Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)

— Я сделаю это, Префект! — со слезами на глазах прокричала в ответ Рачи. — Прошу… Если есть хоть одна возможность избежать смерти… Это не должно заканчиваться так! Вы же умрете!
— Умереть во имя великого дела не страшно, леди Ситра, — с неожиданной улыбкой крикнул Префект, повернувшись к ней лицом и делая несколько шагов назад. Узоры замерли на долю мгновения, после чего рассыпались на мириады нестерпимо ярких искр, окутавших тело Тифона с ног до головы. Рачи закричала, увидев, что в местах, где искры коснулись туловища инопланетянина, кожные покровы начали распадаться, словно талый лед в крутом кипятке. Секунды потребовались на то, чтобы испарились мышечные ткани и перед ней предстал белоснежный скелет шару, наполненный стремительно тающими контурами внутренних органов. И лишь сноп золотистых искр на месте уничтоженной органики говорил о том, что там когда-то было тело. — Не смерти я боюсь, а забвения! Лишь после того, как перестанут помнить другие, наступает настоящая смерть!
Ситра почувствовала, что Сила внезапно стала ей доступна. Одновременно с тем, как крошечные золотистые искры начали истончать кости скелета и жизненно важные органы. Лишь улыбающееся лицо Префекта, остающееся в первозданном виде, продолжало смотреть на нее с огнем жизни в глазах и ободряющей улыбкой на губах.
Девушка почувствовала, как ее горло сдавила рука жалости и сожаления. Шару погибал за эту галактику! Он жертвовал собой, расщепляясь на генетические цепочки, чтобы дать толчок ко всеобщему спасению. И улыбался. Ободряя ее и вселяя надежду на лучшее будущее.
Последние мгновения великого существа, которые лишь она видела.
Но об этом узнают и другие! Обязательно узнают! Каждый! Если нужно она потратит на это всю жизнь, но сдержит обещание.
Девушка привлекла к себе устройство, на которое он указывал ей ранее.
— Вы никогда не будете забыты! — прокричала она, с тревогой наблюдая за тем, как прозрачные стенки вновь материализуются, образовывая контуры кристаллического куба. Она бросилась вперед, но натолкнулась на невидимую стену, отбросившую ее назад. — Вас и народ шару будут помнить по всей Вечной Империи! Всегда! Каждое поколение! Я обещаю вам это! Клянусь!
Скелет, как и все, что было ниже шеи теперь уже и вовсе состояло из одних золотистых искр. Но голова Префекта, начавшая таять, улыбнулась той самой улыбкой, от которой пробивает дрожь и рождается надежда в груди.
— Я уже… Никогда не умру, — прокричал он, явно обрадованный услышанным. Его черные глаза устремили свой взор к потолку пещеры, как делают это все расы, думая о своих божествах. — СОЗДАТЕЛЬ! ТЫ СЛЫШИШЬ?! Я НЕ УМРУ!!!
С этими словами золотистые искры полностью поглотили тело величайшего из возродившихся шару. На мгновение на месте его тела еще держались золотистые искры, объединившиеся в подобие тела шару.
Словно в последний раз, энергетический фантом поднял руку, помахав ей в прощальном жесте, прежде чем со световой скоростью разлететься во все стороны, впившись в прозрачные стены кристаллического куба, за мгновение сделав его источником ярчайшего золотистого света, от которого засияли аналогичным цветом каждый уголок и архаичный прибор в пещере.
— Я НЕ УМРУ!!! — услышала рухнувшая на колени со слезами на глазах девушка голос Префекта, доносящийся словно из каждого механизма.
Не в силах сдерживать рыдания, она заревела, оплакивая конец смертной жизни того, кто оказался достаточно храбр, чтобы принести себя в жертву во имя будущего целой галактики.
А затем грянул Гравитационный Удар, и галактика изменилась навсегда.
* * *
Словно дождь в пустыне, Сила наполнила мое тело, вливая в него потоки живительной энергии. Рефлекторно я окружил Лорда Скорджа Высасыванием Жизни, не тратя время на сантименты вроде получения его Силы.
Я перекачивал само существование бессмертного палача Вишейта в самого себя, опьяненный тем, что водоворот Силы, образовавшийся после взрыва пирамиды, отбросил Вишейта и его приспешников в разные стороны.
 
Чувствуя, как мое тело с невообразимой скоростью восстанавливается, про себя благодарил Силу за то, что освежила в моей памяти знания Экзар Куна, промышлявшего подобными шалостями.
Разбитое сердце срослось и соскучившееся по работе забилось, вновь и вновь прогоняя кровь по организму, наполняя ткани кислородом.
Судорожный вдох из моих легких произошел сразу после того, как иссохший труп Лорда Скорджа с грохотом рухнул на пол.
Активировав световой меч, вскочил на ноги, парировав черным клинком поток фиолетовых Молний Силы, перенаправив их в сторону неуклюже поднимающихся еще недавних трупов Гнева Империи и Барсен’тора. Дарт Нокс, прекратив зажаривать своих друзей, разорвал окружающий его Барьер Силы, кинувшись в ближний бой.
Сила бурлила и требовала справедливости за свое оскорбление.
Каждый должен быть казнен и предан анафеме.
Ничто не должно сохраниться!
Дарт Нокс действовал на пределе моих чувств восприятия. Его оружие перемещалось сверху вниз, перепрыгивало из одной руки в другую, отчего стало казаться, будто у него отнюдь не единственный световой посох.
Отскочив назад, с ненавистью уставился на шевелящиеся тела, пнул в лицо от всей души Барсен’тора, наблюдая за тем, как его челюсть покидают зубы и кусок скуловой кости. Полоснул по горлу Гнев Империи, отделяя голову от тела. Бессмертие бессмертием, посмотрим, как зашевелишься без всего этого.
Бывший Темный Советник Дарт Нокс одним прыжком, используя Скорость Силы оказался передо мной, обрушив первый шквал ударов. Каждый его удар — это скользящая, элегантная смерть.
Но со мной Сила.
Со мной мастерство величайших мастеров своего дела.
Погружаясь в кипящую вокруг меня энергию с каждой секундой все глубже, парировал, крутился. Контратаковал.
Поймав один из клинков Нокса в верхней точке, не мудрствуя лукаво, подпрыгнул, зарядив коленом ему в голову. Зашатавшись, противник сделал несколько шагов в сторону, но не потерял концентрацию, заблокировав мой выпад, нацеленный ему в бок.
Уведя мой клинок вниз, он полоснул меня по горлу вторым, но отшатнувшись, я избежал обезглавливания.
Противник удивленно фыркнул, когда я отразил его атаку, и отступил для перегруппировки. Он начал бой яростно, рассчитывая быстро завершить нашу противоборство, по своей природе ассасина предрасположенный к быстрым, скоротечным схваткам. Но не с тем связался, теперь ему придется пересмотреть свою стратегию, обрекая себя на бой, предполагающий сражение на истощение. И здесь я мог ему дать фору.
Но такого шанса я ему не предоставлю.
Здесь нет сражения для выявления наиболее сильного. Нет друзей и нет соперников. Нет врагов.
Есть только война на истребление. Кто победит — восторжествует, кто проиграет — падет.
Мой противник снова ринулся в атаку, и зала наполнилась шипением и треском сталкивающихся на невообразимой скорости световых клинков — черного и двух алых. Наше оружие соприкасалось меж собой настолько быстро, что не хватало времени, дабы оценить каждую конкретную связку или выпад.
Мозг перестал контролировать тело. В этом сражении победит лишь тот, кто лучше всего натренировал себя. Никаких сомнений, никаких прав на ошибки. Любой промах — смерть. Любое отступление — поражение.
Я воззвал к Силе, погрузившись в нее настолько глубоко, что начал чувствовать, как горят мои легкие. Усталость из мышц исчезла, нивелированная потоками обновления. Клетки сгорали, умирая быстрее, чем успевали прожить хотя бы секунду. Но сегодня Сила со мной.
 
И впервые за почти два года, она не хотела, чтобы я проиграл или слился с ней.
Сегодня я сражаюсь так, как никогда до этого.
Ни одно противостояние — ни с кем-то из Темных Прислужников графа Дуку, ни с Цином Драллигом, ни с моими помощницами, судьба которых совершенно не заботила сейчас, а мысль о их смерти покинула мое сознание, концентрируясь лишь на текущем моменте. Здесь и сейчас, жизнь или смерть. Победа или забвение.