Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)

— Что с Лло Лло и доктором Ваффанкуло? — требовательно спросила она.
— Они живы и в порядке, — ответил шару. — С ними ничего не случится, даю вам слово.
— Вы уже давали его Императору — помочь остановить творящееся безумие, — фыркнула девушка, попытавшись было призвать Силу, но тщетно: мышцы, словно ватные. А световых мечей поблизости не видно. — И в итоге — предали нас!
— Ни в коем случае, — возразил Префект. — Я… Я ошибся. И должен исправить свою ошибку, иначе всем нам грозит большая беда.
— О чем вы говорите? — не уловила сути девушка.
— О Великом Барьере, — Тифон посмотрел в сторону прозрачного контейнера. — Я… Слишком долго мой мозг был заперт в кристаллическом дереве. Это привело к непоправимому.
— Расскажите что случилось, — попросила девушка, намереваясь образумить однозначно спятившего представителя древней расы. — Уверена, что все вместе мы сможем исправить.
— Не сможете, — с оттенком грусти возразил тот. — Это подвластно только шару. Всегда было и всегда будет. Но пока камера расщепления заряжается, у меня есть немного времени, чтобы объяснить все.
— Да, было бы неплохо, — буркнула девушка.
— Там, — он простер руку в сторону, указывая на небольшой кусок отполированного до блеска камня. Хотя Рачи сразу выбросила из головы это сравнение, понимая, что перед ней технология шару. Возможно, какой-то прибор, — записана вся история моей расы. Я много времени потратил для того, чтобы после геноцида, произведенного Императором ситов, восстановить банки данных. Они не полны, многие директории повреждены или у меня просто не хватило времени и сил, чтобы исправить дефекты. Но главное там есть. Воспоминания о нас. То, что я молю сохранить ради будущего.
— Освободите меня, и мы вместе сохраним это, — предложила Рачи. — Вы последний в своем роде и…
— В том-то и проблема, — на лице инородца появилась грустная улыбка. Рачи почувствовала, как у нее по спине пробежали мурашки. Эмоций на лице Префекта она не видела… Вообще никогда. И тут… — Я — последний. Меня невозможно клонировать или найти мне пару. Нет устойчивого генофонда для восстановления цивилизации. Шару возродились только лишь для того, чтобы умереть.
— Я сожалею, — искренне произнесла девушка, с грустью осознав тот факт, что в погоне за технологиями шару никто — от простого ученого до самого Императора — так и не подумал, а что будет с Префектом после всего. — Возможно, есть еще шанс…
— Ни малейшего, — произнес с той же печалью в голосе Тифон. — Мой генетический код настолько сложен, что на его расшифровку потребуются миллионы лет. Столько я не проживу. И ни один из ныне живущих. Все, что я могу — это сделать так, чтобы память о моем народе жила в истории. И очень прошу вас предстать перед Бессмертным Императором и нижайше просить его об этом. Мне больно уходить за предел, думая о том, что мой народ и все, что мы сделали, канет в лету. Нет хуже участи, чем быть забытым.
— Я сделаю все, что в моих силах, — серьезно пообещала Рачи, дав себе слово сдержать обещание. Конечно, если останется в живых. Затем, она поняла, что в речи Префекта проскользнула интересная деталь. — Что значит «уходить за предел»?
— А разве не видно? — он указал на свое одеяние. Посмотрев на недоумевающую девушку, снова виновато улыбнулся.
— Простите, леди Ситра, я снова упустил из вида ключевую деталь. Вы ведь незнакомы с нашей культурой и нашими обычаями. Никто не знаком… Величайшее горе…
— Мне становится не по себе от ваших слов, Префект, — призналась Рачи Ситра.
— Как и мне, — признался Тифон. — По мне вряд ли это можно сказать, но мне страшно, леди Ситра. Я в ужасе и панике. Мое поведение сейчас — это истерика в народе шару. И это… То, что мне предстоит еще хуже, чем отсоединить свое тело от разума и провести миллионы лет в качестве дерева, осознавая, как угасает твое сознание. Я безмерно благодарен вам и вашему Императору за то, что вы возродили мой народ. Никто не повинен в той печальной судьбе, что постигла нас. Наоборот, несмотря ни на что, я благодарен вашему Императору за противодействие Небожителям. Я желаю ему всех благ. Но как бы не был восхищен его устремлениями, я не могу оставить вам знания о нашем оружии. Оно… То, что мы делали в прошлом, никак нельзя объяснить благими целями. Мы самая древняя цивилизация, которая развилась до прихода целестийцев в эту галактику. Мирное изучение вселенной — таков был наш путь. Мы не принимали насилие и избегали конфликтов. Но сталкиваясь с опасностями, пытались их нейтрализовать. Мы запечатали Другое Пространство, устранили угрозу нашему измерению. Великой ценой. К несчастью, мы не можем ее заплатить еще раз. И все, от чего мы оберегали эту галактику, однажды проявит себя. Я не в силах предотвратить этого, но могу сделать так, чтобы у вас было время подготовиться к угрозам.
 
— Боюсь я не понимаю, — призналась девушка. — Вы говорите об угрозах… О юужань-вонгах?
— Поверьте, они лишь одни из многих, — предупредил Префект. — Ваши недруги ненавидят технологии, а за пределами этой галактики и вселенной есть те, кто стремятся к уничтожению самой жизни. Я слишком долго был заключен в дереве, чтобы понять — с падением Великого Барьера, падут и остальные. И дорога сюда будет открыта…
— Постойте, — взмолилась Рачи. — О чем конкретно вы говорите?
— Там, — он махнул в сторону хранилища данных, — вы найдете информацию обо всем. Вам не удастся повторить то, что сделали мы, но возможно у вас будет время изготовить собственное решение. Я не знаю точно, насколько эффективен будет гравитационный удар, потому что я простой администратор, не ученый, мои знания поверхностны, я лишь должен был заботиться о процветании своего народа и хранить нашу историю. И вот теперь, от меня зависит то, как много разумных переживут то, что я намерен сделать. О, будь я ученым, смог бы спрогнозировать и сказать точнее, но я простой Префект, и большего сделать просто не в силах.
— Вы уже говорили об этом, — уцепилась за знакомое выражение Рачи. — Гравитационный удар. Что это?
— Что? — показалось шару только опомнился, пребывая в каком-то своем царстве мыслей. — Гравитационный удар? О, вы же не знаете… Создатель! Как много я должен был им рассказать, но не смог!? Надеюсь мне будет даровано прощение… Леди Ситра, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Великая жертва должна быть засвидетельствована. Таков административный регламент моего народа. Должен присутствовать кто-то из Префектов-хронистов, чтобы все запечатлеть и внести в архивы, но я один… Мне придется взвалить на себя обязанность Великого Префекта, и видит Создатель, этой судьбы мне не хотелось… Простите, что я выбрал вас на роль хрониста. Но не могу уйти так, не объяснив всего…
— Так объясните, — попросила девушка. — Снимите с меня эти колодки и…
— Они отключатся, как только я уйду, — заверил ее Префект. Замерев на месте, он вгляделся в полированную поверхность, расположенную невдалеке. — Мы создали их, чтобы пленять Небожителей и их чувствительных к Силе слуг, а теперь они на вас, за что мне так стыдно… Ох, как мало осталось времени… И оно утекает все быстрее…
Тифон бросил прощальный взгляд, полный сожаления, отчаяния и страха на твилечку с фиолетовым оттенком кожи.
— Леди Ситра, вы должны понять, — произнес он. За его спиной девушка заметила, что искры в камере стали приобретать фиолетовый оттенок. — Великий Барьер создан моим народом, чтобы ограничить как проникновения внутрь галактики, так и выход за ее пределами. Ведь там столько угроз… Мы заботились о младших расах, не заметив, что величайшая наша беда — целестийцы, уже проникли сюда и заняты своим черным делом. Нам пришлось принести Великую Жертву, опасаясь, что вслед за ними придут и другие. Но мы не учли, что излучатели при активации повлияют на гравитационные аномалии, имеющиеся по периметру того, что вы называете Небесной Рекой. Активация Великого Барьера унесла жизнь Великого Префекта и породила гравитационную волну. Тогда она не причинила кому-то вреда за пределами галактики, но сейчас…У меня не столь эффективная генетическая структура, как у Великого Префекта, а потому я не смогу восстановить Великий Барьер в его первозданном состоянии. Защита будет, но никто не может сказать, сколько времени у вас будет в запасе. Это все, что я могу…