Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)
— Какое сосредоточение мощи, — с восхищением произнесла она, едва касаясь сферы. — Могущество сотен и сотен джедаев, ситов… Настоящий кладезь энергии для того, кто хочет заявить свои права на галактику, не находишь?
— Женщина, не раздражай меня, — попросил я. — На моих глазах убили мою ученицу. Самое близкое мне существо во всей галактике.
— В самом деле? — промурлыкала Крея. — Если так, то почему ты сражаешься?
— Э… не понял вопроса.
— Если твоя ученица — единственное, что было тебе дорого, то почему ты еще не сдался? — спросил Призрак. — Что заставило тебя прийти сюда и захотеть большей Силы, что ты имеешь сейчас? А поверь мне, обладаешь ты не дюжинной Силой.
— Мой враг обладает куда большей, — мрачно произнес я. — Намного большей.
— Который из твоих врагов? — неожиданно спросила она.
— А у меня их разве много? — что-то ты темнишь Дарт Трея. Юлозишь, юлозишь, как кошак грязной задницей по ковру. Намеки, намеки…
— У тех, кто ищет власти над галактикой никогда не бывает мало врагов, — заметила она.
— Мне не нужна вся галактика.
— Поэтому ты остановился на половине?
— Я собрал вокруг себя лишь тех, кто следует за мной. Остальные мне не нужны.
— Вот как? — удивилась Крея. — Поэтому ты осаждаешь и захватываешь неприсоединившиеся миры, что в недрах твоего государства? Потому что они тебе не нужны?
— Просто устраняю возможные очаги сопротивления…
— Или создаешь новые?
— Как это понимать…?
— Десятки, если не сотни раз, в этой галактике создавались Империи. Они росли, развивались, становились сильнее… и канули в лету. Их уничтожали идеалы Республики. Вроде бы — откровенно импотентного аморфного государства, раковой опухоли на теле галактики, от которой все лишь хотели избавиться и построить на руинах прошлого новое государство. Полностью не получилось ни у кого. Почему?
— Мне-то откуда знать? — ее лекции начинают раздражать. Что еще за экскурс в историю?
— И ты никогда не задавался этим вопросом? — уточнила она, замерев напротив меня.
— Задавался… Республика банально крушила своих врагов джедайскими ударными командами и грубой физической силой.
— Дрянное определение, — заявила Крея. — Но суть раскрывает. Сила Республики — в количестве своих последователей. Сила джедаев — в количестве своих адептов. В чем твоя сила?
— В правде, — припомнил я знаменитое изречение Данилы Багрова. — У кого правда — тот и сильнее.
— Правда у каждого своя, — заявила Крея. — И зачастую «правда» одного — это «ложь» другого. Но ты так и не ответил…
— А почему я вообще тебе должен отвечать на какие-то вопросы, Крея? — по венам пробежало легкое раздражение. — Я не твой ученик. Я не твой кум, сват, брат и не отчитываюсь перед тобой. Лишь перед самим собой. Я — Бессмертный Император. Я никому не подчиняюсь.
— Даже законам логики и здравого смысла? — поинтересовалась Крея. — Или ты в самом деле думал, что сможешь впитать в себя сотни полных энергией душ и остаться после этого жив?
— Да что вы, бл. ть, заладили! — прорычал я. — Одна пищит «Не делай этого, ты изменишься, потеряешь себя!». Другая «Не делай этого, ты умрешь!» Вам какая разница, Дарт Трея? Я не звал вас и не просил советов!
— Но ты в них нуждаешься, — заметила женщина. — Я неспроста сказала, что чую в тебе наследие Сурик. Я чую в тебе крупицу Ревана. Ты словно мозаика, собранная из разных паззлов. Гармоничная, яркая… и нереальная. Природа не могла наделить тебя такими талантами…
— Да, постарался над этим один персонаж, — признался я.
— … но обделить мозгами, — закончила Крея. Уловив мой настороженный взгляд, она указала на сферу.
— Как долго, по твоему мнению, ты проживешь, впитав в себя всю эту мощь?
— Сколько необходимо, дабы уничтожить Вишейта, — решительно произнес я.
— Предположим, что это так, — едва заметно кивнула женщина. — А дальше?
— Что «дальше»? — мне уже пора бюст делать — с нахмуренными глазами и подозрительным взглядом. — Дальше Вечная Империя будет процветать и…
— … и ты с Палпатином будешь пить каф по вечерам за партией в саббак? — усмехнулась Крея.
А вот мне было немного не до веселья.
Потому как правителя Корусанта, как и джедаев, я что-то вообще выбросил из головы. Полностью посвятив себя вопросу уничтожения Вишейта.
Еб.ная монозадачность!
— Я открыт для предложений.
— Теперь ты просишь у меня уроков? — еще одна усмешка.
— Ей богу, Крея, если ты пришла поиздеваться, я просто поглощу твой дух и…
— Скольких ты еще сможешь впитать в себя, Рик? — серьезно спросила Крея. — Сколько еще чужого опыта будет в твоей голове заменять собственные мысли?
— …
— Ох, — Крея прикрыла смешок призрачным рукавом. — Маленький глупый мальчик. Ты ведь и не подозревал, что, впитывая в себя Призраки Силы, ты не просто забираешь их энергию и знания, но и их мировоззрение, их эмоции, их переживания?
— Нет, — я похолодел. — Впервые об этом слышу.
— Почему, по-твоему, в прошлом не распространена была такая практика? Ведь Поглощение Силы — весьма распространенная техника. В мое время, по крайней мере.
— Потому что никто не хотел сойти с ума, — устало произнес я, проведя рукой по лицу.
— Верно, — улыбнулась она. — Все, кроме нескольких индивидов. Вишейт — один из них.
— Дай угадаю — он сумасшедший?
— Он безумен, — поправила меня Крея. — Как были безумны целестийцы. Их логика не подвластна нашему пониманию. То, что они считают «добрыми делами» для нас — катастрофы. Нельзя мерить одними весами смертных и богов. Сравнение всегда не в нашу пользу. Но в отличие от своих предшественников, Вишейт мог наглядно наблюдать — что происходит в галактике, когда ею правят безумцы. И он, как бы не терял рассудок, осознает, что однажды его «божественное безумие» поставит его в один ряд с теми, кто его создал. И страхуется на этот счет.
— Мне кажется, или ты тактично подводишь меня к мысли, что его не победить? — а уж не Вишейт ли подослал ее? Сидит небось у себя в Монолите, паникует от того, что я стану сильнее и порву его как бобик грелку. Решил перестраховаться — послал ко мне «уважаемого человека». И хрен с ним, что у Креи в свое время сдвиг по фазе пошел, и она мечтала убить Силу, считая ее источником конфликтов в галактике.
— Нет ничего несокрушимого, — заметила Призрак. — Его побеждали в прошлом…
— Он всегда возвращается, — отмахнулся я. — Проходили уже. В нем столько чужих жизней, что он может это делать до тех пор, пока я и мои сторонники не сдохнем от старости.
— Быть может тогда стоит прекратить наращивать свою силу, медленно сходя с ума, а стоит поискать его слабости? — предложила Крея. — Он прожил тысячелетия, привыкая к тому, чтобы сожительствовать с тысячами разумов в своей голове. Он взял их знания и обратил себе на службу. Готов ли ты соревноваться в выдержке с тем, кто ждал более трех с половиной тысяч лет, чтобы заявить о себе?
— Не понимаю к чему ты клонишь, — признался я. — Все эти нравоучения… они меня нахрен сбивают с толку!
— Немудрено, — кивнула Крея. — Ведь ты до сих пор не можешь решить — какой же ты правитель. Жестокий или милосердный? Система устойчива тогда, когда ее структура не расшатывается сверху. Республика со всеми ее пороками существовала десятки тысячелетий только потому, что ее пороки были приняты ее гражданами. Но как приходится жить твоим подданным, если ты сам еще не понял, каково это — быть правителем? Не зная своих возможностей и не видя цели, невозможно определиться с курсом.
— В том-то и проблема, — признался я. — Хочется победить его, но при этом не превратиться в чудовище.
— Чтобы победить ранкора не обязательно быть ранкором, — философски заметила Крея. — Реван это понимал.
— Я не Реван, — пришлось ей в очередной раз напомнить. — Вместо пространных бесед лучше подскажи, как побороть сумасшествие.
— Дай разумному кредиты, и он будет сыт несколько дней. Научи его думать своей головой — и он найдет способ как из зарабатывать самостоятельно, — произнесла Крея.