Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)

Так вот причина, почему во время одного из Расколов Ордена джедаев, ренегаты «случайно» уничтожили Космическую Турбину — устройство целестийцев, способное перемещать планеты и звездные системы.
— И даже если ты уничтожишь меня сейчас, это будет лучше, чем ты себе представляешь, — продолжал улыбаться Вишейт. — Смертное тело умрет, но благодаря технологиям Монолита оборудование Ордена Ужасного Взгляда модернизировано. Я напрямую подключен к Силе. Убьешь меня — и я стану с ней единым целом. И уже я буду решать — кто достоин использовать ее, а кто нет. Но скажу сразу — первых немного, а вторых я уничтожу сразу. Как видишь, ты проиграл, мой недалекий ученик. Преклони передо мной колено и стань тем, кем тебе и положено быть — моим вместилищем.
Говорит ли он правду? Или лжет? Ведь есть еще варианты!
— Ты колеблешься, — усмехнулся Вишейт. — Думаешь, что есть еще способы избежать неизбежного. Возможно, даже думаешь о шару, что работает над проектом Великого Барьера. Но нет, у последнего ничего не получится. Он не так силен, как ему хотелось бы и нужный вам результат достигнут не будет. Великий Храм Бесконечности на Воровской луне вас тоже не спасет — благодаря моим слугам при Шиммре, к моменту прибытия основного флота, даже их корабли перестанут быть уязвимы перед Силой. Звездные кузни… Нет, они не смогут обеспечить тебя подходящим количеством боевых звездолетов, дабы остановить юужань-вонгов и следующих за ними Харонов. Даже Россумы, что сейчас сражаются против твоих приспешниц, и те в ожидании, когда я покину этот трон.
— Не улавливаю связи, — признался я.
— Я решил, что твоим душевным ранам не хватает соли, — заулыбался труп на троне. — Россумы пришли в эту галактику очень давно из пространства, называемого Царством Ночи. Пирамида за моей спиной связана с троном, на котором я сижу. Как только я умру, то Сила, заключенная в пирамиде, иссякнет и ворота в Царство Ночи откроются. Миллиарды миллиардов Россумов, голодных до вкуснейшей плоти и изысков мыслей разумных, черпающих силу в насылании кошмаров и причинении боли, хлынут сюда, дабы пировать. Они знают это, и те Россумы, что уже на Гарне, служат мне, в ожидании, когда я позволю их собратьям примчаться сюда. Ибо только я здесь и сейчас обладаю той самой Силой и в нужном объеме, чтобы не позволить им вырваться уже сейчас — раньше, чем положено.
— Только они не знают, что ты стягиваешь их всех в эту галактику вовсе не из-за благих побуждений, — посерьезнел я. — Ты хочешь собрать их всех — Россумов, юужань-вонгов, Харонов — в одном месте, чтобы разом всех уничтожить.
— И заполучить доступ к другим вселенным, которые будут лишены жизни и станут моим собственным полем для творчества, — подтвердил Вишейт. — Нужно лишь подождать, пока одни уничтожат других, вторые первых, а третьи вторых и так до бесконечности. Сила уже моя, а значит — я победил. У меня есть тысячелетие терпения, а значит — я могу подождать и еще несколько лет, прежде чем все они без исключения будут здесь.
— И тогда совершишь свой Нафемский Ритуал но в масштабе галактики, одновременно убив население трех вселенных, — понял я.
— Четырех, — поправил меня Вишейт. — Твоя родная вселенная уже мертва. Или ты думал, что я все это время сидел без дела?
— Я уже говорил, что ты конченый маньяк? — вопрос риторический, но следовало его озвучить. — Из тебя получился еще больший ублюдок, чем из Императора Человечества. Вы с ним не братья, случаем?
— Лучшее высказывание, что я слышал за последние тысячи лет, — улыбнулся Вишейт. — Нет, он мне не родственник. Конкурент, которого я устранил, пустив его вселенную по такой же наклонной, как и эту. Но там полный кошмар с этим их варпом. Главное, что бойня никогда не закончится, а энергия никуда не пропадет, пока я не найду способ обосноваться и там. Знаешь, тебе даже удалось помешать моим планам на одну из вселенных.
— Ту, из которой пришел Вару, — понял я.
— Да, — согласился Император. — Но невелика потеря — я всегда могу пробить туда проход еще раз.
 
— Не сможешь, — произнес я, приглашающе дернув клинком в дуэльном приглашении из стиля Макаши. — Твои злодеяниям пора положить конец.
— Глупый мальчик, — тень вокруг трона Вишейта чернота пришла в движение, явив из себя четыре фигуры, затянутые в черные доспехи. — Мои верные прислужники даже не позволят тебе добраться до меня. Пусть ты и собран из их генов, и прочих моих врагов, тебе никогда не сравниться с полной мощью Дарта Нокса, — мужчина с маской, похожей на металлический череп активировал двухклинковый световой меч, — Гнева Империи, — бывший возлюбленный Ветт отстегнул со своего пояса классическое оружие, — Барсен’тора, — увидеть во мраке этого прогнившего места голубые клинки светового посоха джедаев сродни кощунству, — и моего любимчика — Лорда Скорджа, — бессмертный сит сорвал с головы капюшон, явив мне лицо с горящими алым цветом зрачками глаз.
Удивлен ли я тем, что Вишейт в очередной раз обманул?
Нет, ни капли. В его словах нет истины. Никогда.
— Ты мог натренировать своих клонических шавок как угодно, — улыбнулся я, призывая в союзники Силу из сферы на Руусане. Последняя батарея энергии, которой я мог верить, не опасаясь получить удар под дых от Вишейта, если он и в самом деле проник в Силу. — Но не один клон не сравнится со мной.
Четверка палачей шагнула вперед, спускаясь ко мне с недвусмысленным намерением.
— Видишь ли, мой недостойный подражатель, — спокойным тоном произнес Вишейт, — единственные клоны древних воителей — это те, что я подарил или позволил захватить тебе. А это, — он простер руки, указывая на своих опричников, — неповторимые оригиналы. Убейте его!
И в одночасье жизнь и смерть поменялись местами.
* * *
 
 
Чтобы Богом принять роковую любовь
 
Оторвись на секунду от тени своей,
 
Оторвись от небес и небесной землей,
 
Возроди то, что было и будет, и есть!
 
 
 
Никому
 
Не остаться в живых!
 
Я уже никогда не умру!
 
Создатель! Я никогда…
 
Ты говорил, что я прах?!
 
Ты слышишь!? Я не умру!!!
 
 
* * *
Черные губы Вишейта растянулись в безжалостной улыбке, столь широкой, что она сделала его похожим на торжествующий живой труп, предвкушающий кровавую трапезу.
Когда он начал говорить, я едва удержался от искушения посмотреть ему в глаза, но утратить концентрацию перед четверкой противников, два из которых — Дарт Нокс и Барсен’тор — переместились за спины Гнева Империи и Лорда Скоржа, не хотелось.
— Ты напрасно пришел сюда, Егор, — и в голосе его слышались нотки торжества существа, столь беспринципного и хладнокровно пожирающего миры, что стало дурно. — Ты мог прожить остаток своей жизни в свое удовольствие, прежде чем станешь частью МОЕЙ СИЛЫ. Или ты настолько глуп, считая, будто бы сможешь победить моих лучших прислужников?
— Нет, просто думал, что Сила не такая уж сука, — вздохнул я. Никаких сожалений о том, что Вишейт в очередной раз солгал. Лишь констатация факта. Путь ситов — предательство. Он может сколь угодно говорить о том, будто бы я нужен был ему ради спасения галактики, но все это ложь. Такие планы не выстраиваются за годы — за столетия, тысячелетия — да. Он с самого начала хотел этого — поглотить всю жизнь и стать правителем опустошенных вселенных. А я… Лишь побочный, но никак не основной план.
 
— Глупец! — расхохотался Вишейт. — Ты — ничто передо мной! Пыль, прах, под моими ногами, которого я использовал ради достижения своих целей и теперь выброшу!
Удивлен ли этому? В очередной раз — нет. Просто поражают масштабы. Я мог сказать, что знаю Вишейта достаточно хорошо, чтобы понимать — предательство и жажда власти для него превыше всего. Все остальное — ложь, тлен.