет писать отчет. Когда систематизируешь данные, версии, заявления, показания, слухи, толки, когда излагаешь все это ясным, четким языком фактов, начинаешь лучше видеть, слышать, ощущать».
И этому тоже ее научил Фини.
Черт бы его побрал!
 
Когда засигналила рация, Еве не хотелось отвечать. Велик был соблазн просто проигнорировать. Пусть себе гудит, пока она стоит и вдыхает холодный воздух.
Но она все-таки вытащила рацию.
– Даллас.
– Кажется, у меня что-то есть. – Волнение в голосе Макнаба прорвалось сквозь туман у нее в голове.
– Иду.
Войдя в конференц-зал, Ева чуть ли не физически ощутила заряд энергии. И в то же время заметила, что Фини нет на месте.
– На ее домашнем компе, – начал Макнаб.
– Тебе просто повезло, Блондинчик, – заметила Каллендар. – В руки свалилось.
– Извлечено благодаря моим исключительным способностям, Морковка.
Они ухмыльнулись друг другу. Весь этот обмен репликами свидетельствовал о командной работе и гордости ее результатами.
– Отставить, – приказала Ева. – Что там у тебя?
– Я вывел на стенной экран. Нашел под рубрикой «Навар». Я копался в документах типа «Ход занятия», «Физиотерапия» и так далее. В общем, искал в самых очевидных местах. Не сразу сообразил, что навар – это левые деньги. Сперва подумал, что это рецепт какой-нибудь…
– Частные клиенты.
– Точно. Она же не могла так и записать, верно? Вот и придумала «навар». Клиенты у нее есть. Работает с ними, пока им самим не надоест, да еще и повторные уроки проводит для закрепления материала. Перед началом занятий составляет индивидуальную программу для каждого. Программ этих там тонны. Но эта… – Макнаб постучал пальцем по экрану компьютера. – Она написала программу шестнадцать дней назад и с тех пор редактировала, вносила новые данные тут и там. Работала над ней до того самого вечера, когда ее похитили. Сделала копию на диск, но диск среди ее файлов не обнаружен.
– Она взяла его с собой, – заключила Ева, изучая данные на стенном экране. – У нее была встреча с клиентом, и она взяла программу занятий с собой. Клиент по имени Тед.
– Похоже, так он ей представился. У нее все частные клиенты числятся под именами без фамилий, и для каждого она разрабатывала индивидуальную программу.
– Рост, вес, тип тела, возраст, измерения. – Ева сама ощутила приступ головокружения. – История болезни, по крайней мере в том виде, в каком он ее изложил. Программа правильного питания. Все как положено. Мальчики и девочки, – громко объявила Ева, – к нам поступило первое описание внешности. Рост разыскиваемого преступника – пять футов шесть с четвертью дюймов при весе в сто шестьдесят три фунта. Жирноват ты, сукин сын. Возраст – семьдесят один год. Склонен к полноте, судя по размерам.
Она не сводила глаз с экрана.
– Пибоди, свяжись со всеми офицерами на выезде, передай описание. Макнаб, пройдись по компам из «Культуры тела» и найди нам Теда. Каллендар, проведи поиск по электронике. Йорк, поищи это имя, любые инструкции для человека с таким типом фигуры и возрастом.
Теперь Ева повернулась к ним лицом.
– Рорк, дай мне все, что у тебя есть. Мы с тобой начнем обзванивать женщин из списка. Надо узнать, приглашал ли их кто-нибудь посетить его на дому. Патрульным заняться поисками мужчины, подходящего под описание. Бакстер, Трухарт, возвращайтесь в клуб, в фитнес-центр. Попробуйте расшевелить чью-нибудь память. Мне нужна рабочая станция с блоком связи. Его нору мы нашли. Давайте выкурим из нее ублюдка.
Он со вздохом отступил от рабочего стола.
– Ты меня глубоко разочаровала, Джулия. А я так на тебя надеялся…
Он рассчитывал, что мощный хор из «Аиды» поможет ей очнуться и взбодриться хоть немного, но ничего не вышло. Она лежала как кукла, с открытыми глазами, уставившись в одну точку.
Нет, она не умерла. Ее сердце все еще билось, гоняя кровь по жилам, ее легкие работали – вдыхали и выдыхали воздух. Но она была в состоянии кататонии. Это было, пришлось ему признать, пока он мыл и стерилизовал свои инструменты, довольно любопытно. Сколько бы он ни резал, ни жег, ни давил, ни бил, ему не удавалось добиться от нее никакой реакции.