Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)

Синилиан уже лишился трех легионов, полегших в боях за столицу. Дроиды буквально терзали их на части, не считались с потерями. Да, планета важна — и не только за счет своих небольших, но неплохо оснащенных верфей, но и благодаря шахтам по добыче бория — минерала, сфера применения которого столь обширна, что и невозможно описать. Медицинские приборы, транспорт, гражданское строительство… В сотнях сплавов и строительных материалах добавлялся борий. И Контруум — один из крупнейших его поставщиков на ближайшие три-четыре сектора.
Флот на орбите израсходовал свою возможность помочь наземным силам. Все «небовики», что входили в экипажи эскадры, уже сражались на земле. И все как один — уничтожены. Из эскадры сейчас остались лишь два-три обезображенных огнем противника «Рассекателя II». Если подкрепление не прибудет — их здесь всех уничтожат. Последнее, что мог Синилиан — отвести свой последний легион в наиболее укрепленное здание и там держать круговую оборону.
Благо, что до того момента, пока сепаратистские бомбардировщики не уничтожили центр связи, штурмовики успели послать призыв о помощи на ближайшую базу. Но это было сутки назад. И помощь не приходила.
Сепаратисты привели огромный флот — больше сотни кораблей. Как бы храбро ни сражались имперцы, результат немного предсказуем — ты можешь иметь лучшую технику в галактике, но численное превосходство решает. Так что, особой надежды не было.
Разве что произойдет чудо.
— Кажется, нам пришел конец, — произнес Айрен Кракен. Молодой мужчина являлся лидером местной ячейки сопротивления. Едва КНС вторглась на планету, согнав в лагеря местных жителей, грабя планету и залежи ценной руды, Кракен организовал подполье, вместе с группой своих людей сумев избегать ареста до тех пор, пока в систему не пришел Имперский Флот. Короткая схватка на орбите, прикрывающая высадку десанта, превратилась в избиение, едва только корпус оказался на планете.
Десяток «Бунтарей», которых успешно разрывали на части имперские звездные разрушители, внезапно заимели компанию. Столь огромную, что казалось, будто сепаратисты стянули сюда все имеющиеся у них корабли в ближайших секторах.
Они же доставили к изначальному гарнизону сепаратистов на планете — всего-то сотне тысяч дроидов (экая невидаль) — миллионы других. И вот здесь-то стало не до смеха. Потому что штурмовики под командованием Синилиана оказались в самой натуральной жопе.
— Пока что мы живы, — резонно заметил Синилиан. Но это было лишь попыткой придать бодрости духу в то время, когда ближайшие перспективы ясны сами по себе. — Но стоит позаботиться и о резервном варианте развития событий.
— Бегство? — как ни странно, но дроидеки, зажавшие их в угол, отчего-то не спешили с уничтожением командиров. Будто выжидали.
— Отступление, — поправил Синилиан. — Не думаю, что дроидек задерживает пермакритовая лавочка, за которой мы укрылись.
— Это с самого начала понятно, — кивнул Кракен. Несмотря на свою гражданскую специальность, Кракен довольно быстро овладел навыками диверсионной деятельности. Чего только стоит нападение его отряда на концентрационный лагерь, в котором содержались последние выжившие члены правительства. Подумать страшно — если бы просьба о помощи, поступившая на Лантиллес с Контруума, не была бы подтверждена личностями последних чиновников планеты, отправили бы сюда хоть кого-нибудь? Учитывая, что оккупацию планеты сепаратистами поддержали другие чиновники. Ныне покойные, разумеется. И, по докладам Кракена, сделал это командир сепаратистов — лично. — Нас хотят взять живьем. Нужно уходить.
— С семидесятого-то этажа? — усмехнулся Синилиан. — Реактивных рюкзаков у нас не особо.
— Тогда, стоит пробиваться, — Кракен кивнул в сторону револьверного гранатомета.
— Там всего три заряда, — заметил Синилиан. Самый жестокий урок в его жизни. Генерал Ситра доверила ему самостоятельно провести наземную операцию — в то время, как она разбиралась с «Бунтарями». И он так жестко облажался. Хотя делал-то, по сути, все правильно — как учили. — Целей слегка больше.
 
Результат, как говорится, на лицо. Он потерял всю тяжелую технику. Потерял «небовиков». Потерял один за одним сперва три легиона своих парней, теперь и последний погибает. Сепаратисты глушат связь и узнать сколько парней осталось в живых он не может. Но, судя по тому, что дроидеки пробились в самое сердце бывшего магистрата, где находились Синилиан и Кракен, обсуждающие дальнейший ход обороны, вряд ли клонов и членов группы Кракена осталось хоть сколько-нибудь.
— Уйдем в канализацию, — Кракен указал на кабину турболифта. Вход в нее располагался на равном расстоянии между клонами и дроидами. Как раз на западе от позиции бойцов. Створки закрыты — устройство не работало очень давно. — Взорвем створки, запустим аварийный генератор и спустимся вниз.
— Может сработать, — маршал сходу определил плюсы плана. Основное питание, конечно отключено. И кабина зафиксирована на этаже, на котором разместился командный пункт. Но, если пробиться в шахту, можно запустить аварийный репульсор, который опустит кабину на нижний этаж. Притом, створки на остальных этажах будут заблокированы — согласно протоколам безопасности.
Но, что помешает дроидам расстрелять их в узком пространстве шахты турболифта, если некому будет их отвлечь?
— Сделаем так, — он бесцеремонно отобрал у повстанца две самодельные осколочные гранаты. Хорошие, кстати, образцы. Получше чем термодетонаторы — если против пехоты действовать. И похожи с виду на ручные фляги для воды. Собственно, ими они и являлись — Великая Армия Республики в свое время потеряла миллиарды кредитов при захватах своей амуниции сепаратистами, которые позже выбрасывали ее на черный рынок. Как они появились на Контрууме — загадка, разрешать которую сейчас было ни время и ни место.
Кракен, сообразив, что клон делает это не просто так, нахмурился.
— Я точно не уйду, — пояснил Синилиан. — В доспехах даже среди пленных буду выделяться. Не говоря о том, что мое лицо слишком известно в галактике, чтобы надеяться на отсутствие опознания. Уходишь ты.
— Но…
— Не спорь, — Синилиан проверил заряд энергии в обоймах к винтовке, пистолету. Взвел боеприпасы в гранатомете, поставив их подрыв «на удар» — то есть при соприкосновении с твердой поверхностью. — Ты лидер местного сопротивление. Икона, мать твою. Таких как я — много, пусть и говорят обратное. Погибну я — похоронят, памятник поставят, может Император речь произнесет. Погибнешь ты — жители Контруума падут духом. И не поднимутся на восстание, когда сюда все же придет Имперский флот. Ты должен идти. Я прикрою. Первый выстрел из гранатомета — по турболифту. Дроидеки отвлекутся. Затем я пальну по ним — они переключатся на меня, а ты рванешь к лифту. У тебя будет минута — может две, прежде чем они меня порвут на куски. Если запустишь аварийный генератор сразу — то к этому времени ты уже будешь этажей на пятьдесят внизу. Даже если попытаются тебя подстрелить в шахте — не получится. Как остановишься ниже первого этажа — в зоне техобслуживания, то сможешь выбраться.
— Мне не нравится твоя идея остаться здесь, маршал, — покачал головой Кракен. — Как я буду объяснять это твоим друзьям, когда они придут?
— Я простой офицер, Айрен, — клон положил ему руку на плечо. — И выполняю возложенные на меня задачи. В первую очередь — спасаю гражданского. Ну, а кому мои действия не нравятся — пусть обжалуют их офицерам повыше. Почитают, что виноват — пусть привлекают к дисциплинарной ответственности.
 
— Мертвеца? — удивился контруумец. — Или ты надеешься выжить здесь?
Он ткнул рукой себе за спину, подразумевая помещение, в котором они находились.
Да, когда начнут палить, шансы выжить остаются минимальные. Потому как кроме перевернутой лавочки и испустившего дух массивного голографического стола здесь спрятаться негде. Конечно, можно выскочить на мансарду, прилегающую к этой комнате, но там из укрытий — пара кадок с деревьями. И металлические ограждения. Что вниз — что вверх — ни намека на спасение. Только если совершить самоубийство, чтобы не попасть в плен. Как-никак, а в его голове немало секретов — от частот связи, до действующих паролей доступа к Имперской сети. Нет, решительно — в бластерном пистолете один заряд следует приберечь для себя.