Новый старый 1978-й. Книга четырнадцатая (СИ)
На этом телефонная болтовня закончилась и пора было возвращаться в отель. Мне надо позаниматься со своими учениками. Ведь конечная моя цель работы с ними — сделать из них своих авеш, то есть они должны стать моими косвенными аватарами. Процесс это не быстрый, но и затягивать его тоже никак нельзя.
Я телепортировался в номер, правда моих жён и «серебрянок» там не оказалось. В большое панорамное окно я заметил Женьку, которая плавала в бассейне. Я разделся, надел плавки и вышел к своей помощнице, а потом нырнул в бассейн
— Привет, — сказал я ей, вынырнув из воды. — Как дала?
— Опять твои шуточки, Андрэ, — ответила Женька, довольно улыбаясь.
— Да я видел, как ты вчера поглядывала на Анубиса. Трахнула?
— Куда он денется. Серёга заснул, ну я и отправилась к нему. Неплохо он трахается, но ты лучше.
— Спасибо за похвалу. Где мои ученики?
— Всё утро занимались. Даже завтрак в номер заказали.
— Позови их ко мне через десять минут. А сейчас расскажи, как пресса отреагировала на наш вчерашний концерт?
— У нас в номере есть все сегодняшние хьюстонские и остальные американские центральные газеты. Одно слово — фурор. Все пишут, что русские смогли поставить египетских богов себе на службу. Христианская церковь пребывает в шоке. А остальные просто в поросячьем восторге от вчерашнего июньского снега. Все учат новую египетскую походку-танец и пытаются учиться летать. В общем, дурдом. На сегодняшний концерт ожидается ещё больше народа. Все хотят видеть богов, новых арахнидов и как вы все вместе летаете, нарушая все законы термодинамики и гравитации.
— Я этого и ожидал, — ответил я на этот длинный женькин монолог. — Значит, надо «серебрянкам» ещё одну песню подарить. Бает чем сейчас занимается?
— Отдыхает, — сказала Женька и вылезла из бассейна. — Я пошла звать твоих учеников.
— Купальник у тебя классный. Всё просвечивается и выглядит очень сексуально.
— Нравится?
— Ну так. Мне женские прелести всегда нравились.
— Хочешь меня?
— У тебя теперь Анубис есть. А у меня пять жён и всех их надо регулярно окучивать.
— Так вы же ночью небось опять в невесомости трахались?
— Не без этого. Мои девчонки любят это дело. Ладно, зови моих учеников.
Я вернулся в номер, вытерся и переоделся. После чего в дверь позвонили и вошла моя пятерка учеников. Первой шагала довольная Амала с ваджрой в руке, а за ней все остальные. Судя по их улыбающимся лицам, у всех всё получилось.
— Вижу, что успехи есть у каждого, — сказал я и предложил всем рассаживаться.
— Да, — ответила мне индианка. — Отстающие подтянулись и даже смогли активировать ваджру. Вам её отдать, учитель?
— Пусть она пока будет у тебя. Каждый должен научиться владеть ей виртуозно. Вам в будущем это может очень пригодиться. Так что продолжайте с ней активно заниматься. Сегодня же мы перейдём к одному из первых сложных моментов нашей учёбы. Будем учиться левитировать.
Все застыли с открытыми ртами. А что они думали? Что мы станем целый год только ложки гнуть и спичечные коробки двигать? Нет, мною для них разработана ускоренная программ обучения. У меня времени на раскачивание нет. В любой момент меня может призвать к себе Пэмандр и поставить передо мной задачу, ради которой Гермес выдернул моё сознание из XXI века и отправил его сюда. И мне будет нужна хоть какая- то поддержка. Анубис и Бает не в счёт. Бает у нас богиня любви и ей в моих разборках делать нечего. К тому же уже сегодня вечером я смогу определить, беременна она от меня или нет. И Анубис слабоват. Ментальный удар совсем не держит. Даже не знаю, стоит ли с ним вообще заниматься.
— Ничего в этом удивительного нет, — сказал я, так как рты мои ученики так и не закрыли. — Мировая история полна многочисленными примерами левитации, причём задокументированными. Здесь важно то, что вы все «видящие». Поэтому увидеть потоки энергии, которые исходят от меня в момент отрыва от земли и перемещения по воздуху, вы сможете легко. Я тоже посмотрел, как левитирует Бает и просто повторил всё, что она делала.
— Учитель, — спросила Жоана, — а они действительно боги?
— Могу сказать одно: скоро вы будете сильнее их. Вы станете при этом богами?
— Нет, — ответил Анджей.
— Вот вы и сами ответили на свой вопрос. А вот тех, кто их создал, уже можно называть богами.
Я давно заметил, что все люди любят слушать истории про богов. Когда богов много, ты их воспринимаешь как-то проще. Они тебе кажутся более близкими и понятными. А вот монотеизм многими не воспринимается вообще.
— Включайте внутреннее зрение и внимательно смотрите за мной, — сказал я, чтобы особо не вдаваться в тему богов, так как все мои теологические теории были взяты из моей собственной головы.
Я специально всё делал медленно, чтобы мои неопытные ученики могли всё тщательно рассмотреть. Я поднялся в воздух сантиметров на тридцать от поверхности кресла и завис. Повисев минуту, я переместился к окну, потом проплыл мимо учеников, а затем вернулся назад.
— Все всё видели? — спросил я, слегка прибалдевших, учеников.
— Да, — ответили они хором.
— Я слышал, вы вчера на концерте тоже летали? — уточнил у меня Роджер.
— Я, Бает и Анубис левитировали самостоятельно, а мои жёны — летали. Я им сделал специальные антигравитационные туфли для этого. А теперь давайте, пробуйте повторить увиденное самостоятельно. Сегодня и даже завтра у вас может ничего не получиться. Лучше это делать на ковре. Так что садитесь на пол и начинайте.
Пять минут они все очень старались и только у Амалы получилось опрокинуться на бок. Но это уже был успех. Она завалилась на правую сторону, даже не поняв, что произошло. Я специально смотрел на всех «внутренним зрением» и видел, что они правильно испускают из себя энергию, но она у них ещё очень слабая. Даже подумал, а не рано ли я перешел на левитацию.
Но пример Амалы показал, что не рано. Пусть стараются и у них всё со временем получится.
— Молодец, Амала, — поздравил я индианку с заслуженным успехом. — У тебя почти получилось. Тут главное — удержать равновесие, как на велосипеде.
— А я думала, что просто завалилась на бок, — сказала счастливая от похвалы и маленького, но прогресса, девушка.
— Подведём итог. Вы всё делаете правильно, но у вас, пока, не хватает самой внутренней энергии. Так что старайтесь и всё у вас будет хорошо.
После этих слов все поднялись и стали кланяться мне. В этот момент пришли мои жёны и «серебрянки» с кучей пакетов и пакетиков. Мои ученики поклонились им всем и вышли из номера.
— Как сходили на шопинг? — спросил я сразу всех своих восьмерых красавиц.
— Классно было, — ответила за всех Солнышко. — Покупки показать?
— Всё потом. «Серебру» надо репетировать новую песню. Желательно бы две, но мы просто не успеем это сделать. Нам еще в Лондон на открытие нашего салона лететь, а потом обратно на концерт.
— А какую песню мы будем исполнять? — спросила Ирина.
— Отличную. Я других не пишу. Могу сказать с уверенностью, что она тоже станет
хитом.
Я решил «серебрянкам» предложить песню британской гёрл-группы Spice Girls «Wannabe». Песня была написана в рекордные сроки (за 30 минут) и записала группа её тоже очень быстро (меньше, чем за час). Ну а мы всё сделаем ещё быстрее.
Сингл с этой песней, выпущенный в Великобритании в июле 1996 года (при том, что это был дебютный сингл группы), провёл на первом месте в UK Singles Chart семь недель, то есть почти два месяца. Британской ассоциацией производителей фонограмм (British Phonographic Industry, BPI) он был сертифицирован дважды платиновым. В январе 1997 года сингл вышел и в США, где песня также достигла первого места в Billboard Hot 100 и провела на вершине 4 недели. Так что «серебрянок» с ней тоже ждал большой успех, как и в моей истории.
— Ден, — скомандовал я своему дроиду, — зови Серёгу и неси большой Roland. А мы пока с «расчёской» поработаем.
Я взял свой кейтар, девчонки все расселись по креслам и диванам. После чего я сыграл и спел им «Wannabe». Она была немного необычной для этой эпохи, но все уже привыкли к моему нестандартному музыкальному стилю. «Wannabe» — быстрая и ритмичная песня, которую можно отнести к жанрам данс-поп и поп-рэп. В её словах звучит мысль о том, что женская дружба ценнее отношений с парнями. Этот текст стал началом борьбы за расширения женских прав по всему миру. Так что «серебрянки» будут и здесь зачинательницами нового движения. Танец — это ведь тоже движение.