Цель оправдывает средства. Том третий (СИ)
— И Вишейт в это поверил? — усомнился я.
— Ракатанская тюрьма — это изолированное место. О нем так мало сведений, что можно сказать, не найдя доказательств нашего существования, он успокоился.
— И все же, странно, что он, приобщившись к видению будущего, не смог узнать о вашем пленении, — покачал головой я.
— Сила никогда не дает однозначных видений, — назидательно заметил Калфаюз. — Это я вам как Пророк мастеров, говорю. Вряд ли есть кто-то в этом времени, кто мог бы соперничать со мной в даре предвидения. Хоть это и утомляет так, что хочется отправиться на Зиост и остаться глухим к Силе.
— Почему мне кажется, что пленение Повелителей — это ваших рук дело, — я с сомнением посмотрел на остывший каф.
— Хм… — на губах Дарта Котиуса заиграла улыбка. — Вам не откажешь в мудрости. Да, это сделал я.
— Зачем?
— Чтобы остальные Повелители поняли, наконец, истинную суть нашего Императора, — холодно произнес он. — То, что я стал подозревать незадолго до нашего пленения. Вишейт — чудовище, а все его обещания — лишь обман, ради собственного величия. За полторы тысячи лет, прошедших с момента Нафемского ритуала до нашего пленения, я разобрал по косточкам каждое свое видение будущего. Каждую линию вероятности. Соотнес их с тем, что делал Вишейт и пришел к выводу, что после того, как он уничтожит жизнь в галактике, чтобы впитать в себя всю жизненную силу, мы станем одними из жертв. Я не настолько фанатик Темной Стороны, чтобы приносить себя в жертву ради его величия. Хватит уже и того, что я и прочие Повелители Ужаса были его полководцами в войне с Республикой — благодаря нашей связи через Силу, мой дар предсказателя помогал нам видеть картины происходящего даже там, где нас не было и не могло быть. Мы действовали на опережение — и добивались победы. Но для него это ничего не значило. Быть расходным материалом я не пожелал. Но и говорить об этом в открытую друзьям не собирался — они должны были понять это сами. Поэтому, устроил нам плен. Там, в холодном стазисе Белсависа, мои товарищи поняли, что несмотря ни на что — мы для Вишейта такие же пешки, как и остальные. Мы освободились, но эффект оказался противоположным моим ожиданиям. Вместо того, чтобы присоединиться к джедаям и уничтожить ипостаси Тенебри одну за другим, они захотели собственной власти.
— И вы поддержали их… Хотя могли воспрепятствовать, сражаться.
— Один против пятерых? — усмехнулся Калфаюз. — Нет, я не готов к подобному противостоянию. Я разочаровался в благоразумии своих товарищей — возможно это «Форбиус» вызвал в них помутнение рассудка. Поэтому, рассчитал новый план. Джедаи уничтожили Повелителей Ужаса, я же…
— Вы сдались, — припомнил я.
— Конечно, — усмехнулся Дарт Котиус. — Джедаи так смешны в этом своем всеобщем прощении военных преступников. Меня даже удостоили общением с самой Сатель Шан — потомком Ревана. Занятная дамочка. Мы провели немало времени, общаясь об Императоре. Я рассказал ей все…
— Таки все? — насторожился я.
— Почти, — криво улыбнулся Калфаюз. — Валкорион вторгся в Республику и Империю. Началась новая война. Сатель бросилась на передовую. Мне последовать за ней не позволили. Заперли на Белсависе. Где вы меня и нашли. Теперь я готов служить вам…
— Великолепный рассказ, — оценил я. — Если когда-нибудь надумаю написать мемуары о своих похождениях в этой галактике, то передам его дословно в одной из книг. Наверняка, Сатель была в восторге от подобного словоблудия. Я — нет.
— Конечно, я ведь не рассказал о плане Тенебри по завоеванию галактики, — усмехнулся Дарт Котиус.
— Да, — подтвердил я. — А терпение все кончается, кончается, кончается…
— Пока Вишейт и Валкорион резвились в галактике, Тенебри тоже не сидел сложа руки, — ну вот, наконец-то что-то интересное. — Он имел небольшую группу приспешников, которые выполняли все его прихоти. Отсиживался, пока джедаи верили, будто Вишейт и Валкорион — одна и та же сущность, а не грани одной. Я рассказал об этом Сатель Шан — единственной, кому мог доверять.
— Да, помнится, по итогу, Сатель Шан, Кира Карсен и Скорч нашли тело Тенебри, и с помощью всех тех, кого он когда-либо предал, обманул или поработил, разрушили его разум.
— Да, разрушили, — согласился Калфеюз. — То, что он позволил им разрушить.
— Дайте угадаю, — помрачнел я. — Он сохранил часть разума в ком-то из тех, кто его атаковал?
Дарт Котиус утвердительно кивнул головой.
— И в ком же? — с плохо скрываемым нетерпением поинтересовался я.
— В той, кто дольше всего его сдерживала, пока остальные собирали ударный отряд, — холодно заметил Калфаюз. — В Сатель Шан.
В помещении повисло молчание.
— Ты отправил ее туда, зная, что это произойдет, — прорычал я.
— Да, знал, — согласился Калфеюз. — И предлагал себя на эту роль. Но джедаи не верили мне. И не позволили, считая, что я пытаюсь вернуться к нему. Хотя все, чего я хочу сейчас и тогда — лишь уничтожение угрозы.
— Немного расходится с тем, что вы говорили мне на Белсависе, — припомнил я.
— А у меня были гарантии того, что вы — не очередная марионетка Тенебри?
— Они есть у вас сейчас?
— Есть, — уверенно заметил Дарт Котиус. — Его контроль, его влияние… Я слишком хорошо с ними знаком, чтобы отличить вкус от послевкусия. Например, ваш Верховный Судья. Влияние Вишейта столь повредило ей, что будь моя воля — я бы подчинил ее прямиком на Белсависе. Но не сделал это тогда и говорю об этом сейчас, чтобы продемонстрировать вам свою добрую волю.
— Добрую волю… — я помолчал. — Ты своими интригами помог сбежать Тенебри!
— Я помог Сатель связать его дух с ее собственным, запереть в одном, конкретном месте и позволить сделать Тенебри в разы слабее, чем он был после Нафемы! — сурово ответил сит. — Она знала об этом и добровольно принесла себя в жертву! Она позволила мне вычистить воспоминания из своего разума о встрече со мной, дабы он никогда не догадался о том, кто дал ей эти знания. Джедаи… Из-за того, что они пленили меня, он в очередной раз смог уйти! Я следил за ней, сквозь Силу, даже находясь в стазисе. А затем, когда она вступила в ментальную схватку с ним… Она просто исчезла. Но я верю, что она воспользовалась моими советами. Сатель пленила его дух, но я более чем уверен, что Тенебри взял верх над ней. А я… Я был скован и не мог рассказать правды. Маленькая оплошность привела к тому, что он улизнул. Снова! И теперь мы ведем эту беседу с тобой — тем, кто в состоянии его убить. Раз и навсегда.
— Вы не могли знать обо мне…
— Мог и знал! — настойчиво произнес Дарт Котиус. — Я и другие Повелители Ужаса были связаны с ним во время ритуала. Мы видели тоже, что и он. Мы видели его мысли и размышления. Он видел свои триумфы и свое поражение. Он видел каждого из тех, кто предал его. Он запоминал их, анализировал, отбирал из них тех, кто обладает уникальными качествами. Хотел бы он предотвратить угрозы — он бы не позволил своим врагам родиться. Но он позволил. Для чего?
— Чтобы не нарушить причинно-следственную связь, — понял я. — Ему нужен был конечный результат.
— Именно. Тенебри хотел того, что произойдет. Взлета и падения своих империй, гибели Вишейта и Валкориона. Даже свою собственную смерть он предвидел. И обставил каждое это представление так, чтобы никто и не вспомнил о нем последующие три с половиной тысячи лет. Обставил свою смерть как эпичную победу джедаев. Позволил им считать себя побежденным. Не могу сказать, что ему это не удалось. Он разрешил джедаям почивать на лаврах и, зная его, действовал изнутри Ордена, ослаблял их изнутри, сохраняя свое сознание в Сатель Шан, воздействуя на нее, — значит, деградация джедаев началась отнюдь не тысячу лет назад. Что еще более печально. — А последующие гранд-мастеры лишь следовали ее примеру. Ослабляли бдительность. Логично — зачем держать арсенал суперсовременного оружия, если врага, достойного для подобного удара, просто нет? Я видел тех, кто сидят за твоим столом — в мое время они бы в лучшем случае прислуживали какому-нибудь мелкому лорду.